Решила съездить к родителям в субботу. Давно не была, соскучилась. Позвонила маме в пятницу, предупредила.
— Мамуль, завтра приеду к обеду.
— Хорошо, доченька. Приезжай. Только папа на даче будет. Грядки копает.
— Ничего, увидимся вечером тогда.
Села в электричку утром. Ехала час с лишним, читала книгу. Вышла на станции, прошла знакомой дорогой до их дома. Пятиэтажка старая, где я выросла. Поднялась на третий этаж, позвонила в дверь.
Открыл папа. Я удивилась — мама же говорила, что он на даче. А он дома. И не один. За его спиной стояла женщина. Незнакомая. Лет пятидесяти, в домашнем халате.
Я застыла на пороге.
— Пап? Ты что дома?
Он смутился. Побледнел даже.
— Катюш, ты чего не предупредила?
— Как не предупредила? Я маме вчера звонила.
— Маме? — он растерялся ещё больше.
Женщина за его спиной выглянула, посмотрела на меня с любопытством.
— Виктор, это кто?
— Дочка моя, — ответил папа тихо.
У меня внутри всё похолодело. Что происходит? Почему чужая женщина в нашей квартире? Где мама?
— Пап, можно войти?
Он отступил. Я прошла в коридор. Всё было как обычно — знакомые обои, тумбочка с телефоном, зеркало. Только женщина чужая стояла посреди всего этого.
— Виктор, я пойду оденусь, — сказала она и скрылась в комнате.
Мы остались вдвоём. Папа смотрел в пол.
— Что происходит? — спросила я. — Где мама?
— Катя, сядь. Мне надо тебе кое-что сказать.
— Не хочу садиться. Говори так.
Он вздохнул тяжело.
— Мы с мамой расстались. Уже полгода как.
Я не поверила своим ушам.
— Как расстались? Я же с ней неделю назад разговаривала!
— Разговаривала. Но она тебе не сказала. Попросила меня тоже молчать. Не хотела расстраивать.
Ноги подкосились. Села на табуретку в коридоре.
— Как это — расстались? Вы столько лет вместе!
— Тридцать два года. Но всё кончается рано или поздно.
— Из-за неё? — кивнула я в сторону комнаты.
Папа помолчал.
— Из-за неё тоже. Но не только. Мы с мамой давно уже чужие люди. Живём рядом, а не вместе. Я устал терпеть.
— Терпеть что?
— Её характер. Придирки, упрёки, скандалы. Каждый день. Я ничего не мог сделать правильно. Всё не так, всё не по ней.
Слушала и не узнавала своего отца. Он всегда был тихим, спокойным. Никогда не жаловался.
— А она знает про эту женщину?
— Знает. Я ей сказал честно. Познакомился с Ниной на работе. Мы просто разговорились. Потом стали встречаться. Маме рассказал, она устроила скандал. Сказала, чтоб я съезжал. Вот я и съехал.
— Куда?
— К Нине. Она вдова. Одна живёт. Пригласила меня.
Я смотрела на него и не понимала. Мой папа, который всю жизнь прожил с мамой, вдруг ушёл к другой женщине. Как так?
— Катюш, я понимаю, тебе тяжело это слышать. Но я имею право на счастье. Мне шестьдесят. Сколько мне осталось? Хочу провести эти годы спокойно, с человеком, который меня ценит.
— А мама? Она одна теперь?
— Она не одна. У неё есть ты, есть подруги. Да и характер у неё такой — нравится ей страдать, жаловаться. Теперь есть повод.
Я встала.
— Мне надо к маме. Где она?
— Там же, в нашей квартире. Я съехал, она осталась.
— Дай адрес.
Он записал на бумажке. Я взяла, сунула в карман.
— Катя, не суди меня строго. Я не могу больше жить во лжи.
Не ответила ничего. Вышла из квартиры и захлопнула дверь. Спустилась вниз, вызвала такси. Весь путь до маминой квартиры ревела. Слёзы текли сами, не могла остановиться.
Приехала. Поднялась на четвёртый этаж, позвонила. Мама открыла. Увидела меня — и сразу поняла.
— Была у отца?
Кивнула. Она пустила меня внутрь. Прошли на кухню. Мама поставила чайник.
— Почему не сказала? — спросила я.
— Не хотела расстраивать. Думала, само пройдёт. Он одумается, вернётся.
— Мам, он с другой женщиной живёт.
— Знаю. Эта Нина. Крашеная дура. Что он в ней нашёл — не понимаю.
— Может, нашёл то, чего не хватало дома?
Мама посмотрела на меня сердито.
— То есть я виновата?
— Не говорила этого. Но папа сказал, что ты постоянно скандалила.
— Скандалила! А за что скандалила? Он же ничего не делал! Сидел у телевизора целыми днями! На даче пропадал! Мне всё самой приходилось!
— Мам, успокойся.
Она замолчала. Налила чай, поставила передо мной.
— Знаешь, Катя, я тридцать два года отдала этому человеку. Готовила, стирала, убирала. Родила, вырастила тебя. А он что? Взял и ушёл. К первой попавшейся.
— Она не первая попавшаяся. Они год встречались.
— Год! Ты слышишь! Целый год он мне врал! Изменял!
— Может, не врал, а просто боялся сказать.
Мама всплеснула руками.
— Ты ещё его защищаешь! Катя, он предатель!
— Он человек. Устал, захотел перемен. Разве это преступление?
Она отвернулась, смотрела в окно. Плечи дрожали. Плакала. Мне стало жалко её. Подошла, обняла.
— Мам, не плачь. Всё будет хорошо.
— Как хорошо? Я одна осталась. В шестьдесят лет. Кому я нужна теперь?
— Мне нужна. И себе самой нужна. Мама, ты же столько лет жила для других. Для папы, для меня. Поживи теперь для себя.
Она обернулась.
— Для себя? Я и не помню, как это.
— Тогда научись. Займись чем-нибудь. Ходи куда-нибудь. У тебя подруги есть.
— Подруги... Им тоже не до меня. У всех свои заботы.
Мы сидели на кухне, пили чай. Мама рассказывала, как всё было. Как папа стал задерживаться на работе. Как перестал ночевать дома. Как призналась наконец. Она плакала, я слушала. Внутри бушевали противоречивые чувства. Жалко было обоих. И маму, которая осталась одна. И папу, который всю жизнь терпел и наконец решился уйти.
Ночевала у мамы. Легла на свою старую кровать в детской комнате. Долго не спала. Думала о родителях, о браке, о том, почему люди не могут жить вместе. Тридцать два года — огромный срок. А в итоге — разрыв, боль, обиды.
Утром проснулась от звонка. Папа.
— Катюш, ты как?
— Нормально. У мамы ночевала.
— Как она?
— Плохо. Плачет.
Он помолчал.
— Я не хотел её обижать. Просто не мог больше.
— Пап, я понимаю. Но ей тяжело.
— Знаю. Мне тоже тяжело. Но по-другому нельзя было.
— А эта Нина... ты её любишь?
Он задумался.
— Не знаю, любовь это или нет. Но мне с ней хорошо. Спокойно. Она не пилит, не скандалит. Просто принимает меня таким, какой я есть.
— Понятно.
— Катя, я хочу, чтоб ты знала — я не против встречаться. С тобой, с внуками, когда появятся. Я твой отец, что бы ни случилось.
— Хорошо, пап. Созвонимся.
Положила трубку. Мама стояла в дверях, смотрела на меня.
— Это он?
— Он.
— Что хотел?
— Сказать, что хочет общаться со мной дальше.
Мама скривилась.
— Конечно хочет. Дочка же. А жена ему не нужна.
— Мам, перестань. Вы оба виноваты. И ты, и он. Надо было раньше говорить, решать проблемы. А вы молчали, копили обиды. Вот и результат.
Она села на кровать рядом со мной.
— Может, ты и права. Но теперь уже поздно что-то менять.
— Поздно мириться с папой. Но не поздно начать новую жизнь. Ты ещё не старая. Шестьдесят — это не возраст. У тебя впереди ещё много лет.
— Много... Одиноких лет.
— Не обязательно одиноких. Выходи в люди. Запишись на кружки какие-нибудь. В бассейн. В театр ходи.
Мама посмотрела на меня.
— Знаешь, я всегда хотела научиться рисовать. Но времени не было.
— Вот и научись сейчас. Время появилось.
Она задумалась.
— Может, и правда попробовать. Чего сидеть дома и плакать.
Я обняла её.
— Вот и молодец. Увидишь, всё наладится.
Уезжала я с тяжёлым сердцем. Родители разошлись. Семья распалась. Больно было осознавать, что детство кончилось окончательно. Нет больше родного дома, куда можно приехать и где встретят оба — мама и папа.
Прошло несколько месяцев. Мама записалась на курсы рисования. Познакомилась там с женщинами, стали вместе ходить на выставки. Ожила как-то. Звонила мне весёлая, рассказывала про свои успехи. Даже прическу сменила, по-новому одеваться стала.
Папа тоже звонил. Рассказывал про жизнь с Ниной. Они съездили на юг отдохнуть. Планировали расписаться. Говорил спокойно, довольно.
Я радовалась за них обоих. Пусть и порознь, но оба нашли свой путь. Маме больше не нужен был папа, чтобы быть счастливой. Папе не нужно было терпеть ради семьи.
Иногда думаю об том дне, когда приехала к родителям и увидела чужую женщину. Тогда казалось, что мир рухнул. Но на самом деле он просто изменился. Стал другим. И это нормально. Люди меняются, жизнь меняется. Главное — не держаться за то, что уже не приносит счастья.
Мама недавно познакомилась с мужчиной. На тех же курсах. Вдовец, художник. Пригласил её в музей. Она согласилась. Рассказывала мне, смущаясь, как девчонка. Я слушала и улыбалась. Хорошо, что она не замкнулась, не ожесточилась. Дала себе шанс быть счастливой.
Папа с Ниной расписались. Я была на их скромной свадьбе. Мама, конечно, не пришла. Но уже без злости говорила о папе. Просто как о человеке, с которым когда-то была. Отпустила его. И себя тоже отпустила.
Та встреча изменила многое. Показала, что жизнь не заканчивается на одном человеке, на одной семье. Что счастье можно найти в любом возрасте, если не бояться. Что иногда расставание — это не конец, а начало чего-то нового.
И хотя больно было видеть, как родители расходятся, теперь понимаю — это было правильное решение. Для них обоих.