Нам нужно воевать друг за друга сильнее, чем друг против друга
I. Великая тайна родства
Есть тайна, перед которой меркнут все политические расчёты и исторические обиды — тайна кровного и духовного родства народов, которую не способны разрушить ни границы, ни войны, ни столетия разделения. Мы, русские и украинцы, несём в себе одну душу, разлитую по двум телам, и боль одного неизбежно отзывается в сердце другого, как боль в левой руке отзывается в правой.
Вглядимся же в лица наших братьев — не сквозь дым сражений, не через прицел ненависти, но глазами, очищенными слезами материнской любви. Что мы видим? Те же высокие скулы, что достались нам от половецких степей. Те же глубокие глаза, в которых отражается бесконечность русской равнины. Ту же складку у губ — печальную и мудрую, выточенную веками страдания и терпения.
Ах, как мало нужно было злу, чтобы превратить братьев в чужих! Несколько лет политических манипуляций, несколько сотен часов телевизионной лжи, несколько тысяч злых слов в интернете — и вот уже те, кого мы звали «хохлами» с насмешливо-нежной фамильярностью, стали в глазах иных «врагами»; а нас, кого они дразнили «москалями» с братской укоризной, начали именовать «оккупантами».
Но разве может злоба людская перечеркнуть замысел Божий? Разве способна человеческая вражда разорвать ту связь, которая крепче крови — связь общей судьбы, общей веры, общего языка молитвы?
II. Откровение общих корней
Перелистаем же страницы общей истории — не как судьи, выискивающие вину, но как дети, ищущие объяснения тому чуду, что мы есть. Откуда пришли мы, братья? Из одной купели Крещения Руси, из одного Киева-матери, из одних былинных сказаний, где Илья Муромец и Добрыня Никитич бились не за Москву против Киева, а за всю Русскую землю против врага общего.
Святой Владимир, креститель Руси, не спрашивал тысячу лет назад: «Кто здесь русский, а кто — украинский?» Он знал одно: «Вы — народ мой, дети мои, наследники земли этой святой». И Ярослав Мудрый не делил своих сыновей на московских и киевских, а завещал им: «Живите в мире, братья, ибо вы — одна кровь».
Преподобный Нестор-летописец не писал двух летописей — одной для «великороссов», другой для «малороссов». Была одна «Повесть временных лет», одна история, одна память. И Слово о полку Игореве оплакивало не «украинские» или «русские» жертвы, а «русичей», не ведающих разделения.
Столетия текли, как воды Днепра, который не спрашивает, русские или украинские берега он омывает, а просто несёт свои воды к одному морю. И мы росли, как два берега одной реки — каждый со своими особенностями, но питаемые одним потоком.
III. Единство через различие
Не будем лукавить, стирая различия: украинец — не русский, как русский — не украинец. В этом-то и красота Божьего творения — в многообразии, не разрушающем единства, а его утверждающем! Украинская песня звучит не так, как русская — в ней больше степной свободы, больше лирической мягкости. Украинское слово течёт не так, как русское — в нём больше музыкальности, больше задушевности.
Но разве от этого мы становимся чужими? Разве различие голосов разрушает хор? Напротив — именно различие создаёт гармонию, именно неодинаковость рождает полифонию, в которой каждый голос незаменим и драгоценен.
Украинец говорит «серце» — и в этом «серце» слышится особая нежность, какой нет в русском «сердце». Русский говорит «душа» — и в этой «душе» звучит такая глубина, которую не передать украинским «душею». Но разве не об одном и том же говорим мы? Разве не одну и ту же любовь выражаем разными словами?
И когда украинская мать поёт колыбельную своему ребёнку, а русская — своему, разве поют они о разном? Разве не об одном и том же счастье материнском, не об одной и той же надежде на светлое будущее дитяти?
IV. Боль разделения
Но что же случилось с нами, братья? Как дошли мы до того, что стали друг для друга не родными, а «агрессорами» и «предателями»? Как позволили злу вырастить между нами стену непонимания и подозрения?
Ах, долгая и сложная история этого отчуждения! Века под разными властями, века различного исторического опыта. Русские познали тяжесть татарского ига и сладость его свержения, познали величие империи и трагедию её распада. Украинцы познали горечь чужеземного господства и радость борьбы за независимость, познали и светлые стороны европейского влияния, и тёмные стороны исторической несправедливости.
Но разве этот различный опыт должен был разделить нас? Разве не мог он, напротив, обогатить нас пониманием разных сторон человеческой жизни? Разве украинский опыт борьбы за достоинство не мог бы научить русского большему уважению к свободе личности? А разве русский опыт государственного строительства не мог бы научить украинца искусству созидания великих дел?
Увы, случилось иначе. Различие опыта породило различие памяти, различие памяти — различие в понимании справедливости, различие в понимании справедливости — взаимное недоверие. И этим недоверием воспользовались те, кому выгодно наше разделение, кому нужны мы слабыми и враждующими.
V. Зов крови и духа
Но есть голос, который звучит сильнее всех политических воплей, глубже всех исторических обид — голос крови и духа, голос той правды, которая записана не в учебниках истории, а в человеческих сердцах.
Этот голос говорит русскому: «Посмотри на украинца — разве не узнаёшь в нём черты своего деда? Разве не слышишь в его речи отголоски песен, которые пела твоя бабушка? Разве не видишь в его глазах той же тоски по справедливости, что живёт в твоей собственной душе?»
Этот же голос говорит украинцу: «Взгляни на русского — разве не видишь в нём брата своего? Разве не чувствуешь, что его боль — твоя боль, его радость — твоя радость, его стыд за ошибки прошлого — и твой стыд тоже?»
И когда звучит этот голос, все политические аргументы меркнут, все исторические счёты кажутся мелочными, все границы — условными. Потому что есть граница более реальная, чем все государственные рубежи, — граница между добром и злом, между любовью и ненавистью, между правдой и ложью. И по эту сторону этой границы мы — одни, а по ту — наши общие враги.
VI. Общие враги
Кто же наши общие враги? Не русские для украинцев и не украинцы для русских — это величайшая ложь, которой нас пытаются накормить. Наши общие враги — ложь, которая разделяет нас; гордыня, которая не даёт нам признать свои ошибки; злоба, которая отравляет наши сердца; страх, который мешает нам протянуть руку для примирения.
Наши общие враги — те, кому выгодна наша вражда, кто наживается на нашей крови, кто богатеет на наших слезах, кто строит свою власть на наших костях. Эти враги не имеют национальности — среди них есть и русские, и украинцы, и представители других народов. Их объединяет не кровь, а жадность; не язык, а цинизм; не культура, а готовность поступиться любыми принципами ради выгоды.
Против этих-то врагов и должны мы сражаться вместе! Не друг против друга, не брат против брата, а плечом к плечу — против лжи, против несправедливости, против тех, кто хочет превратить нас в рабов ненависти.
VII. Война за душу народа
Да, нам нужно воевать — но воевать не друг против друга, а друг за друга. Воевать за душу русского народа против тех, кто хочет превратить его в орудие агрессии. Воевать за душу украинского народа против тех, кто хочет превратить его в орудие мести.
Русские! Воюйте за украинского брата против тех в вашей власти, кто его унижает и оскорбляет. Защищайте украинскую культуру от тех, кто называет её «несуществующей». Берегите украинский язык от тех, кто хочет его уничтожить. Ибо, защищая украинца, вы защищаете лучшее в себе самих — способность любить, способность к справедливости, способность признать достоинство другого.
Украинцы! Воюйте за русского брата против тех в вашем обществе, кто хочет превратить всех русских в демонов. Защищайте русскую культуру от тех, кто называет её «проклятой». Берегите русский язык от тех, кто хочет объявить его «языком врага». Ибо, защищая русского, вы защищаете лучшее в себе самих — способность прощать, способность к великодушию, способность подняться над обидой ради высшей правды.
VIII. Путь к примирению
Как же нам найти дорогу друг к другу? Как разрушить стену недоверия, которая выросла между нами? Как исцелить раны, нанесённые взаимной ненавистью?
Первый шаг — признание собственной вины. Не вины народа перед народом — народы не виноваты, народы стали жертвами чужих игр. Но вины каждого из нас лично — за то, что поддались на провокации, за то, что поверили лжи о братьях, за то, что позволили злу поселиться в наших сердцах.
Русские! Признайте: среди вас были те, кто унижал украинцев, кто не уважал их стремления к самостоятельности, кто относился к украинской культуре свысока. Это — грех, который нужно исповедовать и исправлять.
Украинцы! Признайте: среди вас были те, кто демонизировал русских, кто объявлял русскую культуру «империалистической», кто не хотел видеть ничего доброго в русской истории. Это — тоже грех, который нужно исповедовать и исправлять.
Второй шаг — твори добро. Недостаточно просто не делать зла — нужно творить добро активно, настойчиво, жертвенно.
IX. Конкретные дела любви
Что же можем сделать мы — каждый из нас — уже сегодня, уже сейчас?
Русские, изучайте украинскую поэзию — и вы откроете для себя неведомые глубины человеческой души. Читайте Шевченко не как «врага», а как брата, который выражал боль своего народа. В этой боли — не злоба против вас, а мольба о понимании, о справедливости, о любви.
Украинцы, читайте русскую литературу — и вы увидите, что русская душа томится теми же вопросами, что и ваша. Толстой и Достоевский писали не «имперскую пропаганду», а исповедь человеческого сердца, которое ищет правды, добра, красоты так же страстно, как и сердце украинское.
Учите языки друг друга — не как «языки врага», а как ключи к братским душам. Русский, выучивший украинскую «мову», поймёт, какая нежность живёт в украинском сердце. Украинец, постигший красоту русского языка, откроет для себя глубины русской мысли.
Молитесь друг за друга. Русский, помолись за украинца — чтобы Бог дал ему мудрость, терпение, силу простить обиды. Украинец, помолись за русского — чтобы Бог открыл ему глаза на братство народов, на несправедливость гордыни, на необходимость покаяния.
X. Видение будущего
Представьте себе день, когда русский и украинец встретятся не как враги, а как братья, долго разлучённые и наконец обретшие друг друга. Представьте, как обнимутся они, как заплачут от радости, как будут рассказывать друг другу о том, что пережили в разлуке, — не обвиняя, а сочувствуя, не упрекая, а утешая.
Представьте семью, где дедушка-русский и бабушка-украинка рассказывают внукам сказки на двух языках, и дети не видят в этом противоречия, а видят богатство. Представьте школу, где изучают и русскую, и украинскую литературу как части одного великого наследия. Представьте храм, где молятся на церковнославянском, поют на русском и украинском, и Бог слышит все эти голоса как один голос любви.
Представьте границу, которая стала не разделителем, а местом символической встречи, где русские и украинцы приезжают друг к другу, празднуют, проводят древние обряды, творят вместе великие дела — не против кого-то, а для всего человечества.
XI. Доброе дело
Это видение может стать реальностью — но только если мы сами этого захотим, если мы сами будем работать для его осуществления. Никто не сделает это за нас — ни политики, ни дипломаты, ни международные организации. Только мы сами, каждый в отдельности и все вместе, можем вернуть братство там, где поселилась вражда.
Начните с себя. Очистите своё сердце от ненависти к братскому народу. Заставьте себя увидеть в «враге» — человека, такого же, как вы, с такими же надеждами и страхами, с такой же потребностью в любви и понимании.
Начните с семьи. Объясните детям, что русские и украинцы — братья, что между ними нет и не может быть вечной вражды, что братоубийственная война — это болезнь, которую можно и нужно лечить.
Начните с друзей. Не дайте им говорить в вашем присутствии злые слова о братском народе. Станьте защитником тех, кого оклеветали, голосом тех, кого заставили молчать.
XII. Пасхальная надежда
Братья мои, русские и украинцы! Мы живём во времена великих испытаний, во времена, когда проверяется наша способность к любви, к прощению, к единству. История поставила перед нами выбор: остаться навсегда разделёнными враждой или найти путь к новому братству, более глубокому и сознательному, чем прежнее.
Этот выбор каждый из нас делает каждый день — в том, что думает, что говорит, что делает. Выбирая любовь вместо ненависти, правду вместо лжи, прощение вместо мести, мы выбираем жизнь — для себя, для своих детей, для своих народов.
Пусть же каждый из нас станет стержнем между нашими народами! Пусть каждый станет миротворцем там, где живёт и работает! Будем воевать друг за друга сильнее, чем когда-либо воевали друг против друга! И тогда наступит время, когда дети наших детей будут удивляться: «Как это русские и украинцы могли быть врагами? Ведь они же — братья!»
Христос воскресе! — говорим мы в Пасху. И в этих словах — обещание воскресения не только Спасителя, но и всего доброго, что было убито в человеческих отношениях. Воскреснет и братство наших народов — если мы сами будем строить это воскресение своими руками, своими сердцами, своей любовью.
Аминь.
