После того, как предал музыку, музыка предаёт его. Но иногда предательство открывает дверь в то место, где живет настоящее творчество.
*18 августа 2013 года*
Анна стояла на площадке перед стадионом "Лужники" и смотрела на огромную очередь фанатов. Сольный концерт Романа Соколова — первый артист, который за последние пять лет собрал на "Лужниках" полный аншлаг. Восемьдесят тысяч человек.
За два с половиной года после альбома "Возрождение" жизнь изменилась кардинально. Роман стал не просто популярным — он стал культовым. Его песни знала наизусть вся страна, концерты собирали стадионы, альбомы расходились миллионными тиражами.
— Анна Игоревна! — окликнул ее помощник. — Роман просит к себе в трейлер.
"Анна Игоревна" — так теперь к ней обращались все. Официальный директор по связям с общественностью суперзвезды Романа Соколова. Команда выросла в несколько раз, у нее было двое подчиненных и отдельный кабинет в офисе.
Но чем больше становилась внешняя роскошь, тем дальше от нее становился сам Роман.
Она нашла его в гримерке трейлера. Он сидел перед зеркалом, а визажист наносил последние штрихи. Рядом суетились стилист, костюмер, менеджер по туру.
— Роман, ты звал?
Он повернулся к ней. За три года сильно изменился — подтянутый, ухоженный, с модной стрижкой. Но главное — изменился взгляд. Стал более жестким, более холодным.
— Аня, слушай, у меня проблема. После концерта запланирована встреча с инвесторами нового проекта. Но я устал, хочу отменить.
— Нельзя отменить. Эти люди летели из Америки специально на встречу с тобой.
— И что? Я им что-то должен?
— Ты должен своей репутации. Профессионализм — это когда выполняешь обязательства даже через усталость.
Роман поморщился:
— Хватит читать лекции. Я не школьник.
Анна почувствовала укол. Раньше он никогда так с ней не говорил. Но за последний год отношения становились все более напряженными.
— Хорошо, — сказала она. — Перенесем встречу.
— Не перенесем, а отменим. Вообще. Не хочу связываться с американцами.
— Но это большие деньги...
— У меня и так достаточно денег.
Это была правда. Гонорары Романа исчислялись миллионами долларов. Квартира в центре Москвы, дача в Подмосковье, машины, украшения. Все, о чем можно мечтать.
— Роман, — осторожно сказала Анна, — а помнишь, что ты говорил три года назад? Что деньги не главное?
— Три года назад у меня их не было. А теперь есть. И знаешь что? Они дают свободу.
— Какую свободу?
— Свободу посылать всех подальше.
В трейлер зашел Дмитрий Волков. За три года он тоже изменился — из увлеченного студента превратился в циничного бизнесмена.
— Ром, через полчаса выход. Как настрой?
— Нормально. Дим, отмени встречу с американцами.
— Какую встречу? — Дмитрий посмотрел на Анну. — Ты не говорила про отмену.
— Потому что только что узнала, — ответила она.
— Роман, это серьезные люди. Нельзя так.
— Можно. Я звезда, имею право на капризы.
Слово "капризы" резануло Анну по ушам. Три года назад Роман презирал звезд, которые позволяли себе капризничать.
— Хорошо, — сказал Дмитрий. — Но в следующий раз предупреждай заранее.
— В следующий раз сам думай, с кем меня сводишь.
Анна вышла из трейлера с тяжелым сердцем. Процесс, которого она боялась, начался. Роман постепенно превращался в избалованную звезду.
В оригинальной биографии этот период описывался как "годы триумфа и духовного падения". Внешне все было прекрасно — концерты, награды, популярность. Но внутри Роман пустел.
Концерт прошел блестяще. Восемьдесят тысяч человек пели вместе с ним, стадион дрожал от аплодисментов. Но Анна, стоя за кулисами, видела — Роман исполняет программу механически. Профессионально, но без души.
После концерта была традиционная вечеринка. Роман пропал среди толпы звезд, продюсеров, журналистов. Анна наблюдала издалека, как он флиртует с молодыми актрисами, пьет дорогое шампанское, смеется над чьими-то шутками.
— Не узнаешь его? — рядом появился Дмитрий.
— Не очень, — призналась Анна.
— Такова цена успеха. Он стал тем, кем должен был стать.
— А кем он должен был стать?
— Суперзвездой. Иконой. Брендом.
— А человеком?
Дмитрий пожал плечами:
— Человеком можно быть дома. А на публике нужно быть звездой.
В два часа ночи Анна нашла Романа на балконе ресторана. Он курил и смотрел на ночную Москву.
— Отличный концерт, — сказала она.
— Да. Толпа довольна.
— А ты?
Роман затянулся:
— А мне без разницы. Спел, получил деньги, все счастливы.
— Раньше ты пел не за деньги.
— Раньше у меня их не было. А теперь понял — деньги единственное, что имеет значение.
— А творчество?
— Творчество — это красивое слово для обозначения работы.
Анна подошла ближе:
— Ром, что с тобой происходит?
— Ничего не происходит. Я просто стал реалистом.
— Ты стал циником.
— Может быть. Но цинизм защищает от разочарований.
— И от радости тоже.
Роман посмотрел на нее:
— Аня, ты хорошо работаешь. Но не лезь в мою личную жизнь.
Это было болезненно. За все годы он впервые так жестко отстранил ее.
— Я не лезу. Я волнуюсь.
— Не нужно волноваться. Со мной все отлично.
Но это была ложь. И через месяц произошло событие, которое это подтвердило.
Анна узнала об этом из новостей. "Роман Соколов избил фотографа". Видео с места события облетело весь интернет за несколько часов.
Она сразу помчалась в отделение полиции. Романа уже отпустили — Дмитрий решил вопрос через связи и деньги.
— Что случилось? — спросила она.
— Ничего особенного, — мрачно ответил Роман. — Папарацци полез в мою жизнь. Получил по заслугам.
— Ты же никогда не применял силу!
— Никогда не доводили до такого состояния.
По словам очевидцев, фотограф просто снимал Романа возле ресторана. Ничего особенного, обычная работа. Но Роман сорвался, выбил у него камеру, толкнул в землю.
— Ром, так нельзя. Ты же публичная личность!
— Именно поэтому и можно. У меня есть деньги на адвокатов.
— Дело не в деньгах. Дело в том, что ты становишься другим человеком.
— Каким другим?
— Агрессивным. Высокомерным.
Роман усмехнулся:
— А каким я должен быть? Милым мальчиком, который всем улыбается?
— Собой. Настоящим собой.
— Настоящий я — это тот, кто не даст себя в обиду.
Скандал удалось замять, но осадок остался. А через две недели случилось еще хуже.
Роман не пришел на запись телепрограммы. Просто не явился, не предупредив. Анна нашла его дома в постели с незнакомой девушкой.
— Ром! У тебя эфир через час!
— Какой еще эфир? — Он явно был не в себе.
— "Вечерний разговор". Ты забыл?
— А, эта скукота. Не пойду.
— Как не пойдешь? Там прямой эфир, миллионы зрителей!
— И что? Пусть смотрят что-то другое.
Девушка рядом с ним захихикала. Анна узнала ее — модель из глянцевого журнала. Таких вокруг Романа появлялось все больше.
— Ром, одевайся. Мы опаздываем.
— Аня, отвали. Не хочу я никуда идти.
— Но контракт...
— Контракт... — Роман поднялся с кровати. — Знаешь, что я сделаю с этим контрактом?
Он взял документ со стола и демонстративно порвал.
— Теперь проблем нет.
Анна была в шоке. Это означало огромную неустойку, испорченную репутацию, скандал.
— Роман, ты не понимаешь, что делаешь!
— Понимаю. Освобождаюсь от обязательств.
В итоге пришлось отрабатывать весь день. Звонить на телевидение, извиняться, ссылаться на плохое самочувствие. Платить неустойку. Улаживать отношения с рекламодателями.
А вечером Роман позвонил сам:
— Аня, прости за сегодня. Я был не в себе.
— Что происходит, Ром? Почему ты так изменился?
— Не знаю. Наверное, устал от всего этого.
— От чего?
— От игры в хорошего мальчика. От необходимости всем нравиться. От того, что я не принадлежу себе.
— А кому принадлежишь?
— Публике. Продюсерам. Медиа. Всем, кроме себя.
Анна поняла — он проходит через кризис, который рано или поздно настигает всех звезд. Ощущение потери себя, усталость от публичности.
— Роман, а помнишь, для чего ты начинал заниматься музыкой?
— Помню. Чтобы быть счастливым.
— И ты счастлив?
Долгая пауза.
— Нет, — тихо ответил он. — Совсем не счастлив.
— Тогда нужно что-то менять.
— Что именно?
— Отношение к происходящему. К людям. К себе.
— Легко сказать.
— Начни с малого. Помнишь альбом "Возрождение"? Как ты тогда чувствовал себя?
— Помню. Я был голодным.
— В каком смысле?
— Голодным до музыки, до признания, до жизни. А теперь... сыт по горло.
— Значит, нужно снова проголодаться.
— Как?
— Вернись к истокам. К тому, что тебя вдохновляло.
На следующий день Роман неожиданно предложил:
— Аня, поехали куда-нибудь. Вдвоем. Как раньше.
— Куда?
— Не знаю. Туда, где никто не знает, кто я такой.
Они уехали в маленький городок в Тверской области. Сняли номер в местной гостинице, гуляли по окрестностям, сидели на берегу речки.
— Знаешь, — сказал Роман, — я забыл, какая это роскошь — быть никем.
— Ты не никто. Ты просто человек.
— Давно не чувствовал себя человеком. Все время звезда, бренд, образ.
— А кем хочешь быть?
Роман задумался:
— Собой. Просто собой.
— И кто ты есть на самом деле?
— Не знаю. Потерял себя где-то в этой гонке за успехом.
Вечером он достал гитару и играл для единственного зрителя — для Анны. Играл просто, без показухи, как в начале пути.
— Это новая песня? — спросила она.
— Старая. Написал еще до "Затмения". Но тогда показалось — не коммерческая.
— А теперь?
— Теперь думаю — а зачем все должно быть коммерческим?
Анна улыбнулась. Возможно, кризис пойдет ему на пользу. Возможно, он снова найдет дорогу к себе настоящему.
Но она не знала, что впереди его ждет встреча с женщиной, которая окончательно разрушит его мир.
Эта встреча произойдет через два месяца. И после нее путь к трагедии станет необратимым.
Пока же они сидели у речки, слушали тишину и верили, что все еще можно изменить.