Пострадал Григорий Панин.
Во времена Советского Союза тренер имел абсолютную власть. У него были огромные полномочия. Тот же Анатолий Тарасов мог отправлять хоккеистов в армию, ссылать их в низшие лиги и держать судьбу подопечных в своих руках. А еще Анатолий Владимирович активно интересовался жизнью игроков за пределами льда. Например, однажды он увидел Владислава Третьяка за рулем нового автомобиля. И запретил ему ездить на нем!
«Это было в 1970 году. На новеньких «жигулях» я припарковался рядом с его «Волгой». Тарасов обомлел: «Молодой человек, вы машину приобрели?» — «Вы же мне сами подписали» — «Нет-нет! Два раза в неделю можете ездить, а остальные дни — в метро. Больше толкаться, пешочком ходить…» Послушал ли я его? Нет. Просто автомобиль за бассейном оставлял. До дворца шагал пешком. Раньше много было чудного. До Тихонова мы сами таскали баулы. Поезд Москва — Ленинград, вагон номер 1. Я после тренировки должен через весь перрон переть на себе три клюшки, мешок в 25 килограмм и еще тяжелую сумку. Даже одеться красиво нельзя, баул все перепачкает. Тарасов повторял: «Хоккеист должен сам таскать свои вещи». А при Тихонове брали носильщиков — от автобуса до вагона», — вспоминал трехкратный олимпийский чемпион в интервью.
Казалось, что с годами все изменилось. Тренеры больше не могли вершить судьбы хоккеистов. Поскольку в большинстве случаев сами не могли быть уверены за сохранность своего места. В случае неудач наставники имели точно такой же шанс на увольнение, как и игроки. Однако Петр Ильич Воробьев выбивается из общего ряда. По манере управления этот легендарный специалист был очень похож на Анатолия Тарасова. Точно такой же тоталитарный стиль коммуникации, сумасшедшие физические нагрузки и полный контроль подопечных вне льда — в этом были похожи два больших тренера.
А еще Воробьев, как и Тарасов, однажды запретил своему игроку ездить на машине. Жертвой репрессий стал молодой защитник Григорий Панин. Нынешний капитан «Салавата Юлаева» только начинал свою карьеру в составе «Лады». Главный тренер уфимцев Виктор Козлов, тогда также выступающий в клубе из Тольятти, рассказал эту историю в подробностях. У Панина было все в порядке — несмотря на молодость, оборонец всегда был в составе. Считался перспективным. И Воробьев это прекрасно понимал. Но стоило Григорию подъехать к стадиону на новой машине, как он тут же попал в немилость Петру Ильичу. Главный тренер подошел к подопечному и сказал: «Ты не о хоккее думаешь». Эта фраза звучала как приговор. Панин сразу же выпал из состава.
Причем партнеры предупреждали его, чтобы он не парковался около арены. Иначе Воробьев увидит, и будут серьезные санкции. Но у Григория не получилось скрыться от всевидящих глаз главного тренера.
«На первые заработанные деньги я купил себе машину. «Субару» тюнингованная. Раньше же играли в плэйстейшн, и там были разные гоночные симуляторы. Вот в этих играх всегда мне попадалась подобная машина. Поэтому и купил такую. Причем не на зарплату купил, а на премию. Но парковался я за домами. Можно было прям у арены вставать, а я проезжал чуть дальше», — рассказывал Григорий в эфире клубного шоу.