СОСЕДИ. (18 ЧАСТЬ).
Инга находилась в каком-то ступоре. После ссоры с мужем, разбитого лица, избиение Сашкой её благоверного до полусмерти, она не понимала, что теперь делать. Она безропотно позволила любовнику увезти себя в гостиницу. Верный паж Сашка ухаживал за ней, кормил, выводил гулять, настоял на подаче заявления о разводе. Инга понимала, что старой жизни конец и надо что-то решать дальше. Оставаться ей с Сашкой или уехать одной куда-нибудь, начать всё сначала. Её страшило будущее. Одна она не сможет, не приспособлена к жизни. Это она понимала. Жалела ли она Сергея? Совсем чуть-чуть. Всё-таки он сейчас в больнице и ему сейчас плохо. Думала ли она вернуться к нему назад? Нет. Брак с ним тяготил её. Без любви невозможно быть счастливой, а с ним она была несчастна.
"Всё к лучшему. Разбитый нос такая малость за право быть свободной" –думала она.
Сашка спал на полу как верный пёс. Инга лежала на кровати пытаясь уснуть, но днём она уже спала и сейчас маялась. Грустные мысли крутились у неё в голове. Сегодня Сашка поделился с ней планами на их будущее. "Инга, если этот докторишка напишет на меня заявление, то меня посадят. Тюрьмы я не боюсь, я боюсь за тебя. Кто будет за тобой присматривать? У меня остались деньги, я тебе их отдам. Ты снимешь квартирку. Я попрошу маму за тобой поухаживать. Ну там готовка, стирка и всё такое. Надеюсь много мне не дадут, пару лет наверное. Я выйду и мы поженимся. Если захочешь, я увезу тебя в другой город, куда скажешь. О деньгах не беспокойся. Я механик первоклассный. Любимая, мы будем счастливы"–огласил планы на будущее Сашка.
Внутри Инги всё сжалось." Я не хочу быть женой декабриста, ждать его из тюрьмы. Я не хочу быть его женой. Я не хочу, чтоб его мамаша мне прислуживала. Я не хочу! Я хочу покоя. Я хочу уехать отсюда навсегда, чтоб не видеть больше никогда Сергея, Татьяну, Сашку и этот городишко"–думала она слушая любовника. Кураж прошёл, осталось послевкусие горького разочарования. Сашка из милого поклонника превратился в узурпатора, который расписывает сценарий её жизни.
Утром Сашка поцеловал её в щёку и ушёл на работу. Пока ничего не ясно, но деньги то нужны, надо работать, чтоб содержать свою балеринку.
Инга решилась. Она достала свой телефон и по памяти набрала номер отца:
–Алло, пап, привет. Это я.
–Птичка моя, привет! Я так рад, что ты позвонила. Ты не сердишься на меня больше?
–Нет, папочка. Я скучаю по тебе и маме.
–Так приезжай. Хочешь одна, хочешь с мужем. Мать слова не скажет. Она так себя винит, что придиралась к Сергею. Теперь всё будет по другому.
–Папа, нет ни какого Сергея. Я с ним развожусь.
–Инга, что случилось?
–Ничего особого, я поняла, что не люблю его.
–Ох, дочь!
–Пап, не надо. Ты не мог бы меня забрать? Видишь ли, я ногу повредила. Ничего страшного, но одна я не справлюсь.
–Вылетаю в Мурманск первым же рейсом!
–Пап, я не в Мурманске. Я скину тебе геолокацию, гостиница "Кубань", номер двести двадцать четыре. Ты сможешь забрать меня завтра с девяти утра?
–Как тебя занесло в ставропольский край? Я вижу твою геолокацию. Значит так, сейчас звоню своему приятелю с Краснодара. Не пугайся, это мой старый знакомый. Он приедет за тобой к девяти утра и заберет тебя. Я прилечу, так, секундочку, гляну расписание вылетов. Так, я прилечу к полудню в Краснодар, заберу тебя и мы через четыре часа улетим домой. Заказываю билеты. Всё, моя птичка, до завтра . Не переживай, всё будет хорошо. Целую тебя, доченька.
–И я тебя, папочка.
Инга нажала отбой и впервые за это время, что она находится в этой убогой гостинице улыбнулась. Она едет домой! Снова будет жить в своей просторной комнате, спать на ортопедическом матрасе, играть на фортепьяно немецкого происхождения , Бетховена "К Элизе" , а горничная Катя принесёт ей чашечку свежесваренного кофе и маленькую шоколадку положит на блюдечко, как всегда. Мама придёт , тихо сядет в кресло, одобрительно улыбаясь и букет ирисов в прозрачной вазе на туалетном столике. Ах, как хорошо! Мы поедем кататься за город на велосипедах. Папа конечно же отстанет и будет говорить, что нужно ему меньше сидеть, чаще двигаться. И обязательно пикник на опушке леса! Земляника в ладошке, пение птиц, мамин смех. Скорее бы домой! Как я соскучилась!
Инга подскочила на кровати. Отёк на ноге спал и лангетка болталась слегка притянутая бинтами. Она развязала бинт, скинула гипсовую уродку, встала и тихонько прошлась. Нога не болела. Это очень её обрадовало. Инга присела на корточки и тут же вскрикнула. Острая боль пронзила повреждённую ногу. "Видимо ещё не до конца зажила" –подумала она. Пришлось аккуратно лечь на пол и вытащить спрятанный под кроватью чемодан. Извернувшись в немыслимую позу, Инга поднялась и стала собирать свои вещи. Сложила не всё, чтоб Сашка не заподозрил , что она готовит побег. Объяснять ему она ничего не будет. Начнутся уговоры, упрёки. Ей это надо? Муками совести Инга не мучалась. А почему, собственно должна? Она Сашке ведь говорила, что замуж за него не хочет. Ничего не обещала. Так почему ей должно быть стыдно? Просто она уйдёт по-английски, не прощаясь. Так лучше. Со школой вот вышло нехорошо. У детей отчетные концерты, а она их бросает и трудовую нужно забрать. Ничего, папа что-нибудь придумает. Она напишет заявление на увольнение дистанционно, кто-нибудь из папиных помощников приедет и заберёт трудовую. Простите меня дети, но я должна уехать как можно скорее.
Инга даже замурлыкала себе под нос старинный вальс.
Вечером вернулся Сашка. Усталый, с тревожными глазами.
Инга снова улыбалась и на её щёчках появлялись ямочки.
"Саша, я проголодалась. Неси меня ужинать в тот грузинский ресторанчик, где мы были вчера. Хочу мяса!" –весело сказала она и засмеялась.
Сашка удивлённо посмотрел на неё и почему-то обиделся. Он вздохнул, подхватил свою балеринку и понёс.
За ужином Инга много болтала, выпила полбутылки вина, хохотала как раньше колокольчиковым смехом, словно не висела беда над их головой. Сашка смотрел на Ингу из-под лобья удивлённым взглядом , мол чего это она веселится, повода нет и вроде как её не трогает тот факт, что он не сегодня-завтра окажется в СИЗО.
Ночью Инга почти не спала, крутилась, поглядывала на часы.
"Да когда же утро? Почему время тянется так медленно?" –думала она наблюдая за минутной стрелкой. Под утро она уснула.
Утром Сашка разбудил её. "Инга, вставай, надо в душ и позавтракать. Мне на работу" –хмуро буркнул он. Инга сладко потянулась, открыла глаза и пропела–"С доообрым ууутром"
Сашка хмыкнул. Кому доброе, а кому не очень. Вечером он планировал поговорить о переезде на квартиру.
Завершив утренний ритуал–душ, принеси, подай, он впервые не поцеловал свою балеринку перед уходом. Только буркнул, что вечером им надо определиться с квартирой . Инга кивнула головой. Она то знала, что никакого переезда в съёмное жильё не будет.
Поискав ручку и хоть какой-то клочок бумаги и не найдя, Инга взяла помаду цвета фламинго ,написала на зеркале в ванной "прости".
Избавившись от лангетки ,попыталась обуть свои синие туфельки с золотой набойкой, но стоять на каблуках было больно и даже речи не шло, чтоб в них идти.
Инга вздохнула, ничего не попишешь, придется натягивать уродские сандали, которые ей принес Сашка. Он купил их на рынке. Продавщица уверила, что это то, что ему нужно. Сандали имели регулируемые ремешки как спереди, так и сзади. На здоровой ноге затянули максимально туго, а на ноге в лангетке наоборот, ослабили до самой последней дырочки на ремешках. Получилось великолепно. Больная нога влезла, а со здоровой не слетала. Каблуков естественно на них не было. Инга отрегулировала правый сандалик, обулась, скривилась. Не красиво. Достала черную юбку плиссе и белую блузку с вышивкой по горловине . "Будем изображать пейзан на лужайке. Сервиз "Мадонна", ГДР"–вздохнула она.
Такой сервиз она видела у своей преподавательницы Нонны Борисовны. Старушка нежно хранила его в допотопном серванте. Жуткая безвкусица.
В дверь постучали. Инга крикнула–"Войдите".
Дверь открылась и вкатился толстенький , маленький мужичок, в дорогом костюме, с золотым перстнем размером с гайку от КАМАЗА, окутанный дорогим одеколоном и с шрамом на лице. Шрам пересекал лоб, спускался вдоль левой щеки и уходил на скулу. Рубец чуть оттягивал нижнее веко и выглядело это жутковато:
–Инга?- ласково спросил мужик.
–Да, это я. А вы?
–Друг вашего папеньки, Борис Алексеевич. Вы готовы?
–Да. Только у меня нога ещё немного болит, я медленно пойду.
–Не проблема. Это все ваши вещи?–кивнул Борис Алексеевич в сторону Ингиного чемодана.
–Да.
Жутковатый друг отца приоткрыл дверь и позвал–"Макс".
Зашёл шкафоподобный парень метра два ростом с бритой головой. Макс слегка наклонил голову в знак приветствия.
–Макс, у девушки ножка болит. Отнеси её в машину и потом вернись за чемоданом.
Шкафоподобный парень легко подхватил Ингу на руки и понёс по лестнице. Она даже не оглянулась на комнату, где прожила с Сашей несколько дней.
Через час горничная ,ворча, стёрла надпись с зеркала средством "Феюшка" для стёкл.
Продолжение следует....