В первый раз я нажала на курок, когда мне было тринадцать. В тот день моя младшая сестра Таня упала с качелей и сломала руку - а я загадала, чтобы вместо неё пострадала противная Катька из параллельного класса.
На следующий день Катьку сбила машина. Сломанная рука, точь-в-точь как у Тани.
– Совпадение, – прошептала я себе тогда, дрожащими руками пряча странную монетку, которую нашла в старом доме бабушки. На ней было выгравировано: "Одно желание - одна жизнь".
Двадцать лет я не решалась к ней прикасаться.
А сегодня достала.
– Марина Олеговна, у вашего сына острый лейкоз, – врач говорил спокойно, будто сообщал прогноз погоды. – Без пересадки костного мозга...
Остальные слова утонули в звоне крови в ушах. Семилетний Андрюша, мой улыбчивый мальчик, лежал на больничной койке бледный, как простынь.
– Мам, я не умру? – спросил он, и мой мир рухнул окончательно.
Дома я достала монетку. Холодная, тяжелая, она жгла ладони. Я точно помнила слова бабушки: "Это не игрушка, Мариша. Плата за исполненное желание... особенная".
"Одно желание - одна жизнь", – снова и снова читала я гравировку.
Чья жизнь? Кто заплатит за спасение моего сына?
– Я хочу, чтобы Андрей выздоровел! – выкрикнула я в пустоту квартиры, сжимая монетку до боли.
Она обожгла руку и исчезла.
В полдень следующего дня позвонили из больницы:
– Мы нашли донора! Показатели идеально совпадают. Но...
– Кто... кто донор?
Пауза. Потом тихий голос:
– Ваша дочь, Соня. Она попала в аварию час назад. Состояние критическое, мозг не подает признаков жизни, но органы...
Телефон выпал из рук.
Соня. Моя двадцатилетняя красавица-дочь. Вчера она звонила, смеялась, рассказывала о своем новом парне. А сегодня...
– Одно желание - одна жизнь, – прошептала я, понимая наконец значение этих слов.
Я спасла одного ребенка, убив другого.
В операционной Андрей лежал рядом с сестрой. Живой - и мертвой. Его щеки розовели, её бледнели. Жизнь перетекала от одного к другому, и я была проводником этого чудовищного обмена.
– Операция прошла успешно, – сказал хирург. – Мальчик будет жить.
Я смотрела на аппараты, поддерживающие жизнь Сони, и знала - скоро их отключат. А завтра Андрюша спросит: "Мам, а где Соня?"
И что я ему отвечу?
Что я выбрала его жизнь вместо её? Что сыграла в русскую рулетку со своими детьми и проиграла половину своей души?
Монетка исчезла, но её проклятие осталось. В каждом вздохе Андрея я слышала последний вздох Сони. В каждой его улыбке видела её застывшие губы.
Одно желание - одна жизнь. Теперь я знала, что это значит.
И знала, что никогда не смогу простить себе то, что сделала.
А Андрей будет жить, не подозревая, какой ценой досталось ему это право. И это, пожалуй, самое страшное наказание из всех возможных - видеть счастье, оплаченное другой жизнью.
Игра закончилась. Я выиграла и проиграла одновременно.
ㅤ
Вы бы как поступили? Использовали бы монетку? Или оставили всё как есть - на волю судьбы?