-Сегодняшний день замечательный. Я словно окунулся в детство. Ворчливая старушка, деревня и домашняя стряпня. - Вмешался в мысли Кира.
-Готовили же мы.
-Важно, где мы это делали и из чего. И это было замечательно.
-Так ли это?
-Не лукавь, сам же это ощущаешь.
-А ты, конечно же, всё понимаешь. Будто 100 лет знакомы.
-Мне так все говорят.
-Приятно такое слышать же.
-Было бы приятнее, если бы меня так хорошо люди знали.
-Нет таких друзей?
-Как оказалось, нет. Слепота всё решила. Образ жизни поменялся, будто стена меня с ними разделила. Видимо, это были просто знакомые.
-Ты расстроен?
-Ого, что я слышу! Так я на приёме у психолога.
-Вот не ёрничай.
-Лучше скажи, - продолжил Кира, - ты всегда так легко начинаешь общение с новыми людьми.
-Нет, впервые. Но, честно говоря, я видел тебя на своей работе. Так что для меня ты не был незнакомцем с самого начала.
-Вот как.
-Расстроен?
-Нет, просто принял факт. Я мог легко начать общение с новыми людьми.
-И часто общаешься так с незнакомцами?
-Нет.
-Почему?
-Как ты себе это представляешь? Подхожу поболтать с человеком, а в итоге оказывается, что я 10 минут разговариваю со стеной.
-Только не говори, что такой опыт был? - Максим посмотрел на него с но кой недоверия.. - Нет..
-Честно, собеседник сначала стоял на месте...
-Неееет. Я даже не хочу это представлять, - Максим начал смеяться, - прекрати.
Кира лишь его поддержал.
-О, да, прохожим тоже было весело.
-Вот ты умора!
-Рад, что повеселил. Лучше пошли быстрее, а то ещё опоздаем на электричку.
-Успеем.
День был окрашен в приятные тёплые краски. Душа была на месте.
Дома снова начали молниеносно проносится в окошках, оторвавшись от которых, Максим упёрся взглядом на мужика лет 35-40. Он за что-то бранил старую женщину, кажется, это была его мама. Она, сгорбившись, просила прощения. До него донеслись слова о каком-то не сваренном борще, недосоленном салате. Казалось бы, ничего серьёзного. Но лицо того мужчины говорило об обратном. Правда, в тот момент, когда мимо него проходила женщина, укоризненно на него посмотревшая, мужчина замолчал, уткнувшись в окно. Максима всегда поражало такое лицемерие, боязнь человека показаться плохим в глазах других людей. Но раз человек боится, то он понимает, что совершает плохой поступок в данный момент, почему просто не прекратить? Загадка. Хотя парень и не мог отрицать, что порой сам прибегал к своей второй личине. Наверное, дело состоит в слабости, нежелании меняться, проще поступать так, как привык делать с детства или же так, потому что это проще и быстрее.
-Максим?
-М?
-Ты как?
-Как думаешь?
-Интонация твоего голоса изменилась в худшую сторону. Кто успел испортить твоё настроение?
-Да просто задумался...Человек часто поступает очень некрасиво. И часто так делает. Несмотря на это, что-то да заставляет нас оставаться человечным. Возможно, иногда просыпающийся стыд.
-Многое позволяет нам оставаться такими: сострадание, любовь, жалость, стремление помочь кому-то безвозмездно. Словно знали, что у нас много пороков, вот и создали много спасательных кругов.
-Тебе было когда-нибудь за что-то стыдно?
-Недавно поймал себя на том, что испытываю стыд из-за осознания, что часто не слышал маму и папу.
-Как это?
-Бывает же так, что люди находятся в одном помещении, тебе пытаются что-то сказать, много, но ты слушаешь чисто на физическом уровне, всерьёз не воспринимая их слова, не вдумываясь в них.
-Хм, ты всё же ещё ребёнок. Так по-детски.
-Не сказал бы, скорее это следующий этап взросления, когда понемногу начинаешь понимать родителей, обращать на них внимание.
Кира усмехнулся.
-Что такое? – Спросил Максим.
-Помню, когда я испытал это чувство стыда, проходил с ним неделю, решил, что нужно как-то извиниться за своё поведение. И приготовил яичницу.
-Ты серьёзно? - Максим посмеялся.
-Да, это первый раз, когда я что-то готовил, мне шёл 16ый год. И я сжёг её, почти дотла. Когда родители это увидели, они удивились тому, что я вообще решил приготовить, не стали кричать за испорченную посуду. Правда, они отказались её есть. Они наблюдали за тем, как я давился ею, запивая сухую до боли яичницу чаем. Никогда чай не казался мне таким аппетитным. А ты когда-нибудь готовил родителям или сделал что-то иное?
- Нет. - Улыбка сошла с лица Максима. - Я всегда был недоволен их гиперопекой. Успевал лишь проявлять недовольство. А когда получил долгожданную свободу, после окончания университета, просто съехал от них, радуясь, что теперь я один. Наверное, это плохо. Но почему-то испытываю не стыд, а грусть. Ощущение, что потерял нечто важное, хотя ничего такого и не произошло. Не могу понять.
-Наверное, это из-за чувства потери времени.
-Нет, профессор, здесь вы ошибаетесь.
-Хватит ёрничать. Я же серьёзно.
-Я тоже, мне хватило их заботы на всю жизнь.
-Каждый воспитывает, как может.
Максим промолчал, продолжив смотреть в окно.
-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-
Понедельник не самый лучший день для офисных планктонов, пытающихся избежать его наступления своим внутренним отвращением, что, собственно, им не помогает.
Сам факт наступления этого дня полошит многим нервы. При звоне первого будильника у кого-то начинает болеть голова, появляться негативные мысли, другие же сильнее заворачиваются в одеяла, боясь соприкоснуться с реальностью, не желая в неё верить. И единицы встречают утро с улыбкой в душе или на лице. Какая бы реакция не была присуща тому или иному человеку, результат вы сможете наблюдать лишь один: ранним утром люди будут идти на работу.
Сегодня тоже был понедельник. Максим нехотя раскрыл глаза, услышав первый будильник. Он автоматически потянулся за резинкой для волос, после чего пошёл в ванну. Всё было неизменно.
Не включая свет в кухне, посмотрел в окно. Кругом был мрак, ничего не видно. Но нет, вот в одном окошке загорелся свет, ещё поодаль - в нескольких. Жизнь по-потихоньку просыпалась, точнее раскачивала людей, заставляя включаться в свой ритм. Максим не слышал, но сплошь и рядом, везде жизнь била ключом. Просто каждый делал это по-своему.
Ему вспомнилась зимняя холодная ночь, граничащая с утром. Часы пробили почти 5 утра, но Максим не знал об этом. Он, будучи ребёнком, тихо прокрался мимо родительской комнаты в туалет, чтобы никого не разбудить. Возвращаясь обратно, он услышал какие-то шорохи. Остановившись, прислушался. Были слышны звуки рвоты, затем тяжёлые вздохи, похлопывания, кажется, по спине. Привыкнув уже к темноте, он приблизился к дверной щели, через которую виделись силуэты его родителей. Мать сидела рядом с отцом, который еле удерживал своё равновесие, чтобы не стошнить мимо тазика. В перерывах от тошноты, отец стонал и с тяжестью в голосе говорил: «Ты мне нужна», но в ответ ничего не следовало, лишь похлопывания.
Тогда он испытал первую душевную тяжесть. Он не понимал, что происходит. Испугавшись данной сцены, родителей, которых впервые увидел в таком свете, маму, которая всегда была улыбающийся перед ним, а сейчас такой серьёзной, он тихо, но молниеносно проникнул в свою комнату. Он зажмурил глаза, пытаясь быстро уснуть и забыть это, как страшный сон.
Думая об этом сейчас, Максим задумался над словами отца и молчанием матери. Ему стало интересно только сейчас значение этих поступков. Мать хотела уйти от мужа или же молчала из-за понимания, что всё это пьяный бред. Было интересно, да, но тщетно. Он не знал, и это был факт.
Никак: если утро начинается с ностальгии, то день проходит как в тумане. Пусть воспоминание было не хорошим, но почему-то приятным. Когда вспоминаешь забытые с детства моменты, то первым делом удивляешься, почему смог забыть о таком ярком событии, а потом радуешься, что смог откопать прошлую частичку себя, то, что с нею связано. И за одним воспоминанием следует второе, потом третье. И погружённый в себя, Максим просто продолжает собираться на работу, потом идёт на неё, оказывается, на удивление, в нужном месте и начинает работать, пытаясь не погружаться в свои мысли. При этом, смотря периодически в окно, думая, что неплохо бы сегодня было просто погулять, а не работать. Но нет, он продолжает печатать по клавиатуре.
И в таком ватном темпе прошёл его сегодняшний день. Идя мимо проходной, он почувствовал на себе взгляд. Летящий сегодня Максим понял это не сразу. Пройдя шагов 15 от турникета, он обернулся. Там стояла стажёрка 354, сверлящая его.
-За весь день ты так со мной и не поздоровался, словом не обмолвился, - сказала она, подойдя к нему.
-Правда?
-Да, так и есть.
-А ведь ты был тем, кто особо интересовался мной.
-Неужели?
-Максим?
-М?
-Ты здесь?
Он остановился, будто над чем-то серьёзно задумавшись. Не будто. Точно.
-Да, вообще я здесь. - Ещё через 30 секунд. - О, стажёрка, привет! - Только сейчас он по-настоящему её заметил.
-Ты сегодня такой мечтательный, весь в себе, - девушка усмехнулась.
-Возможно. Ты как?
-Я-то отлично. Мне интересно, ты вообще слушал, что говорили на собрании?
-Да. Сегодня у тебя был последний день?
-Да.
-Тебе у нас понравилось?
-Всё как обычно. У вас оказалось даже мирно. Правда, не без причуды. Кто-то ворует ручки из-за мелких обид, кто-то специально наливает кофе для n- ого коллеги, оставаясь незамеченным, кто-то пытается самоутвердиться, унижая коллег или ниже стоящих по должности, кто-то пытается скрытно есть шоколадку в рабочее время, думая, что совершает преступление. В целом у вас неплохой коллектив.
-Тебе нравится такая работа? Как начальник назвал её?
-Конфликтология.
-Конфликтолог же разбирается в проблемах, возникших конфликтах, разве нет?
-Да, но я беру немного глубже. Я делаю ещё прогнозирование относительно стрессоустойчивости коллектива, его способности работать в команде, выявляю потенциальные конфликты. Люди, которых стоит уволить, ведь они создают неблагоприятные последствия.
-Ты что-то вроде чистильщика?
-В какой-то мере.
-И в нашем отделе кто-то падёт твоей жертвой?
-Да, есть пара людей.
-Так странно. Даже не понимаю, почему так долго пытался узнать тебя. А ведь всё началось с отсутствия тебя в данных базы. Теперь же как-то безразлично.
-Потому что тебя одолевало любопытство, как любого другого человека. А ты, прям как ребёнок. Твоё внимание легко перенаправить на что-то другое. Наверное, что-то в твоей жизни произошло, может быть, отвлёкся на какие-то переживания. Тебе лучше знать.
-хм, да, так и есть.
-Знаешь, - они продолжали идти по улице. Максим даже не знал, куда они идут. Просто гуляли. - давай зайдём в магазин, мне нужны часы?
-Часы? - Удивился Максим.
-Да, он как раз по дороге. Надо перейти улицу, пошли.
-Зачем они тебе так резко понадобились? - Спросил Максим, следуя за ней.
-Хмм, просто моя привычка.
-Привычка?
-Да, когда заканчиваю работу в одном месте, то дома выбрасываю старые настенные часы, таким образом, заканчиваю старый ритм жизни, в котором я жила. Везде же всё по-разному. И покупаю другие часы.
-Почему бы просто не устроиться на работу в одном месте?
-Зачем? Ведь механизм можно наладить. Ты изучаешь людей, прогнозируешь их поведение, предпринимаешь меры для того, чтобы не возникло конфликтных ситуаций в будущем. Потом непосредственно работаешь с каждым человеком, проговариваешь с ним всё. Говоришь, над чем ему стоит поработать. И если не справляется, что отражается на работе, то начальник предпринимает меры. Скучно работать там, где коллектив постоянно один и тот же. В таких местах ты быстро всё изучаешь, если, как у вас, например, коллектив не такой уж проблемный, то становится быстро скучно. Конечно, жизнь не стоит на месте, чего-то ты можешь не предугадать. Но скучно ждать этого чего-то. Можно сказать, что я изучаю коллектив, даю ему толчок, чтобы он двигался в нужном направлении, тем самым, увеличиваю или улучшаю их продуктивность. Бывают места, где можно годами задерживаться. Просто большая организация и я посещаю разные отделы. Здесь зависит от воли начальника, от ситуации, от её серьёзности. Мне весело этим заниматься.
Они зашли в магазин. Снаружи он был непримечательным. Потрёпанное крыльцо. Внешний вид оказался обманчивым. Внутри всё было оформлено надлежаще, казалось, только на днях завершили ремонт. Потолок был завешан люстрами, справа были расположены рулоны с обоями, слева были плитки, плинтуса. Магазин был маленьким, но вмещал в себя так много.
Стажёрка пошла прямо. Посмотрев вперёд он увидел висящие на стенах часы.
354 внимательно их изучала.
-Какие на тебя смотрят? - Подошёл Максим.
-Пока не чувствую. - Она сказала серьёзно, не смотря на него.
-Ладно, - он решил наблюдать за ней и ждать.
Так прошло минут 10. Она ходила из одного конца помещения в другой, просматривая стену, ни разу не взглянув на стоящие рядом столы, стулья. Казалось, она совершает очередную прогулку, которая доставляет ей удовольствие. Она не торопилась. Её наслаждением пропитывался воздух.
Вдруг стажёрка остановилась напротив тёмно-коричневых часов. Они были не такими уж броскими. Совершенно обычные.
Консультант по внутреннему зову молниеносно плавно подошла к девушке, сказав:
-Вам помочь?
Стажёрка искренне ей обрадовалась.
-Да, запакуйте эти часы, пожалуйста.
-Да, конечно.
Они снова остались одни.
-Директору магазина не помешало бы отремонтировать крыльцо.
-Зачем?
-Как зачем? - он удивился.
-Обычно здесь не протолкнуться. Сейчас просто многие после работы сразу идут домой. Непримечательное крыльцо может кого-то и оттолкнуть, но и наоборот в большинстве случаев не спугивает. Ты не обращал внимание, что люди проходят мимо дорого оформленных витрин магазинов, боясь, что там баснословные суммы? На деле оказывается, что цены нормальные, просто они перестарались с оформлением.
-Это, я конечно, понимаю. Но я же не требую шикарное крыльцо, чтобы издали от него несло деньгами.
-Наверное. Но в обшарпанности есть свой шарм.
-Честно, не понимаю.
Она усмехнувшись, ответила.
-И не надо. Ладно, пошли вешать часы.
-А?
-И не отнекивайся, не удастся. У меня настроение, чтобы ты повесил часы. Вообще хочу попить с тобою чаю.
-И часто ты зовёшь коллег?
Она задумалась.
-Думаю, нет.
-Разве это не мешает работе?
-Не выдумывай. Тем более, я уже закончила работу в вашей организации. Пошли.
-Далеко? - Максим боялся услышать нежелательный ответ.
-Нет, минут через 15 окажемся на месте.
Он с облегчением вздохнул. Заметив это, стажёрка посмеялась.
-Ты прям как старик.
-Ничего подобного. Я просто берегу свою энергию.
Она посмеялась.
Оказавшись на месте, он обнаружили, что лифт сломан.
-Только не говори, что, - начал Максим.
-Верно, - со всей серьёзностью сказала 354. - Теперь, - уже наигранно продолжила, - я понимаю, почему ты копишь энергию. Для таких случаев, - она одобряюще покивала головой, добавив совсем невзначай. – 15-ый этаж.
-Чтооо? Почему там?
-Я даже не знаю, как тебе ответить. Потому что??
-Хватит издеваться. Вот почему ты сегодня решила повесить часы. Почему я пал твоей жертвой.
-Потому что.
-Всё, - они поднимались лишь на 2ой этаж, - видеть тебя не хочу.
Она посмеялась.
-Лучше молчи, иначе выдохнешься.
Он тяжело вздохнул и замолчал.
Оказавшись спустя **[1] на вершине... Хотя и нет, в здании было 20 этажей. Так вот, Максим был неимоверно рад увидеть дверь.
-Мне кажется, - стажёрка выглядела обычно. Для неё было привычно такое поднятие. - никто не радовался моей двери так, как ты.
-Не смешно.
-И ладно. Не дуйся. - Щелчок. - Проходи.
Резко ударило душным запахом жары. Пройдя в квартиру первой, 354 открыла окно и включила кондиционер.
Переплавившийся Максим сел на кухонный стол. Глазами он встретился с настенными часами. Они были салатового цвета. Кухня была оформлена в нейтральные цвета, поэтому, видимо, стажёрка отрывалась на цветовой гамме часов.
Она зашла на кухню.
-Давай повешу часы. Покончим с этим. - Решительно заявил парень.
-Какой настрой. Сейчас. Она принесла часы, достала из пакета.
Максим снял прежние часы, хотел было надеть новые, но что-то пошло не так. Видимо, отверстие в часах было уже шляпки гвоздя. Но парня это не остановило. Он со всей силы надавил, и по кухне разошёлся резкий звук щелчка? Нет, скорее порванной бумаги.
Они переглянулись. Потом посмотрели на часы, не понимая, что происходит. Максим потянул часы на себя, но они за что-то зацепились.
-Подожди, - остановила его стажёрка. Посмотрев на её, она кивнула на часы. - Смотри.
Он пытался в них вглядеться, не понимая, в чём дело. Но потом увидел гвоздь над числом 12 в часах.
-Что-то здесь не так, - серьёзно констатировал Максим.
Удивившись от сказанного им, она посмотрела на него, подняв брови и с саркастическим скептицизмом добавив:
-Думаешь?
-Да.
-Что не так?
-Кажется, здесь не должно быть гвоздя.
-Это ваше заключительное решение?.
-Да. - спустя 10 секунд Максим пораженно продолжил. - А... Точно... Честно говоря, я даже не знаю, что сказать в своё оправдание, ведь гвоздь, не должен здесь торчать.
-Неужели.
-Купить новые?
Стажёрка посмеялась.
Он снял часы с гвоздя, повесив их уже нормально.
-О, нет. Только у меня будут висеть на стене такие раритетные часы. Да и если не подходить к ним близко, то дырку можно и не заметить из-за её небольшой величины и цветовой гаммы часов.
Он отошёл в сторону, изучающе добавив:
-Полагаю, что так.
-Я никогда не думала, что часы так сложно вешать.
-Всё, хватит, мне стыдно. Довольна? Да и вообще это карма за то, что заставила меня подниматься на 15ый этаж.
-Да-да.
-Перестаааань.
-Конечно.
-Всё, наливай чай.
-Ладно-ладно.
Она налила чай, протянула обе кружки Максиму, добавив:
-Пошли со мной.
-Куда? - Парень недоверчиво посмотрел на неё.
Она, не оборачиваясь, усмехнувшись, добавила:
-Идём уже.
Они оказались на открытом балконе 20 этажа. Было около 8 вечера, ветер начал обдувать приятным холодком.
Там стояло 2 пластмассовых стульчика и маленький деревянный столик.
Они сели и начали пить чай. Стажёрка достала из кармана конфеты.
Отпив немного, он посмотрел на неё.
-И всё же что можешь сказать о нашем коллективе?
Поставив бокал на столик, она сплела пальцы рук вместе.
-Хмм, думаю, я увидела то, что и в других местах. Везде есть люди, у которых погасли огни в глазах. Они работают просто на автомате. День сурка на автопилоте, так сказать.
-Что же тебе подавай жизнерадостность с самого утра?
-Нет, я не говорю, чтобы человек улыбался. Людям жизненно необходимо испытывать волю к жизни, чувствовать свою значимость. Думаю, только так они смогут чувствовать себя живыми. Когда ты это испытываешь, то всё приобретает смысл. Ты не просто оболочка, ты человек. Люди не должны позволят себе уставать от самих себя, вследствие чего, не обращать внимание на себя, свои желания. В противном случае, огонь и исчезает.
-Думаю, даже если человек не испытывает свою значимость, в нём все равно может гореть огонь, который сподвигает его на что-то. Его желание, исходящие от самого сердца, позволяет чувствовать жизнь.
-Да, но легче делать что-то значительное, когда знаешь свою ценность, что все твои действия имеют смысл.
-Твои действия должны иметь смысл, в первую очередь, для себя самого.
-Соглашусь, но есть же люди, которые сами себя не ценят. И пока не дашь им понять об этом, они могут не раскрыться.
-Хочешь сказать, что кругом ходят забитые гении? – спросил Максим.
-Да нет же. Я говорю об обычных людях, которые сдерживают себя, не могут делать что-то важное для себя из-за мыслей, что не должен делать что-то, потому что это ерунда, не имеет ценности для общества. А из-за таких мыслей он не делает то, что по факту может очень сильно радовать его сердце.
-Ты когда-нибудь теряла этот огонёк?
-Думаю, периодически.
-Почему так происходит?
-Не знаю, думаю, это нормально, когда человек идёт вперёд, но иногда спотыкается, либо я просто себя оправдываю. А ты чувствовал угасание?
-Не знаю, я никогда о таком не задумывался. Сегодня вообще думал о детстве. Вспомнилось, как я пришёл домой после школы. А день был такой ужасный, я получил несколько двоек. Дома никого не было, хотя и была суббота. Умывшись, я зашёл на кухню. На газовой плите стояла эмалированная жёлтая кастрюля. Заглянув в неё, увидел непонятную жижу, поверх которой застыл местами жир. Решив вдохнуть запах, я всё понял. Опустил крышку. Открыл холодильник. Увидел эту драгоценную чугунную сковороду, содержимое которой горой наложил себе на тарелку.
-Что же это было?
Максим мечтательно добавил:
-Сначала сваренная, а потом потушенная в сметанном соусе с луком требуха.
-Ужас, терпеть не могу такое.
-А, зря. - Он щёлкнул языком. - Очень вкусно.
Раздался телефонный звонок. Стажёрка взяла трубку. На расслабленном лице стали появляться мышцы. Взгляд стал беспокойным.
-Стоп, я поняла, - еле слышно произнесла она, - я сейчас буду. Вы где?
Она бросила трубку, встала, держа стакан в руках и глазами будто что-то искала.
-А, дверь там, точно. - рванула к двери.
-Что с тобой? - Максим ничего не понимал.
-А, ты здесь. Смотри, появились срочные дела, я пойду.
-Я не уверен, что ты сможешь дойти в таком состоянии. Скажи, что случилось? – Он выхватил бокал из её будто онемевших рук.
-мм, друг, он в больницу попал. Его сбила машина. Но как она могла его сбить, если он постоянно ездит на своей машине. - Она говорила быстро и с недоумённым отчаянием. - Как? Что за нелепость. - в её глазах читался страх, словно её жизнь была в опасности.
-Так, я тебя понял. Давай закажем такси, так будет быстрее. Я поеду с тобой, боюсь, как бы сама не попала под колёса.
-Не трогай меня, я сама доберусь, - к беспокойству в её голосе прибавилась раздражительность.
-Зря. Будешь со мной препираться, или уже поедем? - Максим был спокоен, смотрел на неё изучающе и выжидательно.
-Агх, пошли уже.
Он пошёл впереди неё, она следовала за ним по пятам, словно потерявшийся ребёнок, погруженный в свои страхи.
Больница оказалась в 30 минутах езды. Какое-то незначительное время, в течение которого, стажёрка пыталась изгрызть свои ногти. Максим постоянно её одергивал, в итоге просто накрыл её ладони своими. Она не сопротивлялась, словно не с её руками что-то делали. Она не ощущала себя.
Оказавшись на месте, сразу у входа заметили Матвея. Он сразу её обнял. Его лицо было осунувшимся. Хотя с момента происшествия прошло часа 1,5? Он уже не знал, время для него остановилось.
-Что с ним сейчас? - спросила стажёрка.
-В реанимации.
-Как его сбили?
-Просто вышел ненадолго, решил обойтись без машины, подышать воздухом. Но ему попался на пути пьяный водитель. Ехал на скоростях.
В ней всё обмерло. Пока было неизвестно, что будет дальше. Она ощутила потерянность, холод охватил её тело. Ей хотелось думать, что это происходит не с её близким человеком. Но самое главное, почему именно с ней. Она будто приросла к одному месту, не могла двинуться, шелохнуться.
Матвей отвёл взгляд, ему было тяжело не меньше.
Максим легонько обхватил девушку:
-Тише, всё будет в порядке, пойдём зайдём внутрь, - он говорил тихим проникновенным голосом, - присядем. Я принесу горячего кофе. Где он? – Теперь он обратился к Матвею.
-Я проведу. – еле слышно отозвался Матвей.
Они оказались у двери операционной, их разделяла одна дверь. Быть может, дальше был коридор, после которого есть, ещё двери. Но дальше не было прохода. Нужно было ждать. Как назло пошёл дождь. Наипоганейшее настроение, дурацкий дождь.
Матвей, который, казалось, был спокойным, с каждыми истёкшими 30 минутами всё больше ник. Взгляд был уставлен в пол. Стажёрка сидела, поджав под себя ноги, и оперевшись плечом о Матвея. Она смотрела прямо в стену, ничего не замечая. Они были похожи на статуи.
Максим недооценил их связь. Эта троица, вот что их волновало, они сами, их совместное благополучие. И только.
Он пошёл к автомату. Взял кофе на троих. Вернувшись, ничего не сказав, поставил кофе на полу рядом с ними. Они не шелохнулись. Максим сел поодаль, грея руки о кофе. В больницах всегда было прохладно, а в такие дождливые дни промозгло, противно на душе. Своим дыханием чувствовал, как твоя плоть вздымается и опускается. Она живёт, хочешь ты этого или нет. А каждую секунду кто-то умирает, хочет ли этот некто или нет.
Двери наконец-то распахнулись, вышел врач. Всё встали по стойке смирно, как сурикаты, смотрящие на врача, не зная, что он скажет. Окажется ли он их врагом или другом.
-Операция прошла успешно.
Стажёрка опустилась на стул, облегчённо вздохнул, но всё ещё нервно теребя себя за пальцы.
-Правда, проблемы вызвал разрыв плечевых связок. - Продолжил врач. - Лечение займёт около полугода. Но всё зависит от пациента, от его организма. Парень оказался крепким, так что, думаю, всё будет хорошо.
-Хорошо, спасибо, - сказал Матвей. - Когда можно будет его увидеть?
-Сейчас пациенту нужен покой. На данный момент его поместили в послеоперационную. Завтра его сможет посетить один человек с 10.00 до 22.00. Продолжительность визита не более 15 минут. Сейчас вы уже ничего не сделаете, идите домой. С пациентом всё хорошо. Он отдыхает.
Врач ушёл.
-Я никуда не пойду, - сказала девушка.
-Не придуривайся, тебе нужно отдохнуть. – Сказал Матвей.
-Нет.
Она легла, положив голову на колени Матвея. Тот лишь вздохнул и начал гладить её по голове.
-Уснула, всегда так делает, когда сильно перенервничает. Я Матвей, - парень протянул руку.
-Максим, - он пожал руку.
-Спасибо, что сопроводил её, она всегда сама не своя, когда нервничает.
-Честно, впервые её такой увидел. Она всегда спокойная, не думал, что её можно вывести из себя. Конечно, может, вспылить, но чтобы так волноваться.
-Забавно это слышать, видел бы ты её подростком. Тогда мы впервые её встретили с Юрой, моим братом, тот, кому сделали операцию сейчас. Тогда она была постоянно нервной, обеспокоенной. Мы были такими же. На тот момент нам было по 16 лет, ей 13.
Как-то мы с братом решили сократить путь и пройти через переулок. Каково же было наше удивление, когда мы увидели её висящей на заборе. Но как она висела. Гордо, злобно. К ней страшно было подойти. Я и хотел пройти мимо, мне были безразличны другие люди, но Юра не такой. Он сразу к ней подбежал. Она начала орать, чтобы не трогали её, справится со всем сама. Но, по правде, она уже ничего не делала, просто сдалась и висела, слёзы выступили на её глазах. Её слова впечатались в мою память. Она закричала: «Зачем вам помогать, такой, как мне. У меня ничего нет. Поможете мне, ничего не получите от матери. Меня не за что любить». Честно говоря, я тогда просто на неё разозлился. Закричал в ответ, сказав, что у неё хотя бы есть родитель. А брат, мой одногодка, двойняшка, снял её с забора, обнял нас обоих и начал успокаивать, как родитель. Мы были всегда наравне. Но все же в какой-то степени он выполнял ещё роль отца. Мы с ней не связаны кровью, но за эти прошедшие годы она стала нам сестрой. Она умеет очень сильно любить. Просто родители лишили шанса показывать ей эту любовь. Мы как спасательный круг друг для друга. Прости, наверное, странно слушать такое от незнакомца.
Максим был удивлён и смущён, ему было непривычно что-то слышать из личной жизни едва знакомого человека, о котором он знает лишь что-то одностороннее.
-Кстати, - продолжил Матвей, - я удивлён, что она с кем-то подружилась.
-Но на работе она со всеми была дружной.
-Нет, не путай, на работе это нужно делать, а с тобой она общается и вне работы. Вот что странно. Но я рад, что у неё появились друзья, кроме нас. Порой она кажется такой далёкой. Я думал, что со временем она совсем в себя уйдёт. Мы выдёргиваем её из своей реальности. Но хорошо, что у неё появился друг.
-Я вряд ли смогу ей дать ощутить эту радость. Меня особо ничего не радует в жизни.
-А ты пытался жить?
-Конечно, - Максим напряг брови, не совсем понимая вопрос.
-Хм, ты меня не понимаешь. Ты пытался посмотреть на саму жизнь, всё внимание обратить на то, что тебя окружает, какие люди, вещи, события. Зажиточный человек так всем этим пресыщается, что уже ничего не замечает, начинает мыслить, как циничный философ, познавший жизнь. Хотя по сути ничего не знает, ведь всегда довольствовался тем, что само доходило до его рук. Не пытался сам до чего-то дотянуться.
Знаешь, человек всегда доходит до какой-то точки, когда кажется, что уже всё, конец, либо всё не исправить, либо всё замечательно, пора умирать, ведь тебя больше ничего не удивит. А может быть, всё просто безразлично. Но поверь, после пробуждения жизнь будто заново начинается. Сегодня или завтра ты можешь с другой стороны посмотреть на то, что было рядом с тобой с самого детства. Важно лишь заметить это. Важно жить с открытыми глазами, а не с заспанными, закрытыми или полуоткрытыми. Что бы не поспособствовало закрытию твоей души, твоего сердца от этого мира, просто откройся. Совет довольно легко звучит, не правда ли.
Максим усмехнулся.
-Легко раздавать советы.
-Не спорю. Но и легко ему не следовать. Но разве не любопытно, что тебя ждёт, если откроешься жизни, позволишь радости ворваться в тебя?
-С радостью бывает и грусть.
-Конечно. Но без всех этих эмоций разве можешь называться человеком...
Максим ничего не ответил.
- Что ж, - вставая, Матвей взял стажёрку на руки, - нам всё же нужно поспать. Спасибо, что был сегодня с нами. Давай в следующий раз увидимся в более спокойной обстановке.
-Договорились, пока.
-Пока.
Они ушли, Максим посмотрел на стоящие на полу стаканы с кофе. Он взял их в руки, хотел было выпить, но потом поставил их обратно и вышел на крыльцо. Хотелось курить, но он не курил. Парень нащупал шоколадный батончик в кармане, достал его и начал есть. Как странно, ничего не поменялось. Его окружала та же действительность, что и вчера. Ливень так и продолжал идти, что, собственно, его не волновало. Смотря на стекающие с крыш капли, что падали на край его кроссовок, ни о чём не думал. В последнее время, он много, казалось, беспричинно о чём-то беспокоился, что-то мучало его. Теперь же наступило время внутреннего молчания. Перед ним будто раскрылась пустая страница. Было невдомёк, что с ней делать, не говоря уже о других листах, поджидающих своей очереди. На душе было просто спокойно. В его голове лишь промелькнула однажды кем-то брошенная фраза, - «Давай делать всё, пока мы живы».[2] Максим зашагал вперёд.
[1]Время поднятия на 15ый этаж зацензурено, дабы не травмировать психику людей относительно физических данных нынешней молодёжи. PS. Власздрав
[2]Дорама «Наш блюз»