Баба Нюра, довольно что-то напевая себе под нос по дороге в магазин, радовалась, что её помидоры в этом году удались. Красные, крупные. «Одна слива. Просто сказка!» - Не унималась старушка. Но нутром почувствовав что-то неладное, остановилась. А повернув голову направо, так и замерла. Своим давно не орлиным глазом начала всматриваться в Зинкины ворота, которые, казалось, никак не поменялись. Рядом всё тот же палисадник, рядом скамейка. Но что-то не давало ей покоя. Вдруг что-то дёрнулось на Зинкиных воротах. Баба Нюра, вздрогнув, попятилась было назад. Но тут же остановилась. Прислушалась. Слух-то её ещё не подводил. До неё дошли чьи-то потуги, воздыхания.
-Тьфу ты, ёлки-палки. Вот окаянный, - говорила баба Нюра на всю улицу спокойным, но довольно громким голосом, - а я было испугалась, что нечисть тут завелась, - и давай смеяться во всё горло, задрав горло к небу. – И уж и не упомню, чтоб Зинка занималась спортом, а? – Требовательно баба Нюра обратилась к чему-то шевелящемуся.
-Ох, бабушка, акх, - одна рука соскользнула с забора, но быстро вернулась на прежнее место. – Не волну..тесссь так. Я племянник.
-Так тебе и поверила, так и поверила, - голос бабы Нюры то повышался, то понижался, словно кто-то игрался с её голосовыми связками. – А чаво ты заходишь во двор не по-людски, а?
-Да, кх, - карабкается, - сюрприз хотел сделать, а дома никого нет.
-Конечно, рабочий день, кто тебя встретит-то. Гля, как размечтался. Зинка-то на работе. Ох, ужас-то какой. Люди, - на улице никого не было. Лишь солнцепёк подслушивал их. – тебе бы молочка деревенского попить, силёнок вообще нет. Когда перелезешь? – Громогласно спрашивала она. – Ну, долго мне ждать.
-Уххх, да я…. и не просил меня ждать. – Парень собрал оставшиеся силы в кулак, поднатужился и напряг свои мышцы, которые, казалось, уже вечность отдыхают на Мальдивах. – Кхххххх.. эх, нгх, ух, - Парню хватило сил лишь ни на что.
Баба Нюра, уже как 5 минут наблюдавшая за данной картиной и стоя уже в двух шагах от него, махнула рукой, добавив:
-Эх, городские, тьфу на вас, нечего с вас взять. Одни кости.
-Но почему же, - и на этой фразе, он ослабил руки, пару разу вздрогнув ногами. Прошло ещё пару секунд. Глубокий вздох. Парень наконец-то сдался. И приземлился на землю.
-Подожди секунду, - баба Нюра пустила пальцы вглубь железного забора и достала ключи.
Парень с болью в глазах и в мышцах, посмотрел, как она за секунду открыла дверь.
-А? - То ли с задором, то ли с вызовом посмотрела на него бабуля. – Эх, ты, надо было хоть проверить.
-Да кто же знал.
-Вот же, молодёжь, не сравниться вам с моим стажем взломщ…Ой, - Она прикусила язык.
-А, - с недоумением посмотрел парень. Он начал сомневаться насчёт услышанного.
-В общем ай-да со мной. Так уж и быть впущу в дом, а то и вовсе окочуришься. Зинка за это спасибо мне не скажет. Сейчас чайку налью.
-Спасибо.
-Как зовут-то?
-Кирилл.
-Кирилл. Хмм.. Неплохо.
У парня приподнялись брови. Бабка казалась ему странноватой.
-А лет сколько?
-28.
-Сколько? – Она обернулась от удивления. – А на вид лет 18. Уже столько лет, а силёнок нет. Как дом-то строить будешь.
-Зачем строить, если можно купить.
-Ай, - бабка махнула на него рукой. – Всё с вами понятно, что ничего непонятно. Странные вы люди, вроде бы, деньги есть, но по факту ничего нет. Все вы какие-то одинаковые, как и ваши ответы.
«Тоже могу сказать и про вас», - промелькнуло у него в голове.
Поставив чайник на плиту, осмотрела его с ног до головы. Он сел за стол.
-Тц-тц-тц-тц-тц, ужас. Красавчик, а сил нет. Ума надеюсь достаточно.
-Полагаю, раз квартиру могу купить. – Он с интересом ждал, что же ещё скажет бабуля.
-А, можешь, да что толку от твоего можешь. Женщинам нужны действия!! А не слова.
Тут парень выпал.
-При чём тут женщины.
-Как же! – Тут она возвысила брови до небес. – Семья!!! Нужно семью заводить, жениться, детишек воспитать. Женщин нужно покорять.
-Вот вы о чём, - тут парень опустил подбородок на ладонь. – Так можно и для себя просто пожить.
-Избалованная пошла молодёжь. Подавай вам одно удовольствие.
-Почему бы и нет, если так можно. Жизнь должна быть пропитана страданиями?
Чайник вскипел. Баба Нюра не торопилась наливать. Тогда Кирилл встал, достал кружки из шкафчика и налил им чаю.
-Конечно, жизнь состоит не только из радостей. Страдания преследуют человека везде и всюду, - назидательно настаивала бабка.
-Не надо так негативно мыслить. Тогда и проще станет жить.
-Вот же ж, выпороть бы вас всех разом, окаянных, шобы не слышать уж эту чушь, - Кирилл поперхнулся.
-Вы и меня отшлёпаете? – Спросил парень.
Баба Нюра потеряла на секунду дар речи.
-Гля какой барин, да острый на язык .
-Что? Забираете слова обратно? – Лицо его было будто непроницаемым.
-Не унимаешься, смотрю. – Начала возбухать баба Нюра.
-О, кто тут у нас. – Зинаида вошла на кухню.
-О, привет, Зина. – Парень встал из-за стола и обнял тётю.
-Какими судьбами здесь, милый?
-Да так, решил с вами повидаться.
-Тебя на праздник к нам не вытащишь, а тут в обычный день пришёл. Колись, что случилось? – Она обожгла его проницательным взглядом.
-Тётя, ты как всегда без церемоний, с порога обезоруживаешь человека. – Он одарил её улыбкой.
-Так? – Тётя ждала.
-Давай потом поговорим.
-Ох, какие мы, нежные, - начала было баба Нюра, - глядишь уволился, вот приехал перекантоваться сюда. О, знаю-знаю, ищешь смысл жизнь али себя? Так ведь выражаетесь сейчас, молодёжь. Ох, сил моих нет, тьфу на вас. Всё, надоели, ухожу от вас.
Баба Нюра действительно не заставила себя долго ждать, встала, хлопнула дверью. Всё, её нет. Шумно пришла, громко ушла. Она умела резко поднимать пыль, а после оставлять шлейф бури своих ярких эмоций. Да, её нельзя было назвать незаметной.
И даже сейчас в воздухе чувствовалось присутствие бабули.
-Так она права? – Спросила Зина.
-Отчасти, - неохотно отвечал Кирилл. – Парень избегал её взгляда, что-то пытаясь разглядеть в окне. В дом пробивалось ещё дневное солнце, которое через пару часов уже спрячется в закате.
-Чего же домой не пошёл?
-Ты действительно хочешь об этом поговорить?
-А почему нет? – Не понимала она.
-Я не хочу.
-Не желаешь на меня смотреть?
-Это ничего не изменит, - настаивал он.
-Да что ты. Уволился, значит, познал всю философию жизни? – Она села за стол напротив него, обхватила ладонями не тронутый бабой Нюрой бокал чая. – Пойми, - она взглянула своими ясными голубыми глазами на его профиль. Тут же замолчала. Она почувствовала в нём какое-то одиночество. Не ту, что испытывает каждый из нас на повседневной основе, а ту, что нас ранит, словно кто-то неожиданно пронзает тело болью. Не казалось, что он пытается найти в пейзаже какие-то ответы на вопросы. Просто смотрел в никуда, не желая давать кому-либо какие-то ответы. Возможно, ей просто показалось, быть может, нет. Но спрашивать уже ни о чём не хотелось. – Ладно, утро вечера мудренее. Не хочешь говорить, не надо. Просто иди подыши свежим воздухом. На веранде хорошо. – Она встала из-за стола и начала кухарить. Он встал рядом с ней, взял нож с дощечкой:
-Что нужно делать?
-Ха, иногда мне кажется, что ты мой нерадивый сын, изредка вспоминающий о домашнем хозяйстве.
-Сын? Только не это, - его передёрнуло.
-Что такое? Не устраивает такой вариант? – Она вручила ему в руки репчатый лук, он начал его чистить. Зина взялась за мясо.
-Если бы ты была моей мамой, то ты бы мне так не нравилась. Разве не замечала, что детям обычно больше нравятся их родственники, ведь мамы строги со своими детьми.
-А ты не заметил, что у меня нет детей. Откуда мне знать, как обращаются с ними мама и папа.
-Так не видели, как мои меня пороли?
-Не припомню. – Она пыталась вспомнить.
-Конечно, не вас же пороли.
Она усмехнулась.
-А тебя, вижу, это задело, бедный мальчик.
-А ты любишь поиздеваться тётя. – Кирилл начал резать лук, а Зина - разделывать курицу. – Мне очень нравится, что у тебя всегда тихо. Вот и приехал к тебе.
-Рада, что хоть кто-то оценил.
-Другие нет?
-Им подавай детские визги, смех.
-Взрослые слишком консервативны.
-А ты у нас ребёнок, получается. Неконсервативный.
-Ты поняла, о чём я. Да и останавливала ли тебя чужая критика.
-Хм, и то верно. А, воду ещё поставь на мясо.
-Сейчас. Точно вспомнил парень. - Мишка скоро придёт.
-Забудь про Мишку. Не знаю я теперь никакого Мишку. – Спокойно
-Так, значит.
-Да в принципе верно говорили все мне. Рожай пока можешь, а то потом не сможешь, уйдёт к той, что помоложе и сможет родить ему.
-Но ты ещё молода. Так, понимаю, дело не в ребёнке.
-Да просто он хочет детей, а я нет. У нас изначально был уговор, не заводить детей. Он прекрасно всё понимал всё с самого начала. Но, видимо, у него сработал кризис средних лет, захотел оставить после себя наследие. Но я-то ничего не хочу.
-До сих пор считаешь, что этот мир ужасен, и не хочешь, чтобы твои дети становились жертвами консервативных правил идиотских людей.
-Хммм, помнишь, даже не знаю, радоваться ли. Но кстати, почему на тебе одежда офисного стиля.
-Кхм… Как тебе сказать, я на эмоциях собирался, взял только себя, то, что на мне, и ещё какую-то шмотку. Всё. – Лук на сковородке зашкварчал. – Что-то после Мишани осталось.
-Ничего.
_вообще?
-Совершенно.
-Хмм, жаль.
-Хах, - она усмехнулась. – Видел бы ты … его выражение лица, - она с наслаждением сделала расстановку в словах, - когда он смотрел… на свои горящие.. вещи в баке. Эх, было красиво.
-Ого, не на шутку он тебя разозлил.
-Сам виноват, нарушил уговор.
-Уговоры можно нарушать, все мы люди.
-Но я всё равно не хочу детей.
Игорь в позе проигравшей стороны поднял руки:
-Тоже неоспоримо.
Зина забросила в сковородку мясо, залила водой, помешала, и накрыла сковородку крышкой.
-Вот же прибавил мне работы. Я хотела просто попить чаю. Вот пришлось готовить из-за тебя.
-Ты всегда плохо питаешься, а так хоть поешь благодаря мне.
-О, так ты мой спаситель, не смеши меня.
-А я посмешу.
-Всё, шутник, чай пошли с конфетами пить. Не могу уже.
-Как была сладкоежкой, так и осталась ею.
-Ха, - с вызовом посмотрела она на него, - думаешь за 5 лет твоего отсутствия моя зависимость к сладкому исчезнет. Плохой из тебя шутник, заканчивай.
-Однако работает.
-Ох, договоришься, на улице будешь спать.
-А что, не плохой вариант. – Он глубокомысленно отвёл глаза вверх, будто представляя это в своей голове. - Прямо на кресло-качалке разлягусь. Великолепно. Мне нравится. Но лучше-ка, - он подхватил её за руку, - пойдём там чай попьём, а потом и поедим.
-Только чай с тебя.
-Вот тиран, ладно, договорились.
-Вот прям обломишься, если чай тётке нальёшь.
-Как грубо, тётушке.
-О, нет, избавь меня от своих нежностей.
-Тётшкаааа, - он её обнял.
-Не нужен мне такой племянник, что за непослушный ребёнок.
-Послушный, значит, удобный. А я не хочу быть таким, - Он серьёзно на неё посмотрел.
«Кажется, вот в чём проблема», - промелькнуло у неё в голове.
-Детка, ты любишь целые джинсы, - Игорь начал напевать, пританцовывая. – Очень целые джинсы.
-О, ужас, избавьте меня от этого странного паренька.
-Любимые туфли топчем с тобою вместе.
-Лучше я сама налью чай.
-Да ладно тебе, просто расслабься, он взял её за руки и начал пританцовывать.
-Кажется, не зря приехал. Ты устал.
-Мы все устали, - они продолжили танцевать в молчании. Начало смеркаться.
-Пора выключать мясо.
-Я и забыл.
-Ты всегда забываешь о важном.
-Хммм…
-О, всё, даже не начинай, давай просто попьём чаю.
-Хорошо.
За закатом последовала ночь, а за ней и незатейливое утро, поставившее Игоря в тупик. Он хотел проверится и сходить в магазин, но его одежду Зина постирала. У него оставался лишь один комплект одежды, который он второпях бросил в дорожную сумку. И стоял выбор между этим комплектом либо старыми тётиными штанами. Конечно же, парень даже и не хотел раздумывать. Выбор был очевиден.
К счастью, на улице он никого не встретил. Разумные люди днём либо находились на работе, либо прятались за домашними шторками от солнца. Один он, городской, решил подышать сжигающим лёгкие воздухом.
Если бы он шёл домой после тяжёлого рабочего дня... Да нет, просто после самого обычного рабочего дня, то он бы чувствовал себя совершенно комфортно. Но сегодня парень не работал, его не окружала гнетущая городская обстановка. Просто окружала обыденная суета, наиобычнейшая жизнь, о которой мечтает психически здоровый человек. Правильнее сказать нормальный. Но остались ли такие. Да, конечно, все кругом адекватные. Но кто на самом деле является таковым, а не прикрывается под лживой маской. Есть ещё такие?
В любом случае нельзя было изменить того факта, что в сиесту он плавился под палящим солнцем в деловых штанах и благо хотя бы серой рубашке. Крепко держал в руках семечки, боясь, что плавящиеся руки не удержат упаковку. Периодически он встречался глазами с семечками. Отчего смеялся. Нелепость чувствовалось во всём его теле. Игорь уже жалел, что не надел старые тётины штаны. В них бы он смотрелся куда уместнее.
На секунду парень остановился, чтобы уловить всю полноту эмоций. Но тут же пожалел, ведь жара начала ощущаться ещё больше.
Только сейчас, когда жар ударил в голову, он понял, что проснулся в 5 утра. Его кто-то разбудил? Нет. Кто-то заставил бежать утренний марафон? Нет. Он когда-нибудь вставал так рано утром по своей собственной воле? Опять-таки нет. Кто вообще придумал это утро? Религия скажет, что ОН. Скептики – погодные условия. Но что думал он?
Его не особо волновало происходящее вокруг. Но почему же столько внимания утру? Обычно, если люди и просыпаются рано утром, то ложатся обратно спать без сожаления, не боясь проспать свою жизнь. «Какая жизнь? О чём вы!?», - рассердятся они. Действительно, какое удовольствие от этих ранних мучений, борьбы по утрам. Да ещё с кем, с самим собой? Зачем, просто смешно. Конечно, когда речь идёт о рабочем дне, то всё совсем иначе. Возникающая внутри тяжесть пытается раздавить тебя, человека, который ни в чём не повинен. Того, кто жалобно скулит, сетуя на жизнь, на то, не знаю что. Просто так легче жить, когда жалуешься. И недовольные люди с нетерпением дожидаются выходных, чтобы выспаться вдоволь, на целую вечность. Правда, это не всем удаётся. Не всем. Обязательства есть и в жизни. И могут они разбудить тебя очень рано, даже раньше твоей работы. Да, признаю, очень необходительно.
И после всего этого действительно ли так плохо утро? Может быть, тяжело? Верно. Ненавистно? Как точно подмечено. А, может быть, просто страшно? Из-за незнания, что принесёт сегодняшний день? Омерзительно? Потому что не нравится своя жизнь. Уныло? Ведь ты ничего не ждёшь от этого дня. Давно ли ты с наслаждением просыпался с утра? Да, может быть, не совсем и легко, но с радостью или спокойствием разлеплял свои глаза просто из-за наступившего дня, от которого ты не ждёшь ничего хорошего, но и ничего плохого. Когда в последний раз наслаждался утром?
Да зачем вы так пристали к утру?! Спросите вы или Вам вовсе наплевать. Как бы тяжела ни была жизнь. Иногда именно утром получается найти в себе надежду, веру в себя, что ты снова найдёшь в себе силы шагать дальше, а не позволять бездне поглощать себя. Утром ты ощущаешь это как-то более искренне. В этот момент у тебя не хватает сил на лицемерие. На то, чтобы заткнуть уши музыкой. Ты с трудом начинаешь наскребать силы на себя самого. Так это непривычно, когда понимаешь это. Странно, верно? Неловко от того, что чувствуешь себя? Страшно, поэтому легче заснуть, дальше оставаясь в неведении. Либо пойти на работу, ненавидя весь мир. Хотя на самом деле испытываешь ненависть к самому себе, иначе бы не было так тошно.
И пусть сейчас было не утро, которое парень встретил неизвестно как, словно память отшибло. Но сейчас уверенности не было ни в чём. Даже в этих семечках. Зачем он вообще за ними пошёл? Что это изменит? Почему он здесь оказался? К чему все эти бессмысленные движения? Он остановился. Очень хотелось снять рубашку и стереть пот с тела. Но усмехнулся. «Зачем остановился сейчас под палящим солнцем?» Ощущал себя пятилеткой, только не любознательным, а потерявшимся, который не мог опереться на чьё-то плечо. Близился час 30-летия через несколько лет, а ощущение безнадёжности с молниеносной скоростью поглощало его. Как же можно было это остановить?
Кто-то смачно чихнул недалеко от него. И он пошёл дальше.
-Ох, Иваныч, глянь. Какой пацан идёт.
-Да какой он тебе пацан, мужик уже.
-Сразу видно, городскоой, - он обожал окать. – Эх, таким же был в моооолодости.
-Не смеши мою вставную челюсть, Федька. В молодости? Да от тебя бабы шарахались. Страшный до ужаса. Сейчас хоть старость спрятала твоё уродство. Хоть какая-то польза от возраста. Еле смогли тебя деревней сосватать на соседской девчонке. Ох, как же плакала твоя Нюра. Но ничего, живёт, свыклась.
-Чтоооо ты мелешь, а? Старый хрыч! Зубы тебе бы все повыбивал, да нет уже их. Или хоооочешь, чтобы и вставнооой челюсти лишился? Доооолго пенсию, наверное, копил?
-А ты на чужую пенсию не засматривайся. Какой наглый щенок. Что в молодости, что сейчас, одна бешеность в тебе.
-А ты у нас один мудрый и спокойный, хочешь сказать?
Старики уже не сидели под деревом на лавочке. Нет, Федька встал, а Иваныч смотрел на него сидя, прищурившись одним глазом. Игорь был в шоке. Не знал, стоит ли ему встревать в этот нелепый спор. Но тут вмешалась баба Нюра.
-Федька, опять начинаешь? Я тебе сколько раз говорила ни с кем не ругаться.
-Ну, Нюрочка, - вдруг старый пень преобразился, начал походить на послушного молодца, выискивающего чужого одобрения, её. – А тебя ждал.
-Чего меня ждать. Дрова поколол, на задах убрался?
-Дрова? – Он как школьник принял поуверенную позу, пытаясь что-то вспомнить.
-Здрасьте, а кому я с утра об этом говорила. Или в голове дыра появилась.
-Но как же, - начал было оправдываться он.
-Вс. Не желаю слышать. Зимой будем мёрзнуть? Раньше времени решил меня в могилу свести?
-Чтоооо ж ты такое говоришь.
-Он мне ещё окает, - возмущалась бабНюра, - ты лучше бы делом занялся. Но нет, лучше здесь похорохориться! – Вся улица слышала её голос. – Позорище. Смех да и только. Смешите только Зинкина племянника.
-Оооо,
--Кому сказала? – Пригрозила бабка.
-Вот оно как, - закончил Федька.
-Вот, умеешь нормально разговаривать, когда хочешь, а то только и умеешь меня позорить своими глупыми выходками.
-Ну, Нюра..
-Что Нюра, я уже 50 лет, как у тебя Нюра. Иди дрова колоть. Кому говорю.
Они удалились. А Иваныч продолжил сидеть на лавочке.
-Молодчик, подойди сюда.
-Я?
-А видищь ещё кого, - усмехнулся старик.
-Уважь старика, присядь рядом. Хочу поговорить с молодёжью.
Парень так и сделал, правда, не знал, что и сказать, но и не нервничал. Они просто сидели.
-Ответственный малый, да?- сказал Иваныч.
-С чего вы решили.
-Так в брюках деловых и рубашке. Правда, смотрю на тебя, - прищуренный глаз уже направил на парня, - да что-то мне в тебе не нравится.
-Что же? – Заинтересовался Игорь.
-Да как будто энергии в тебе нет, хотя молодой. Какой-то ты странный.
-Страшно быть взрослым?
-Хмм, - старик не удивился вопросу, скорее задумался, а потом засмеялся. – Говорю же чудной. Эх, молодёжь . о таком мы в вашем возрасте даже не думали. Просто жили.
Игорь серьёзно смерил его взглядом, в стариковских словах он уловил нотку фальши. Старик это почувствовал.
-Послушай, - сказал Иваныч, - ты не должен стоолько думать об этом. Ни к чему хорошему это не приведёт. В первую очередь, надо жить, не забывай об этом. – Старик встал, - Ладно, смотри, вон там идут девушка и парень. Видишь.
Да, так и было.
-Так, вот, они в очередной раз пройдут мимо друг друга. Хотя нравятся друг другу. Мысли. Лишние мысли мешают им действовать. Понимаешь, кто-то останавливается и решается, а кто-то из-за страха просто движется вперёд, чтобы просто двигаться. Но есть ли в этом смысл. Подумай.
Сейчас Игорь не хотела размышлять о чём-то подобном. Перед его глазами просто нарисовался недавний образ: дождь, жижа, по который тебе приходится ступать, чтобы донести гроб друга до нужного места. Друга…. Обычно это слово вызывало у него только позитивные эмоции. Обычно да, как и у всех. Потом один мужчин поскользнулся, из-за чего гроб накренился. Женщины болезненно охнули, мать же вскинула руки вверх, судорожно крича:
-Да что вы делаете, - как можно так с моим сыном, - две девушки подошли к матери, подхватив с обеих сторон, помогая подняться.
-А, что, только и делал, что торчал, - сказал невзрачный мужчина.
-Что ты сказал, склизкий ублюдок, - проорала во всё горло мать, - ты не видел его страданий, как я. Спишь с другими бабами, ничего не знаешь о сыне, так и продолжай. Зачем, - проорала она жёстко, - ты здесь, просто уйди. Ты никогда не был нормальным отцом. – Она уставилась на него звериным взглядом.
-Вот значит как. Что же по-твоему нормальный. Знаю я ваше нормальное. Ни черта ненормально, все кругом сходят с ума.
Игорь же с мужчинами, будто не замечая происходящего бардака на кладбище, донесли от катафалка до могилы гроб. Началось погребение. Только тогда наступила тишина, все молча смотрели на деревянный ящик с человеком внутри. Смотря на который, Игорь не думал, что там лежит его друг. Казалось, там чужой человек, потому что присутствие друга он уже не чувствовал. Теперь его не было рядом. Ему была противна эта мысль. Она отнимала у него аппетит, желание что-то делать. Апатия начала сковывать всё его тело.
Только когда он приехал домой, тяжесть накрыла его с головы до ног. Думать о чём-то? Не хотелось вовсе. Просто лёг спать. День закончился, похоронная процессия осталась позади. Сегодня да, но он не удивился бы, если бы завтра пришлось ехать на очередные похороны. Уверенность в завтрашнем хорошем дне покинула его.
«Страшно быть взрослым? Всё же глупый вопрос, - промелькнуло в голове парня, - страшно или нет, но время незаметно превращает тебя в такого, и уже не отвертеться. Столько события, не сколько морщины заставляют что-то делать с жизнью».
-Знаете. – обратился Игорь к старику, - иногда достаточно двигаться просто вперёд. Порой что-то получается. А то человек просто может застрять на месте в страхе шелохнуться.
-Хм, мудрёный какой. Многое ты понимаешь. Человек движется, да привыкает. Каждый день что-то делает, да много лишних движений, суматохи создаёт вокруг. Не разберётся в себе, так просто привыкнет заниматься самообманом.
Игорь посмотрел на Иваныча, но спорить не захотел. Разность поколений, разный жизненный опыт? Он просто захотел уже пойти домой. В руках был всё тот же пакетик семечек, который уже потерял свою значимость в глазах парня.
-В общем я пошёл, - не дождавшись ответа, Игорь встал со скамейки с миной на лице. Воспоминания не отпускали его. Звук того дождя не заглушается в его ушах иными звуками.
-Что, милок уже ушёл, - Баба Нюра снова вышла во двор. – Эх, поникший какой, не нравится мне это.
-Дааа, - многозначительно протянул Иваныч. – что сказать, городской, какой-то вялый, помятый.
-Нет же, вон какой, смотри, молоденький, пышащий силами. А эта просто грустинка из-за жизни. Не зря же к Зинке приехал. Ничего, оклемается. Разве себя не помнишь. Все вы молодые такие ранимые, а с возрастом становитесь ещё большими детьми, такими обидчивыми, прям до смеха.
-Много ты знаешь.
-Так, Иваныч, не с малолеткой говоришь, окстись, не знаешь, не знаешь. А сам-то много знаешь? Глупец, кто считает себя важным, всезнающим. Эх, Иваныч, не хватает на тебя Надьки, земля ей пухом. Сразу бы в чувства привела.
Иваныч ничего не сказал, он услышал её, но не хотел замечать слов. Прошло всего несколько лет после её смерти.
-Ей, может быть, меня, уже тоже там не хватает.
-Иваныч, вроде бы, старый, а несёшь такую чушь.
-А разве? – Он посмотрел на неё в упор.
Баба Нюра опешила на секунду.
-Ох, Иваныч, вижу, тяжело тебе.
Он промолчал.
-Ладно, меланхолию в сторону, пора снова дальше жить. Никто за меня ужин не приготовит.
-Да, Федька готов и сырое мясо есть, лишь бы из твоих рук. Не жалеешь?
Она удивлённо на него посмотрела, но не растерялась:
-Да чего жалеть, жизнь уже прожита, остались дни подведения итогов.
-Да за тебя всё там подведут. Можно пожить для себя сейчас.
-Сей-час, хммм, этот час уже давно прошёл, когда я сказала «Да» у алтаря, отсеяла сомнения все позади, решила вместе с ним вперёд идти. Дурак ли он? Местами да порою часто, но он добр сердцем, на язык совсем не злой. Дурак – это ведь не всегда так плохо, стыдно, порою для некоторых людей уместно. Всяко лучше нелепой злости. Он просто очарователен
-бааа, давненько такого от тебя не слышал. Всё же любишь.
-Ладно, не маленькие уже, - опомнилась Нюрка, - надо делами заниматься, пошла я. А ты хватит молодёжь донимать своими философскими взглядами на жизнь.
-Нюрочка, где ты?? – Выглянула Федькина голова из-за забора. Было видно, что бежал. Запыхался. «Значит, ничего не слышал, - промелькнуло в её голове».
-Вот же ж, никак не уймёшься, всё тебе подавай срочно. – Она бурчала, но на лице появилась едва уловимая улыбка.
Иваныч уловил это и усмехнулся себе под нос.
-Всё же жара ужасная, - закончил Иваныч.
Действительно, когда Игорь зашёл в дом, он с облегчением вспомнил о существовании прохлады, которая наполнила каждую клеточку тишины в каждом уголке каждой комнаты. И делая очередной шаг вперёд, он будто бы проникал в неё. Уже не нужные семечки оказались на давно невостребованном столе, стоявшем в углу комнаты. Потрёпанный стол. Пора списывать? У людей это не так происходит, не у всех. Есть и те, кто умрёт, а затхлая вещь останется. Своего рода след после смерти, такой невзрачный.
Игорь лёг в прохладную кровать, лицом уткнувшись в постель. Апатия начала накрывать его, воспоминания его снова поглотили…..
Раздался звонок. Игорь взял трубку.
-Как странно, очень быстро, - раздался дёрганный голос.
-Максим? - Удивился парень. – Ты чего среди ночи звонишь, что случилось.
-Ха-ха, говорят, есть две ноги, две руки. Значит, всё в порядке. – Максим нервно рассмеялся в трубку.
Молчание.
-Максим, скажи, что с тобой?
-У меня закончились деньги. Дай взаймы, потом всё отдам. До последней копейки, прошу.
Глубокий вздох.
-Что, разочарован? – Опять смех.
-Ты же говорил, что завязал?
-Да, завязал, но теперь развязал. Переведи мне деньги.
-Ты знаешь мой ответ. – Холодно сказал Игорь.
-Ты знаешь мой ответ, - отвратительно спародировал Максим, - такой сильный, не то, что я, слабак. Так же выгляжу в твоих глазах, да? Думаешь, раз ты не оступился, значит, твоя жизнь прекрасна, ты о*уенен, а все остальные де*ьмо? – Интонация повысилась. – Дай.
-Я так не говорил, - последовал очередной вздох. Боль потихоньку наполняла его сердце. Утешать он не умел.
-Хах, не говорил, но твой взгляд об этом говорить. Мерзок. Очень.
-Потом же пожалеешь о своих словах.
-Уже вряд ли.
-Объясни?
-Никто денег уже не даёт, все уже знают. Все. Жизнь кажется такой беспробудной. Знаешь, чувак, я честно пытаюсь выйти из этого дерьма, но дно меня засасывает. Пытаюсь каждый день видеть какой-то смысл в жизни. Но, б*ять, это оказалось не так просто. *аебись, подумал я. Точнее я злюсь, как остальные люди могут так жить??? Каждый день идут куда-то быстрым шагом с уверенным взглядом. В глазах их вижу уверенность в завтрашнем дне, а в чьих-то и в послезавтрашнем. Уверенность эта мне претит, пугает. Ведь я не могу так, как они. Откуда у них берутся силы? Так и чешется снова взяться за иглу. Она зовёт меня, по мне так сладко стонет, слаще любой девушки в постели. Увидь ты мою душу, мне очень плохо. Ну, переведи ты, *ука, хоть немножко, я не хочу снова отсасы*вать у дилера. Как же меня всё это достало, частыми моментами настае*ало. Кровь в венах уж ноет.
-Тебе бы в ч*ртовы поэты записаться. В своё время ты очень хорошо писал. Тебе все предрекали хорошее будущее.
-Но прогнившие люди Питера меня прогнули. Не смог устоять перед соблазном, который теперь еб*ёт каждый день мои вены раком. Знаешь, ты либо перестань ломаться, либи просто клади трубку, идя на*хуй. Я стою на мосту. Здесь прохладно, ветер, но как же до боли свежо. Давно подобной лёгкости не испытывал, если бы ещё не чесалась душа по игле. То было бы всё прекрасно. Как же было хорошо раньше. А сейчас людом кругом так легко меняются, не измениться я не в мочь. Это оказалось вше моих сил, поэтому просто давай без лишних соплей. Деньги всё решат.
-В твоём случае они всё усугубят.
Раздался смех в трубке.
-Хуже? Куда ещё? День, второй, и незаметно подкрадётся передоз. Что может быть, хуже. Хотя нет, это просто отличный выход, иного просто я не вижу. Мне тошно жить средь вас, белых воротничков. Тошнота уже поднялась до глотки. – Усмехнулся, - теперь и со*ать я не смогу, сею секунду же проблююсь.
-Раз есть силы поэзией заниматься, то есть и силы снова не про*баться, не думаешь, что появились силы сопротивляться?
-Вот именно, что сил уж нет. Хотелось напоследок поторчать, но видно, не судьба. А жаль, ну, всё, пока.
Побежали быстрые гудки. Трубку бросили. Молчание повисло. Игорь не испытал какой-то горечи, он просто знал своего старого друга. Вечно драматизировал. Торчок, который вечно ищет во всём негативный подтекст. Парень лёг спать со спокойной душой, а вечером следующего дня узнал о смерти друга. «Максим, что за херню ты сотворил, - промелькнуло у него тогда в голове». Он не испытал тогда никаких чувств. Но последнее время в его голове крутились слова: «Ты душнила, тебя заботит лишь ты сам. Когда-нибудь спрашивал, как мои дела? -Вероника уже не выдержала и прокричала, - нееет, изображаешь доброго человека, который всегдаааа и всёёё понимает. Да на самом деле тебе просто плевать, плывёшь по течению. Что-то происходит. Отлично. Ничего? Тоже всё устраивает. Мне надоело твоё тотальное безразличие. – Она тяжело вздохнула. – Вот и снова, - она усмехнулась, глядя на него, - тебе всё равно, что сейчас происходит. Эгоист. Не больше сил. Ухожу. – На минуту она замолчала. – Верно, снова молчишь. Бессердечный ублюдок, скатертью тебе дорога. – Громкий стук дверью».
Что тогда, что сейчас, лёжа на прохладной кровати, он не видел ничего плохого в том, чтобы спокойно на всё реагировать. Но сейчас в его душе что-то будто надломилось. Ничего не изменилось, но апатия его не отпускала. Почему сейчас вспомнились события прошлых лет? Он не относился к числу меланхоличных людей. Но в последнее время он раскисал. Не мог объяснить причину своего увольнения. Всё чаще вспоминались слова умершего друга про дно, в которое уже, казалось, опускался Игорь. Но ничего не предвещало беды. Всё в порядке, как всегда. Ничего не поменялось. Он такой же, как вчера и позавчера. Но сегодня мировосприятие иное. Но каким оно было раньше? Было ли оно? Он затруднялся ответить. Ни к чему не приведшие вопросы заставили погрузиться в сон. Может быть, после него станет легче.
Игорь проснулся уже от прихода Зины. Тётя шуршала на кухне, что-то готовя на скорую руку.
-Ты пришла?
-Как видишь, - она не оборачивалась. Чистила овощи, шинковала их. Затем взялась за мясо, - всё также стоя к нему спиной, спросила, - так и будешь стоять на пороге. Садись.
-Мне отсюда нравится за тобой наблюдать.
-Вот засранец, нет бы помочь отработавшей день преподавательнице, а ты, смотришь. – Усмехнулась.
Он вздохнул, встал с ней рядом и взял одну ляжку. Начал сдирать с неё кожуру.
-Что с тобой, - спросила тетя.
-А что не так?
-Какой-то ты загруженный.
-Думаешь?
-Ага, стоишь тут, кожуру снимаешь с курицы, хотя всегда её ешь с аппетитом. Ты чего?
-Действительно. Он взял кожуру, которую только что содрал с окорочка и хотел было засунуть в рот.
Зина это увидела и остановила, схватив его руки.
-Так, друг, ты не в себе, проснись.
-А? – Спросил Игорь.
-Посмотри на меня.
Парень так и сделал.
-У тебя стеклянный взгляд.
-Спал.
-Так, точно, мэммм.
-Хватит ёрничать. Летящий сегодня какой-то. Мне вообще не нравится, что ты приехал.
-Мне уехать? – Хотя он никуда не собирался уезжать в любом случае. Не было желания сдвигаться с места.
-Я не про это. Ты просто всегда на своей волне, как обычно, такой спокойный приезжаешь. А сейчас потерянный. То есть со стороны всё как обычно, но вот чувство беспокойство, глядя на тебя, не покидает меня.
-Верно говорят, женщины много думают.
Тогда она дала ему подзатыльник.
-Ау,- тут он окончательно проснулся, тогда он увидел жирную куриную кожуру в своих руках. – Да чего ты такая злая.
-А ты не будь таким бесцеремонным.
-Какая же ты грубая, вот почему от тебя все мужики разбегаются.
-Какие мы умные. Давай уже мясо режь, я пошла скотину убирать. Не лоботрясничать.
-Даа, дорогая тётя-диктаторша.
-Кто-то хочется убираться на задах??
-Дорогая тётя, вы такая необыкновенная женщина. Сегодня необычайно хороши.
-Вот так-то, я всегда хороша.
Она направилась к входной двери.
-Диктаторша, - прошептал себе под нос.
-Что? – Спросила она, с улыбкой на лице.
-Да, говорю, - он повернулся к ней лицом, держа в руках уже другой окорочок. – Дивный вечер.
-Конечно, - она продолжала улыбаться. – Милый, я тут вспомнила, что мне нужна твоя помощь.
Он насторожился. Всегда, когда тётя обращалась к нему так, быть беде.
-Ох, тётя, всё хорошо же было.
-Давай, я пошла вперёд, догонишь меня. По дороге к задам собери огурцов скотине. А, только не забудь надеть старую одежду.
Игорь не стал переодеваться, огурцы он мог набрать аккуратно, пусть землю и недавно полили.
Про огурец и куриц, атаковавших его
ВСТАВИТЬ ТОТ МОМЕНТ С КУРИЦАМИ (В ВОРДЕ НА РАБОТЕ)
Земля была мокрая, мягко проминалась под ногами.
Прокукарекал петух на заднем дворе. Тогда Игорь проснулся ото сна. Первым делом он не пошёл умываться, идти завтракать, одеваться. Нет, сев на диван, положил на колени ноут, открыл его и стал смотреть в экран. Пытался ли он вбить в поисковик название рандомного фильма, чтобы уже отвлечься от воспоминаний прошлого. Незнание творилось в его голове. Сплошная каша вперемешку с туманом. То есть ничего понятного. Кажется, проснулся ото сна, солнце светит в окно. Но в мыслях творилась неразбериха. Словно какая-то мысль крутилась на уме, но он не мог поймать её за хвост, а может быть, надо за нос? Результат один и тот же: никакой. В голове сплошная вата. С улицы доносилось постукивание капель о газовые трубы. «Понятно, ночью прошёлся дождь. Вот к чему эта сырость во сне», - от этого стало противно, словно влажная земля осталась у него под ногтями рук. Поймал себя за тем, что пальцами медленно проводил по клавиатуре, полностью не погружаясь в каждую кнопку, лишь слегка касаясь их. Игорь закрыл ноут, посмотрел в окно в надежде избавиться от неприятного ощущения, словно зубной налёт перешёл на тело, который уже не так-то просто смыть. Но всё же появилось острое желание помыться. Отложил ноутбук в сторону, взял полотенце и направился в душ.
В доме уже было пусто. Зинаида как час уже была в шоке. День начался. Всё кругом проснулось. Правда, самому парню всегда было невдомёк, когда же начинается это утро, когда появляются силы что-то делать или же когда наступает час, с которого ты уже обязан чем-то заняться. Это были никому ненужные вопросы, как и ему самому, ведь проводил свободное время никак, без волнения, без лишних переживаний. Его минуты жизни спокойно сменяли друг друга, безразлично отмеряя стандартные шаги жизни. Хотя кто мог утверждать о стандартах, когда всё на самом деле очень субъективно. Существует ли вообще золотая середина. Отступая от которой вверх или вниз можно наткнуться на нормальную классификацию жизненных поступков, когда хорошо, а когда плохо. На самом деле Игоря мало волновали такие вопросы, просто мысли взъерошились в его голове. Хотя просто хотелось ничего не делать, подавляя предчувствие, что в действительности пора чем-то заняться.
Беспокоило ли его что-то раньше так сильно, как сейчас? На самом деле да. Всегда. Просто раньше как-то удавалось всё проносить в себе незаметно от других людей. Часто возникало желание научиться ни на что не реагировать, просто спокойно ко всему относиться. Но заканчивалось всё значимыми словами в пустую стену и бокалом противного вина. Тогда поганые чувства растекались по его венам, появлялось желание спать вперемешку говорить со всеми людьми мира и одновременно ни с кем. Хотелось поделиться всем, что лежит на душе, но ничего не получалось. При первой же возможности душа запихивала ком в горло, не давая возможности сказать что-то по существу. Отчаяние уже давно его поглощало. И со временем ему действительно становилось уже на всё окружающее всё равно, просто реакция действительно перестала следовать за происходящими с ним событиями. Сейчас он уже думал, так ли надо было бороться за право высказать кому-то свою боль, никому ненужную боль. Действительно ли она причиняла ему саму себя, иглами своими втыкаясь прямо в сердце, в клеточки его бытия. Если раньше он хотел говорить, то сейчас уже ничего. Словно прошла та стадия, где он мог реабилитироваться. Теперь шла стадия погружения на дно воспоминаний. Как раньше эмоции были невзаимосвязаны с его действиями, так и сейчас. Просто следование течению жизни. Просто ведь. Не так уж и хотелось становиться зависимым от поддержки других людей. Да, звучит приятно, но вот ведь, это даёт уязвимость.
Вода уже 10 минут стекала по его телу. Было только утро, но усталость просто сваливала его с ног. Мысли постоянно ворошились в его голове, не давали покоя. Одна за другой возникали из воспоминаний, резко врываясь в его сознание. Многие девушки были недовольны его безэмоциональностью, безучастностью, но вот последняя, напротив, была разочарована его чувствительностью, оставив его разбитым всего парой фраз после его признания в любви: «Хмм.., я же думала, что ты понимаешь, как всё обстоит. Досадно». После этого, она перестала замечать его на работе.
И это было главная причина, по которой он ушёл в отпуск за свой счёт. Прикрыв глаза, он как вчера нарисовал в голове очертания её тела. Как она, задорно улыбаясь, танцевала с остальными коллегами, и в какой-то момент он оказался рядом с ней. Оба пьяных, танцующих на корпоративе. Не задумывающихся о последствиях, просто счастливые, улыбающиеся друг другу. Но потом наступает трезвое утро, стопы касаются холодного пола, уши сталкиваются с пустым женским голосом, словно прежняя чувственность в её голосе ему показалась. Но потом всё повторяется. Начинаешь думать, что что-то зарождается, но лишь слышишь «…досадно..», после чего всё внутри сжимается, хочет куда-то исчезнуть, но застревает внутри тебя. Эти ощущения дарят чувство растерянности, незнания, что же делать. Бегство в деревню сейчас никак не помогало Игорю. Никакие великие планы не возникли в его голове, ответы не получены. Его разум мёртвым грузом спокойно не реагировал на его душевные терзания. Ничего не происходило. Просто ему всё становилось непонятнее. Начало казаться, что все его действия были неправильными. Что же правильно? Неизвестно, а утро уже наступило, но плана не было. Поговаривают, что утро вечера мудренее. Но в его случае это не срабатывало. Как, впрочем, и многих других?
С вечера человека начинают одолевать различные беспокойства, может начать казаться, что всё очень плохо. Но вот утро, и уже кажется, что не так всё трагично. Но почему-то в случае Игоря это не работало, не сегодня. Мысли просто постоянно его одолевали, он не поспевал за ними. Усталость. Что он мог сделать. Кто-то мог поделиться с ним своей стариковской мудростью? Недавний разговор с дедом ему никоим образом не помог. Да и обязан был кто-то ему помогать? Нет.
В любом случае нужно было уже выходить из душа. Парень был уверен лишь в том, что в каком бы ужасном состоянии ты не находился, нужно шевелить своё тело, чтобы окончательно не превратиться в овощ. Тогда есть вероятность получить эмоциональную встряску. Не за этим поворотом, так, может, в другой подворотне. Хотя, честно признаваясь себе, парень ощущал внутреннюю тяжесть, сковывающую его шею как ремень. Дышать было тяжело, но тяжелее было ничего не делать.
Выйдя из ванной, парень столкнулся с тишиной. Зины не было дома. Он один. Стоит в спортивках, футболка в стирке. Мокрое полотенце висит на плечах. Солнце врывается в гостиную. Тошно. Выйдя во двор, сел на диван-качалку, который под влиянием его веса начал раскачиваться. Локтями оперевшись на свои колени, опустил взгляд на плитку. Она была серой, покрытой мусором, который не было смысла сметать. Ветер снова его приносил, стоит тебе только отвести взгляд в сторону. Так и мысли, стоит только на секунду отвлечься, казалось бы, на что-то безобидное, как тебя тут же настигают отягощающие мысли. Сердце, как жвачка, медленно пережёвывает возникающие в тебе страдания, разрастающиеся в тебе с каждой минутой всё сильнее. Ты хочешь их отпустить, но сердце с каждым пережёвывает и пережёвывает. И ты не в силах поставить точку, потому что нет ощущение, что это конец. Слова уже давно сказаны, но душа не верит. Думает, что всё может измениться, что это не всерьёз. Но потом проходит день, затем другой. И ничего не происходит. Он начинал понимать то, что испытывали девушки, которые уходили от него. Только у него не хватило бы сил уйти от любимого человека. Но вот незадача, бросили его. Он терялся в догадках, как они находили в себе силы принять такой серьёзный шаг… Но все эти размышления не спасали его. Понимание чувств других людей не приведёт к тому, что он начнёт проявлять ко всем учтивость, доброту. Его также продолжат не понимать, не замечать его чувствительность, прикрываемую мнимым равнодушием. Точнее равнодушие к неважным его сердцу людям так и продолжит в нём существовать. Он ничего не сможет сделать с людьми, желающими окончить свою жизнь, разорвать с ним отношения. Жизнь просто продолжается. Просто у каждого свои обстоятельства, и мы не обязаны входить в положение других людей. Так, может, это всё же равнодушие? Эгоизм? Он не хотел об этом думать, но коллега не желала покидать его мысли. Волосы давно уже высохли, мокрое пятно от капель исчезло, испарившись в воздухе. Всё нормально. Жизнь продолжается.
Парень лёг на качалку, отбросил мысли в сторону, хотя душевную тяжесть никуда не уберёшь. Он знал, что ночью всё начнётся заново, даже если сейчас ему и удалось одержать маленькую победу над собой. Но даже эта победа не давала ему желания чего-либо. Издали послышались чьи-то медленные шаги. До возвращения тёти было слишком рано. Прохожий. НО шаги резко прекратились. Никто больше не сделал следующего шага. Человек испарился? Вдруг что-то тяжело обрушилось на землю. Парень встал с качелей и вышел на улицу.
Посреди дороги валялась девушка, рядом с ней валялись сумки, из которых вывалились продукты. Банка тушёнки, растительного масла. Ничего особенного. Только валяющаяся девушка вызвала недовольство на его лице. Парень не хотел с ней возиться. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что в жизни бы никогда к ней не подошёл. Их пути никогда не должны были пересечься, об этом кричала хэллоу, кити на её футболке. «Что за безвкусица», - промелькнуло у него в голове.
Парень вздохнул. Что их точно объединяло, так это принадлежность к одному виду. Они оба были людьми. По крайней мере такой она ему показалась. Правда, две косички выглядели предупреждающе угрожающе. Снова тяжёлый вздох.
-Так, ладно, - парень присел на коленки перед ней, визуально не увидев никаких повреждений, окликнул её. Не отозвалась. – И что мне с тобой делать. – Был солнцепек, парень затащил девушку во двор, положил на качели. Он посмотрел на не с завистью, потому что резко они поменялись с ней местами. Теперь девушка оказалась в более комфортабельных условиях. Мягко покачивалась на ветру. Взглядом снова встретился с хэллоу, китти. И пошёл на кухню. Вернувшись с бокалом воды, немного набрал её в рот и прыснул в лицо девушки. Та, как ужаленная, раскрыла глаза. Непомня себя, хотела было встать, но не смогла. Сразу положила голову назад. Никто ничего не говорил с минуту. Он смотрел на неё, она же то открывала, то закрывала глаза, будто это помогло бы ей полностью прийти в себя.
-Воды, - наконец-то произнесла почти тихо девушка.
Парень протянул остатки воды в стакане. Та этого не заметила. Тогда он ткнул стакан в её ладонь, после чего она уже взяла его в руки и начала жадно пить.
-Только сейчас поняла, - продолжая лежать, произнесла девушка.
-Что? – Он уже хотел, чтобы она ушла.
Только сейчас она посмотрела на него своими ещё не до конца ясными глазами.
-Хочу есть, - она сказала это так, будто произнесла свою предсмертную волю.
-Что? – Он верил услышанному. «Что за наглость,» - промелькнуло в его голове.
-Есть. – Не успокаивалась она.
-Иди домой и поешь.
-Не хочу.
-Как будто тебя кто спрашивал.
-Верно, но мне не нужно ждать чужих вопросов, я сама могу выразить свою волю.
-Дома её выражай, мне тут не надо.
-Слишком борзый.
-То есть я тебе помог, но оказывается, я грубый?
-Верно, - убедительно кивнула девушка всё в том же положении лёжа. -Где твоё гостеприимство?
Парень развёл руки в сторону от удивления, но немного придя в себя, сказал:
-Прошу покинуть этот дом.
-Двор.
-А?
-И вообще это не твой дом. Т.Зина ко мне всегда добра, всегда поит чаем, когда я прихожу.
-Я не она, так..
-Это видно, - буркнуло недовольно девушка.
-Хах, - только тяжело и вздохнул парень. – Иди уже. Тётя не скоро вернётся.
-Так ты её племянник.
-Мелкая, вали, - строго сказал парень.
-Откуда столько агрессии? – Поражалась девушка.
-А наглости?
-Грубости, такая бестактность, - она посмотрела на него недовольно. Во взгляде читалась брезгливость к такому отношению. – Не так разговаривают со старшими.
-Что?
–Мне 30.
-Хм, - парень был сбит столку, ведь дал бы её худощавому низкому телу лет 20. – Брешешь ведь.
-С чего бы.
В любом случае мне 28, всего 2 года разницы. Хотя тебе не так уж охотно можно верить.
-Тебе и 28 не дашь. Похож на студента.
-Не хочу это слышать от тебя.
Девушка перешла в положение сидя, посмотрела на него своими ястребиными глазами и добавила.
-Прекращаем этот детский сад.
-Ты первая начала.
-Нет, может быть, тебе и 28, но ведёшь себя снова по-детски. Прекращай и накорми уже тётушку.
-Где ты тетушку нашла?
-Прямо перед тобой сидит. Ох что за молодёжь пошла.
-Мне 28, - не унимался парень.
-Вот и я о том же, нас разделают целых 2 года разницы.
-Всего лишь.
-За 2 года многое может произойти. Особенно в плане осознанности.
-Я давно уже во всём осознанный, - парня уже раздражала эта сидящая особа.
-В плане осознанности человек всегда совершенствуется, а если так не думаешь, то ты просто застрял на месте.
-Ого. Поговорим о моём внутреннем развитии.
-Хотелось бы всё же поесть.
-Дома ешь, тебе здесь не столовая.
-Но я так устала, пожалей тётушку.
Парень чувствовал, что с ней бесполезно спорить. Он поражался её бесцеремонности.
-Иди домой, там делай, что хочешь.
-Припоминается, тётушка всегда была мне рада, приглашала в дом. Ладно, ты как хочешь, а я захожу в дом.
Прямо перед его носом девушка хлопнула дверью. Выйдя из шока, он тут же последовал за ней. К его удивлению она хорошо ориентировалась по дому, быстро себе что-то сварганила и начала уминать за обе щеки.
Поймав на себе недоумевающий взгляд, девушка всё же объяснила.
-Я не первый раз так грохаюсь, почему-то мне недостаёт энергии, не знаю. Но после еды становится легче. Т. Зина добрая женщина, сказала, что в случае чего могу к ней заходить и перекусывать, если вдруг окажусь поблизости. Все в деревне в курсе, здесь народ простой, дружелюбный. Мне нравится здесь жить, в городе я бы уже давно померла. Вот только, чем дольше на тебя смотрю, тем больше убеждаюсь, что тебе больше меня следует кушать. Какой-то ты хлипкий.
-Несмотря на мои мышцы?
-Да просто понимаешь, у тебя такие синяки под глазами, а какая упадническая аура вокруг тебя витает, просто кошмар. Словно из тебя все жизненные силы кто-то посторонний высасывает.
Парню нечем было крыть.
-Ты бы, - продолжала девушка, - подольше бы здесь задержался, а то боюсь, город тебя закопает живьём.
-В городе не так уж плохо.
-Уж я по тебе вижу, - усмехнулась она. – Давай лучше чайку попьём.
Парень уже не видел смысла с ней припираться, бестолку. Просто налил чаю. Только сейчас он заметил трещину, разделяющую пополам ручку чайника. Однако ручка не раскололась на две части. Трещина будто сопротивлялась самой себе, не хотела разрастаться, мирно существовала в своём сантиметровом размере.
-И давно ты живёшь в деревне, - спросил парень, поставив кружки с готовым чаем на стол.
-Хм, - девушка задумалась, - где-то года 2 уже.
-И не хочешь возвращаться?
-А зачем?
-Как же в городе много возможностей.
-Тебе так кажется.
-То есть?
-Так ли тебе нужны торговые и развлекательные центры? Необходимость в магазине в пяти минутах ходьбы, чтобы купить алкоголь? Работать в крупной компании? Жить в центре города? Покушать в хорошем ресторане? Заманчиво?
-Это удобно.
-Если только в первые пять минут, потом это начинает вызывать дискомфорт.
-Не понимаю, от чего же.
-Выгорание, нежелание что-либо делать. Постоянная головная боль. Недосып, усталость. И в конечном итоге апатия.
-Неприятно звучит.
-Терпимо, а ощущается ужасно.
Как бы не были печальны слова девушки, впечатление портили сухари, которые она поглощала со скоростью света. Да и непривычно ему было такое слышать о городе, в котором он изначально вырос. Город не вызывал в нём таких чувств.
-Ладно, я поела, пора идти уже домой. Пока.
-Пока.
Только когда девушка закрыла за собой дверь, парень понял, что они не представились друг другу. «Странно», - только и подумал.
Вечером, когда вернулась Зинаида домой, парень поделился с ней о случившемся и в итоге спросил:
-Вы в деревне все такие доверчивые, пускаете друг друга в дом?
-НЕ вижу в этом ничего странного, да и такое отношение скорее только к Анютке, что может сделать эта кроха.
-Женщины опасны.
-Но она же совсем ребёнок.
-В смысле?
-Она в следующем году выпускается из школы. Ей 17 лет.
В парне всё опустилось.
-Вот же паршивка, а сказала, что ей 30 лет.
-И ты ей поверил, ей же даже на вид не дашь.
-Так-то он так. Но я и работал, в том числе и с таким людьми. Очень трудно определить настоящий возраст человека. Но вот же ж бесстыжая, зачем обманывать людей. Даже по разговору казалась моментами взрослой.
-Хмм, не замечала за ней такого. Обычный ребёнок. Наверное, решила выкрутиться из ситуации, раз ты так враждебно был к ней настроен.
-Пусть дома ест, зачем по чужим дворам ходить и попрошайничать.
-Чего ведёшь себя как ворчливый старик, нужно быть добрее к детям.
-Что ей дома не естся.
-Надо быть добрее к себе.
-Вот она молодёжь, с пеной у рта будете заботиться о самих себе, но не о умирающем родителе.
-Зачем же так преувеличивать.
-Но так и есть.
-Не надо всех равнять со своими деревенскими пьяницами.
-Да везде вы такие. Кто спивается, напиваясь в душе, кто развратными мыслями упиваясь.
-И что же это за мысли?
-О себе самом прекрасном. Так и любовь проходить мимо вас.
-Тетя, ты драматизируешь.
-Нет, просто вижу это. Ладно, чего уж там. Давай есть.
Спустя три столовые лужки борща он остановился. В его сознании возник силуэт ребёнка, потом своей бывшей. В памяти копошились осколки разных воспоминаний. Как он увидел у магазина хромающую собаку, красные помидоры на огороде. Почему-то его охватило беспокойство. Кругом всё было наполнено жизнью. Все и вся двигались вперёд. Но вот не знал, что делать самому, чтобы сделать шаг вперёд. Дно засасывало его в себя. Он понимал, что нужно остановиться, но не знал, как. Раздражительность медленно начала растекаться по его телу из-за собственной беспомощности. Хотелось орать, но он был за столом, сидя за которым человек должен есть, но не как не орать. Да, так у нас принято. «Когда же уже будет можно?», - промелькнуло в его голове.
-Сейчас!!
-Что? – Удивился парень.
-Сейчас, пошли сейчас гулять!! – говорила вчерашняя девушка.
-О чём ты, как ты снова здесь оказалась? – Парень не отдал себе отчёта, как вечер уже успел смениться следующим днём.
-Настало время перемен! – Торжествующе объявила она.
-Да в чём дело. – Недовольно продолжал он.
-Меня зовут, - тут она немного остановилась, будто вспоминая своё имя, - Крис!
-Так я тебе и поверил. Своё настоящее имя, - как учитель заключил он.
-Нет, всё верно. Зови меня Крис.
-Ты Анютка, и тебе 17 лет.
-Ого!
-Что?
-Ты проявляешь ко мне такой интересно! Это великолепно.
-Ничего подобного. Мне Т.Зина сообщила про такую наглую врунью.
-Иначе бы ты меня сразу прогнал. Не хочу так. Не интересно.
-Конечно, веселее донимать взрослых людей.
-Но я не просто донимаю. Дело в другом.
-Что же, - лениво спросил парень.
-Это любовь.
-Что? – Он приподнял брови, будто они были способны отогнать эти бредовые речи. – Ты бредишь.
-Отчего же. Это любовь с первого взгляда! Ты покорил моё сердце.
-Ты ещё на всю деревню об это раскричи, чтобы за мной участковый пришёл.
-Да я серьёзно.
-Я тоже не шучу. Было бы здорово, избавь ты меня от своих бредней.
-Стоп, опять чую негативную энергетику от тебя. Ужас, - она будто прислушалась,- точно, это так. Это надо исправлять, - многозначительно заключила она, - пошли за мной.
-И не подумаю.
-Ты как ворчливый старик. Нельзя быть таким, - почти голосом учительницы сказала она.
-Он глубоко вздохнул и сказала:
-Даже не смей меня трогать, не до тебя мелкая.
-Недооцениваешь меня, а что если я исцелю твою душу.
-Меня не нужно исцелять.
-Но твоё тело говорит об обратном.
-О, то есть положила глаз на моё тело.
-Вот не надо всё доводить до абсурда. Не придирайся к словам. Ты измотан. По тебе это видно.
-А ты к своим 17 повидала много таких людей?
-Много сломленных или уже сломанных людей с потухшими глазами. В деревне такие уже не воскресают, просто существуют. Но ты должен уехать с уже набранными здесь силами.
-Мне кажется, что ты здесь всех обманываешь.
-В смысле.
-По разговору тебе и не дашь 17, похожа на настоящего взрослого человека. Наверное, сейчас все быстрее взрослеют.
-Оказался бы я в такой ситуации, если бы повзрослел раньше.
-Думаю, это неважно. Просто встретился бы противник посерьёзнее. Это нормально совершать ошибки.
-Начинаешь бесить своей мудростью. Отвечаешь так, будто знаешь, что произошло. Бесишь.
-Не надо так. Просто пошли гулять. – Она протянула ему руку?
-И что я смогу найти ответы на твои вопросы? Смогу воспрять духом, исцелиться?
Немного подумав, она посмотрела на него:
-Я точно знаю, что ты сможешь погулять со мной.
-Уж точно не хочу куда-то идти, не говоря уже о желании контактировать с тобой.
Обречённо вздохнув, она села рядом с ним на качалку-диван.
-Друг мой.
-Я тебе не друг, - буркнул он, приняв закрытую позу.
-Ты же знаешь, что я не отстану от тебя.
-Я всё гадаю, когда у такого наглого ребёнка появится ко мне уважительное обращение на «Вы».
-Но я же наглая, - она усмехнулась. – Да и не похож ты на взрослого.
-Думаешь, только у детей есть проблемы?
-В сериалах и фильмах показывают, что проблемы у взрослых разрешаются волшебным образом быстро. Но иногда мне кажется, что они никогда не разрешаются. Мне казалось, что к 17 или 18 годам все мои проблемы разрешатся, но мне уже 17,5 лет. Ничего не решается. А когда сам пытаешься найти решение, то ничего не получается. Всё стоит на месте. И даже не знаешь, нужно ли то-то предпринимать, если это бесполезно.
-Хм, слишком пессимистично для ребёнка, не находишь?
Она молча раскачивала диван, смотря на тканевый навес.
-Ладно, что ты там хотела, гулять?
-Уже и не знаааю, - протянула она, - вы умеете делиться своим ужасным настроением.
-Я не старался даже.
-У вас и без этого отлично выходит.
-Пошли уже. Великий я так уж и быть встанет.
-Слишком смело звучит для взрослого.
Он усмехнулся.
Они шли по асфальту, который мягко проминался под их шагами.
-У вас в городе тоже плавится асфальт?
-Нет, такой странности у нас нет.
-Но это так забавно.
-Нет, это скорее пугает. Лучше скажи, в какое такое особенное место меня ведёшь.
-Да в самое обычное.
-И что же, там можно что-то переосмыслить?
-Придём и увидите, - она ухмыльнулась.
Им не пришлось долго идти, спустя 15 минут они оказались на побережье реки.
-Хах, прямо освежает.. Ммм..Засыхающая река. Сразу приходят решения проблем, на душе становится легко.
-Прекрати издеваться. Просто насладись видами.
-В Кисловодске горы краше.
-Здесь нет гор.
-Вот и я о том же.
-Нужно учиться во всём находить красоту.
-Клише-фраза, не находишь.
-А по мне, истинная фраза.
-Выпендрёжница.
-Кто бы говорил, любитель кисловодских гор. Зачем же ты здесь?
-Я даже не понимаю, зачем здесь стою с тобой.
-А если подумать.
-Думал, что здесь мне будет спокойно. А на деле получается то же, что и с горами.
-?
-Ничего. Горы вселяли пустоту в голову, а здесь даже пустоты нет, не говоря уже о такой роскоши, как спокойствие. Знаешь, у героев настают такие моменты, когда они также сидят где-нибудь на побережье, всё осознают, что по сути ничего не важно, твои беспокойства ничего не стоят. И умиротворение поглощает их. Но когда же я это пойму. Моя душа вечно на что-то надеется, чего-то ждёт, она не может принять реальность, в которой я оказался. Тяжело. Больно. НО вот ночь одну поспал, проснулся, думаешь, что не так уже и плохо. И, кажется, что чувству уже никаких нет. Н разбитость не отпускает, накрывает новой волной всё сильнее и сильнее.
-Неужели никак нельзя исправить положение, в котором ты оказался?
-Не знаю. А надо ли вообще. Я не всегда уверен, тот ли подарок купил человеку. А когда хорошее настроение, чтобы сделать кому-то что-то приятное, то думаю, надо ли вообще это делать. Для чего? Кому это нужно.
-Тебе.
-Я не уверен, что мне и самому это нужно. Вечные сомнения съедают меня. Всем я кажусь спокойным, хладнокровным. Но зачастую так хочется накричать на них, чтобы они увидели, что я сущая мелочь, ничто, который ничего не знает об этом мире. Не понимает, почему люди зачастую жестоко себя ведут, не ценят чужие чувства, не любят себя, обрекая на плотские утехи, забывая о том, .что существует такое нежное и тёплое чувство, как любовь. Хотя теперь и не уверен, что это такое уж приятное чувство. Без понятия. Раньше я смотрел вперёд, видел, что пердо мной. Но теперь ничего не вижу. Ничто застелает мои глаза. Кругом ничего нет.
-Но «ничего» должно же из себя что-то представлять… Что-то давно позабытое, то, что захотел закопать в ничто. То есть ты это видишь глазами, но твоя душа для этого закрыта, ничего не замечает. Сейчас она слепа, потому что пытается тебя защитить.
-От чего?
-От ещё большей боли. Мне город не нравится людьми. В самом городе нет ничего плохого. Но вот люди обрекают себя на несчастье. Ходят в красивой одежде, выставляют фотографии напоказ,где они счастливы. Но вот за объективом камеры они так грустны, одиноки, потеряны настолько, что уже и не знают, как найти дорогу обратно, чтобы собраться с мыслями и помочь себе.
-Гляди, - обратился парень к девчушке. Он показал ей свою руку.
-И что я должна увидеть? – Не понимала она.
-Каждый раз, когда я пытаюсь что-то начать аново, то время тоже не возвращается назад. На моей руки уже складки, которые не расправляются так быстро, как прежде. Люди скорее просто боятся вернуться к тому, с чего начали из-за ограниченности во времени. Забавно, людей должна мотивировать скорая смерть,чтобы пытаться и находить что-то нужное им, становиться кем-то значимым для себя. Но вот раз не получилось, и они делают вид,что так надо, и продолжают идити в этом направлении, потому что времени как раз и мало. Боятся потерять стабильность под ногами перед самой смертью. Боятся. И в этом нет ничего постыдного. Быть слабым очень тяжело и беспокойно.
-Я тут подумала, мы ведь даже не представились друг другу, - сказала она.
-Честно говоря, моё имя не вызывает никакого интереса. Раз уж той женщине не нужно моё имя, то мне и подавно. Ощущение, что я его где-то потерял. Оно существует отдельно от меня. Сейчас ощущаю только своё тело.
-Не любить себя из-за неприязни другого человека?
-Здесь даже дело не в неприязни, а в безразличии, что очень задевает. Ей всё равно, а тебя всё волнует, что связано с ней. Нелепо.
-Мне тебя не понять, но только не хочется оказаться на твоём месте. Судя по твоим словам, она та ещё стерва.
-На работе её все уважают.
-Но это не отменяет того факта, что как челок она может быть не очень.
-Хм, не думал о таком. Твои мысли даже смешны.
-Не смешнее твоих. Ты страдаешь из-за человека, которому ты безразличен.
-Хотелось бы мне, чтобы тоже было смешно. Но чувства такая нелепая штука. Так что не говори мне так легко, что я тебе нравлюсь. Это абсурдно.
-Но это правда. Ты мне сразу понравился. Это любовь с первого взгляда.
-Чушь. Такого не бывает.
-Но у тебя разве такого не было.
Он замолчал. Вздохнул и добавил:
-Я просто хотел быть счастлив с ней. Получается, оказался жадным. Раньше мне страшно было остаться одному, не найти никого. Но сейчас мне страшно быть без неё.
-Это наваждение.
-Откуда знать. Отношения с людьми всегда были сложны для меня. Думаешь, что у вас одно, а в итоге всё оказывется иначе. Но одно неизменно. Страх. Он разрастается во мне.
Она присела рядом с ним.
-Даже сейчас страшно, - она посмотрела на него, склонив голову, - когда тя рядом со мной.
-Почему должно быть иначе? Люди, окружённые другими людьми, одиноки. Кругом незнакомцы. Все холодны и бесчувственны, а в итоге ты умираешь также один.
-Ты слишком пессимистичен. Почему люди так демонстративно пытаются отделиться друг от друга. Считать себя особенными, что их внимания никто не достоин, что он сам всего добьётся, никто ему не нужен. Такие люди самые одинокие. Мы все едины, мы испытываем одну и ту же любовь. Мы все слабы, но также можем быть и сильны. Совершать глупости, причинять боль, делать бесполезные покупки. В общем заниматься потребительством, не желая что-либо делать в принципе. Лежать на диване и настраиваться себя на позитивные мысли, чтобы вырабатывать позитивную энергетику, считать деньги, чтобы притягивать их. Следовать своей натальной карте. Но в итоге всё больше путаешься в себе, отдаляешься от других людей. И думаешь, что так и олжно быть. Ведь ты должен быть сильным и независимым. Люди кричат об этом. Но в итоге так промыли себе мозги, что как загипнотизированные говорят об одном и том же. Хотя на самом деле и не понимают, что происходит, что должно происходить. Что нужно просто жить. И ты перестань переживать. Это просто побережье, оно не подарит тебе успокоения, не вселит никаких мудрых мыслей в твою голову.
-Ты бесишь меня.
-Почему же, - она усмехнулась.
-Слишком уж мудрёная ты, замороченная, о многом думаешь.
-Скорее просто подмечаю. Даб и в этом нет нчиего умного. Это же не помогло твоей боли.
-Да она теперь навсегда со мной.
-Не нужно обрекать себя а бессмысленные страдания, от этого будет только тебе тяжело.
-Я и не против.
-Сейчас да, но потом тебя опять будут одолевать мысли о том, что ты один, тебе надо с кем-то быть. Страх одолеет тебя снова.
-Хах, звучит, как угроза.
-Но так и будет, судя по тому, что ты говоришь.
-Я не знаю, просто хочется спокойствия.
-Так и будь споконым, отдохни, пока здесь. Каждый день прогуливайся по вечерам, дыши свежим воздухом. Твои вечные посидки дома никому не помогут. Себе не поможешь. Это грустно, не находишь?
-Ничего не знаю. Хочу просто спать.
-Вот уж нет. Пошли.
-Куда.
-Гулять. ТЫ молодой организм, нужно тебя выгуливать.
-Агх, я тебе не собака.
-Да, они-то с огромным желанием бегут на улицу. Не то, что ты.
-Хочешь видеть своих друзей.
Он отрицательно покачал головой.
-Ладно, значит, я буду твоим другом.
-Нет.
-Да, - довольно сказала она. – Пошли, мой верный красивый друг.
Он встал.
-Я что-то чувствую.
-Спокойствие?
-Хммм, - он прислушался к себе, - Нет, всё же это голод да, это так.
-Это тоже хороший знак. Пошли к одной бабуле. Она готовит очень вкусные пирожки.
Спустя каких-то 10 минут они шли по дороге уже с пирожкамив руках. Они поглощали с таким аппетитом, будто не ели уже много дней.
-Зна0ешь, - начала она, -тебе нужно просто переключиться. Найти какое-то любимое дело. Стоп, дможет быть, дтебе нравится твоя работа?
-Не сказал бы, просто плыл по течению, получил образование, нашёл работу. Да и на моей работе как раз работает она.
-Хмм.. тогда тем более надо найти что-то своё.
-Нет, - перебил он её спокойно, - не для каждого важно находить своё как-то дело, предназначение искать. Такое не по мне. Мне нравится спокойная жизнь без всяких заморочек о саморазвитии. Я не боюсь молчать за столом, не смочь сказать, что я якобы сделал что-то великое. Либо что-то для саморазвития. Можно, помимо работы, иметь какое-нибудь хобби, не трепаться о нём, не хвастаться, а просто этим заниматься и получать удовольствие. Вполне естественно жить без прикрас, без отчётов людям о себе самом. Это адекватно.
-Согласна. Так, значит, у тебя есть хобби. Это же отлично. Ты мог бы пока что полностью в него погрузиться.
-Не хочу, всего понемногу. Сейчас хочется на чём-то сосредоточиться и не думать о ненужных вещах. Правда, не знаю, куда деть своё внимание. Кажется, хочу на море.
-Его здесь нет. И так ли оно тебе нужно. Хочешь меланхолично провести время?
-Возможно.
-Тебе может помочь сеновал.
-Сеновал, - медленно произнёс он, будто смачно кусая каждую букву по порядку. – Если так подумать, то давненько я этим не занимался. В детстве я любил спать в сеновале. Правда, потом весь чесался.
-Зато на нём мягко спать. Мой или твой сеновал?
-Ты пойдёшь спать к себе домой, маленькая девочка.
-Не хочу, да и родители сейчас в городе, только в следующий понедельник вернутся.
-Так вот почему ты ходишь по соседям, об\ъедаешь их.
-Но не надо так грубо. Могу обидеться.
-Дико сомневаюсь.
-Всегда можно ошибаться. – она посмотрела на него серьёзно., -ладно, пошли на ваш сеновал. Да и такую подушку я сделаю из сена офигенную.
-Не хочу с малышнёй спать.
-Этой малышне ты целый день изливал душу.
-Вот чертовка, и не поспоришь. Ты просто такая.
-То есть.
-Тебе хочется всё рассказать. Может быть, потому что ты ещё ребёнок. Дети кажутся мне добрыми и искренними. Хотя не могу отрицать, что и среди вас есть те еще ублюдки.
-Поспорить тут нельзя. Ладно, пошли уже к вам.
-Иди домой.
-Что тебя смущает. Все люди в деревне хорошо относятся ко мне. Никакой странной молвы по деревне не поёдет.
-Вот тут я сомневаюсь. На то она и деревня, что на следующий ден ьстановится всё известно, но только с миллионами надуманных прикрас.
-Расслабься, я адекватная. В крайнем случае буду спать у вас дома.
-Да я вообще не собираюсь всю ночь спать в сеновале. Простужусь.
-ТЫ не старик.
-О. деточка, ты ошибаешься. Раньше тоже думал, что годам к 50 начнутся проблемы. Но нет. Всё началось раньше.
-Решено, возьмёшь одеяло. Можно ещё горячий чай в термосе. НО уж он точно не понадобится. Всё же лето на дворе.
-Хм, - вздохнул он. – Какая же ты настойчивая.
Его телефон завибрировал, пришло сообщение. Он прочитал сообщение:
-Ха…
-Что смешного? Хотя выглядишь ты драматично.
-А нет причин радоваться. Это же немыслимо. Правда же.
-Да что произошло?
-Она мне написала, спросила, когда сможем снова увидеться.
-И что будешь делать?
-Она ничего не поняла.
Она поняла, что бес толку ждать от него внятного ответа, просто ждала.
-Знаешь, - продолжил он, будто находясь в прострации, - это прекрасное чувство, когда снова начинаешь ощущать в себе силы жить. Нет. Громко сказано, просто чувствуешь зачатки новых сил. Сила на секунду вырывается, ты чувствуешь себя прежнюю искренность своей души. Кажется, что теперь можно все исправить. Но потом уже через каких-то 40 секунд все внутри затухает. Пытаешься найти это нечто неуловимое в себе, но не получается. Ты снова оказываешься в мире материальных ценностей, где не достичь глубин сердца.
-Ты о чём? – Спокойно спросила она.
-Вот именно о чём я. Зачем вообще говорил ей искренние слова любви, если она топчется по ним. И не раз, - он на секунду замолчал, тяжело взглотнув слюну, - уже два. – Он посмотрел на неё с улыбкой на лице. – Веришь?
-Верю тому, что смеяться тут нечему.
Люди говорят решайся, делай, и ты охотно начинаешь верить их оптимизму. Но сейчас вижу толка от этого никакого. Я же изначально знал, что не способен не то что бы кого-то даже чего-то добиваться... Даже сомневаюсь, купить ли что-то для другого: подарочный сертификат, игрушка, дом, обувь, книга. Зачем тогда всё это. Порой легче перестать заморачиваться, отдаться тактильности, а не ненужным чувствам, которые в одночасье могут растоптать. Результат будет один – сейчас что-то может появиться на побережье реки, в огороде у какой-то бабульки вырасти краснючие огромные помидоры. Что-то постоянно меняется. Но по факту ничего не происходит, ничего нет, душа в итоге умирает.
-Так у тебя безответная любовь в твои 28 лет. Неожиданно.
-Будто у тебя никогда такого не было. А если и нет, то будет.
-Вау, звучит как злой рок. Ты меня проклинаешь.
-Нет.
-Ты убит словами какой-то одной женщины. А кругом много других роскошных. Но ты очень потерян, раз даже не можешь решиться на какие-то покупки, подарки. Вот и зациклен на ней. Чем она тебе вообще понравилась… Тебе бы для начала стать менее инфантильным, научиться делать мелкие шаги.
-Какой психолог, однако. Обойдусь.
-Но это так.
=-Я могу совершать поступки. Но не хочу. Они кажутся мне бессмысленными. Проще ничего не делать, всё само происходит, когда надо. Вот решил посамодеятельничать, в итоге душа разбита. Как видишь, ничего хорошего не вышло. Трахаешь её, а в итоге любви и нет. Как людей понимать.
-Знаешь. Это как робот-пылесос.
-Что? Причем тут он? – Удивился он.
-Да он как ребенок, за которым вечно нужно приглядывать. Нормально работает, потом резко издаёт странный звук, и начинаешь в нём копошиться, чтобы понять, что не так. В чём дело. Ковыряешься в нём, понимаешь, что дело –то было всего лишь в застрявшей куриной косточке. Убираешь её, и всё. В другой раз это могут быть мои длинные волосы, в которых запутываются щёточки пылесоса.
-Но всё же сравнивать человека с пылесосом.
-Люди, как и техника, ломаются. Просто нам нужно больше времени для восстановления.
-И какую тут связь с пониманием люде?
-Да самая понятная. Все мы совершаем поступки разные, но по одной причине. Мы в чём-то сломаны. Из-за этих душевных неполадок можем задевать чувства других людей, и их ломать. Люди любят будет сломанными и идти дальше. Не позволяют себе выделить время на починку. Вот отсюда много и проблем во взаимоотношениях во всех сферах.
Он ничего не сказал.
Тут она к нему повернулась.
-Я знаю, - она провозгласительно щёлкнула пальцем перед его лицом.
-Что? – Удивлённо посмотрел на её лицо.
-Пошли к нему.
-К кому?
-К Федьке.
-Конечно, стало всё понятнее. Может быть, без меня.
-О, нет, ты как раз ему и нужен.
-Теперь мне становится жутко.
-Да расслабься. Всё будет в порядке.
-Да в чём дело.
-Да он классный дед.
-Так, дед, уже успокаивает.
-А ты представил себе какого-то парня наркошу.
-Примерно так.
-Смешно, но нет.
В итоге они оказались перед домом Бабы Нюры и Федьки.
Он вспомнил лавку, на которой сидел и разговаривал с Иванычем.
Она постучала в окно. Никто не откликнулся.
-Так, он, наверное, в мастерской, пошли, зайдем.
-Разве можно так бесцеремонно врываться в чужой дом.
-Ты хочешь весь вечер здесь простоять? Я нет. Пошли. Я сто раз уже здесь была.
Они зашли во двор, пошли по узкой тропинке через огород и зашли в сарай.
-Я до сих пор, - бурчал он, - не понимаю, что мы здесь..
Перед его глазами оказались деревянные стены сарая, увешанные картинами. Кругом пахло маслом.
-Федька, привет, - сказала весело девочка.
-Но старик не обращал на неё внимания, а сосредоточенно мазал кистью по холсту, иногда останавливаясь и всматриваясь то на получающуюся картину, то на холст.
На картинах было много разного: люди, природа, животные. Казалось, весь мир, кусочки которого попадались на глаза старика.
-Федькааааа,
-А, - задумчиво оглянулся старик на неё, -мм, это ты. Что такое?
-Я тебе привела его, - загадочно сказала она.
Федька обернулся на них.
-Здрасьте, - неловко сказал он, до сих пор не понимая, что тут происходит.
-Вон оно как, - приподнял старик брови. – Понял, раздевася.
-Что? – удивился парень.
-Ты ему не сказала.
-А, точно, забыла. Я тебя, - обратилась она к парню, - привела в качестве натурщика.
-А меня спросить не забыла? – удивился он.
-Да что тут ещё в деревне делать, а тебе нужно было переключиться. У него безответная любовь, - пояснила она старику.
-Ох, если бы Нюра тогда не согласилась, тогда бы я тоже стал несчастен, - на секунду старик стал угрюмым. – Сочувствую парень.
Парень закрыл лицо рукой и тяжело вздохнул. На секунду ему показалось, что он оказался в группе поддержки борющихся с какими-то зависимостями.Он хотел провалиться сквозь землю.
-Да, ладно, парень, - продолжал старик, - всё случается впервые.
-Так что за тема с натурщиком? – он желал переключить внимание на что-то менее смущающее для него.
-На самом деле ничего страшного. Просто захотелось нарисовать что-то освежающее. Что-то молодое, пышущее жизнью. Просто захотелось на холсте запечатлеть молодость.
-Тогда точно не по адресу, давно уже ене млод, внутри всё мертво.
-Все мы так горазды преувеличивать, - продолжал старик.
-Разве здесь нет молодых.
-Здешние не поймут. И у всех своё хозяйство. Некогда, а ты мне понадобишься не на один день и на много часов.
-Я более чем уверен, что у Ани времени много.
-Не могу долго переносить запах масла. Становится плохо.
-Хммм, -он ничего не сказал.
-Да что ты теряешь. – сказаала она.
-Время.
-Которое ты тратишь на уныние.
-Жестоко.
-Правдиво.
-Вредная девчонка.
Тут в сарай зашла Баба Нюра.
-Да, зазвал сюда гостей. Опять чудишь здесь. Как с утра засел, так и не выходишь. Что за напасть.
-Нюрочка, - старик расцвёл при виде своей жены.
-Вот не надо мне тут.
-Скотину покормил.
-Конечно, всё сделал.
-Эх, - вздохнула она. – Весь сарай маслом пропах. – И вышла.
Он сразу полетел за ней на крыльях любви.
-Как сильна его любовь. Интересно,если бы не она, смог бы он уехать в город и продавать свои картины…
Ему была интересно не это, а такая реакция жены, вроде бы, и не орала, но всё же не одобряла.
-Кажется, разговор закончен, - подытожил он.
-На сегодня. Думаю, да.
-Мне это не интересно.
-А тебе что-то вообще интересно? Спросила она.
-Да, она.
Аня ничего не ответила.
-И на сеновал не хочу твой. Я устал, хочу в кровать. Хочу спать.
Она не стала возражать. Она чувствовала, как усталость валила его с ног. Хотя ничего не произошло за сегодня.
-ТЫ мысленно себя убиваешь. Накручиваешь себя, тем самым лишаешь себя энергии.
-Да-да, пока.
Он ушёл, она пошла в другую сторону. Домой.
Лёжа уже в кровати, в его памяти возникли старые воспоминания. Роддом. Как-то он приходил на выписку к тёте, которая в 40 лет роила второго ребёнка. Он стоял, как вкопанный, когда делали семейные фото. Все были суматошными. Он чувствовал себя таким лишним со своим спокойствием. И изредка ловил себя на мысли, что, возможно, и у него с ней появится ребёнок в будущем. Из-за чего он улыбался.
Сейчас же из-за этих мыслей прошлого чувствовал себя нелепым. Смотря в потолок, он пытался думать только об этом дурацком потолке. Правда, глаза всё равно стали влажными. В душе начал чувствовать какую-то скованную колючесть. Непонятно что, было ощущение, будто лед тронулся. Будто самый верхний слой напыщенного взрослого слегка треснулся. Странное чувство, невозможно от него избавиться. Хотелось приглушить эти неприятные ощущение, но по щеке прокатилась слеза. И чувство стыда окатило его с ног до головы. ОН будто весь горел, душа вся кололась. Словно он разрывался на тысячи частей. Ему хотелось сейчас её обнять очень крепко, поцеловать её жёсткие сухие волосы. Но оставалось только сжимать губы, покусывая зубами.
Он с беспомощностью поймал себя на мысли, что теперь нельзя решить проблемы, как в детстве, обнявшись с друзьями, взявшись с ними за руки. Нет, ты остаёшься один на один со своими проблемами. Всё стоит на месте, если ты стоишь.
Его охватило невозвратимое желание смотреть на зимнее ночное небо. Даже необязательно, чтобы звёзды были видны. Ему просто хотелось стоять где-то посреди какой-н-ной улочки, взявшись с ней за руку и смотреть на небо, выдыхать тёплый воздух, паром растворяющийся в воздухе. Но что единственно и растворилось, так это ОНИ, которых никогда не было. Был он и она по-отдельности.
Лёжа на сеновале, смотря в темноту, не понимал, что он делал целый день. Где-то шатался с подростком зачем-то. Всё происходит зачем-то, как и его чувства. Он просто закрыл глаза. Ведь в конце концов настанет новый день, тот день, когда всё встанет на свои места. А если нет. То придётся просто шагать дальше. Правда, его собранные в кучу от напряжения брови не давали надежды на лучшее. Он чувствовал, что занимается самообманом. Быть может, это поможет, быть может, и нет. Конечно, нет.