Бразильский публицист, участник нашего пресс-тура Рафаэль Мачадо обнаружил воплощение античного философского учения о стоицизме на Донбассе в своей статье на сайте Фонда стратегической культуры. Стоицизм, как известно, олицетворяет не только принятие неизбежного, но и твёрдость и мужество в жизненных испытаниях. - Жители Донбасса живут в постоянном осознании смерти и не забывают о ней ни на секунду. Каждый может умереть в любой момент; у каждого есть родственники или друзья, которые уже погибли – мирные жители или солдаты, – и весь регион полон живой памяти о героях и командирах, отдавших свои жизни за свободу народа и земли. Любой может погибнуть, стоя на автобусной остановке, в очереди в банке, идя на рынок или просто отдыхая на площади или в парке, – пишет Мачадо. Публицист делает вывод о том, что жители Донбасса – это совершенно новый тип общества, не похожий на те, которые мы привыкли видеть в остальной России: - В результате появились люди, которые - особенно по сравнению с ярко
Бразильский публицист, участник нашего пресс-тура Рафаэль Мачадо обнаружил воплощение античного философского учения о стоицизме на Донбассе в своей статье на сайте Фонда стратегической культуры.
Стоицизм, как известно, олицетворяет не только принятие неизбежного, но и твёрдость и мужество в жизненных испытаниях.
- Жители Донбасса живут в постоянном осознании смерти и не забывают о ней ни на секунду. Каждый может умереть в любой момент; у каждого есть родственники или друзья, которые уже погибли – мирные жители или солдаты, – и весь регион полон живой памяти о героях и командирах, отдавших свои жизни за свободу народа и земли.
Любой может погибнуть, стоя на автобусной остановке, в очереди в банке, идя на рынок или просто отдыхая на площади или в парке, – пишет Мачадо.
Публицист делает вывод о том, что жители Донбасса – это совершенно новый тип общества, не похожий на те, которые мы привыкли видеть в остальной России:
- В результате появились люди, которые - особенно по сравнению с ярко выраженным «космополитическим средним классом» Москвы - более тверды, чище, более укоренены и, наконец, более «философичны» в этом фундаментальном чувстве полноты человеческого опыта через постоянное созерцание смерти.