Утро. Если предыдущий вечер был хорошим, то, значит, жди подвоха на следующий день. Под этим подразумевалось отсутствие энергии.
С трудом разлипая глаза в такие дни, он обнаруживал над собой белый потолок, который пытался слепить его с особой жестокостью. Максим никогда не понимал, в чём он провинился перед ним. Даже не пытаясь выяснить все обстоятельства, ретировался от него в ванну, где, собственно, дела обстояли не лучше. Одним словом, квартира была светлой.
Так, с щурившимися глазами он пытался найти расчёску и привести в порядок свои спутавшиеся волосы. Не такими уж и длинными они были. Но одним словом, хлопотно.
Провозившись с пять минут в своей голове, немного начинал приходить в себя. В такие моменты он любил выглянуть в окошко. И не для того, чтобы послушать пение птиц под чашечку кофе. Нет, просто понять, что за погода на улице.
И в этот момент проходил мужик в шортах и майке, поверх которой была фуфайка, а на голове козырёк, в общем гопота на вид, шёл шагом альфа-самца, неся в руках шикарный букет из гортензий, нежно переливающихся на солнце. На это было приятно смотреть. «Интересно, как же он накосячил, раз в 6 утра тащит куда-то букет. Может, просто романтик..»
Проводив взглядом того мужика, начал собираться на работу. Максим, не отдавая себе в этом отчёта, уже в 7 утра стоял у своего рабочего места, смотря на него и думая: «Кажется, я немного ошибся... Встал на час раньше...» Пока Максим терялся в догадках, он услышал шорох со стороны окна. Вздрогнув от неожиданности, он увидел стажёрку, смотрящую в окно. Она его не заметила, словно обездвиженная, стояла и что-то, казалось, пыталась рассмотреть внизу улицы.
Подойдя к ней из-за спины, шепнул на ухо:
-Привет.
Она, слегка вздрогнув, ошарашенно на него посмотрела.
-Не ожидала тебя здесь увидеть.
-Я тебя тоже.
-А пугать не обязательно было.
-Тогда было бы не интересно. Но, кстати, что ты действительно делаешь здесь в такую рань? Ты же просто стажёр. Вряд ли тебя заваливают работой.
-Да просто так проснулась, вот и захотелось увидеть рабочее место без людей. Довольно интересная атмосфера.
-Ради этой атмосферы стоит сюда тащиться в такую рань? Мне достаточно видеть каждый день безобразное поведение людей, не хватало разочарований из-за чего-то ещё.
-Нет, ты оглянись, тогда и ответишь.
-Даже не буду пытаться. Лучше бы поспал.
-Ты даже не старался, сонный человек. Взбодрись, сосредоточься, прислушайся. Просто окунись во всё тебя окружающее.
Наступила минута молчания. Гробовая тишина. Благодаря солнцу атмосфера не казалась гнетущей, хоть столы и пустовали.
-Честно говоря, довольно приятно наблюдать, когда никого нет рядом. Нет людей, нет проблем. - Он усмехнулся.
Она недовольно на него посмотрела.
-Почему же так сторонишься людей. Ты же прекрасно общаешься со своими друзьями.
-Да, но не слишком близко.
-Почему?
-Близость утомляет. Начинается чрезмерная забота, опека. Мне это не нужно. К тому же всему приходит конец.
-Ох, мистер ледышка. Какой же ты ледяной человек. Я на это обратила внимание ещё в прошлый раз, когда ты говорил о своих родителях.
-Почему ты акцентируешь на этом внимание, почему так заботит?
-Да потому что меня бесит, что ты не ценишь то, что у тебя есть.
-Разве я просил этой заботы.
-Человеческая связь-очень ценный ресурс во многих аспектах. Это дарит тебе разные возможности. Но в первую очередь, это дарит тебе тепло, радость. Это приободряет.
-Не стоит цепляться за отношения ради этого. Твоё душевное состояние не должно зависеть от чужого "все будет хорошо. Я тебя люблю". Сегодня человек тебе улыбается, а завтра уже плюёт в душу.
-Тебя кто-то ранил?
-Необязательно должно что-то такое произойти, чтобы понять такую истину. Со мной ничего такого не было. Просто для меня это всё излишне. Одному быть легче.
-Думаю, из-за подобных мыслей ты теряешь много возможностей испытать радостные моменты.
-В моей жизни достаточно счастья.
-Мне тебя не понять.
-Как и мне тебя. Что ты высматривала внизу?
-Кого. Людей.
-Что в этом такого весёлого?
-Не знаю. Это просто успокаивает.
-Ты нервничала?
-А это уже не важно.
Максим, присмотревшись к ней, только сейчас увидел измождённость на её лице. Казалось, что-то мучает её. Он боялся пересекать черту, вдаваясь в лишние вопросы. А надо было ему это? Да зачем он изначально проявил к ней любопытство. Это всё порождало ненужное привыкание. Он понял это только сейчас. И даже не знал, как реагировать. Не сказал бы, что это его пугало. Она его не напрягала.
-Ты хорошо спала?
-Замечательно, - она зевнула, широко раскрыв рот, не прикрывая его.
-Может быть, подремлешь.
-Делала это 20 человек назад.
-Что? - Парень не понял.
-Я вела подсчёт людей.
-Вместо барашек их используешь.
-А то, очень эффективно. - Она усмехнулась. Но от этого энергии в ней не прибавилось.
-У нас есть коморка в конце коридора. Может быть, вздремнёшь там?
-Не знаю, - она снова уставилась в окно. Казалось, она думала уже о чём-то своём.
-Иди, потом будешь вести себя как овощ.
Она резко обернулась и сказала:
-Люди из-за предстоящей слабости начинают жалеть себя, бессмысленно беречь. Но зачем, если можно сейчас замечательно провести время, а потом я как-нибудь дотяну до вечера. А если я пойду спать, то да, высплюсь, буду бодрой, но лишу себя возможности получать сейчас эмоции. Это несправедливо к моей душе. Нечестно.
-Кажется, ты слишком заморачиваешься. Из-за боязни упустить какой-то момент, который, возможно, даже не настанет, просто жертвуешь сном.
-Вот, я слышу жалость к себе. Какие жертвы. Да, поспала меньше обычного, но хуже мне от этого не стало. Наоборот, получаю лишь одни положительные эмоции.
-И что, продолжишь смотреть в окно?
Она улыбнулась.
-Нет, часами я не собираюсь стоять у окна. Это приятное занятие, но для одного человека. Пошли.
-Куда?
-Только не говори, что уже хочешь начать работать.
-Я вообще случайно приехал так рано. Желания нет.
-Вот и отлично. Не задавайся лишними вопросами. Разве не знаешь, будешь всё знать, слишком скучно проживёшь жизнь.
-Видимо, кто-то много знает, раз может так утверждать.
Ничего не сказав, она улыбнувшись, посмотрела на него. Своим маленьким, светящиеся на солнце, силуэтом, она будто манила его. Максим пошёл за ней.
Оказавшись на лестничной площадке, они начали подниматься вверх. Они делали это медленно, спокойно. "Неужели так подниматься до самого верха", промелькнуло в его голове.
Нет, она остановилась спустя 7 пролётов перед чёрной дверью. Она была отлична от других тем, что на остальных этажах стояло лишь по одной серой двери. Но здесь, помимо серой, была ещё чёрная. Он усмехнулся, думая, что сейчас начнётся какое-то испытание на выживание.
Визуально дверь казалось запертой. Но она, взявшись за дверную ручку, резко её опустила, со всей силой надавив своим телом на дверь. На мгновение он даже удивился, откуда у неё появились такие силы.
Дверь отворилась. Они оказались в какой-то маленькой комнате, похожей на склад. Довольно странный. Стояло несколько диванов, рояль. Он даже не мог представить, каким образом её сюда внесли. Маленькие столики. Какие-то коробки. Много коробок. И среди всех этих рандомно расставленных вещей выделялось аккуратно вырезанное в стене круглое окошке в белой оправе. «Зачем оправа с внутренней стороны», удивился парень. Казалось, строители ошиблись сторонами. Из-за этого казалось, что ты с уличной стороны подошёл к окну.
С левой стороны, у потолка был наклон, как если бы это была мансарда. Но это был даже не верхний этаж.
Посмотрев на него, стажёрка усмехнулась.
-Вижу, понравилось. Но пойдём ещё кое-что покажу.
В правом углу оказалась ещё одна дверь. Маленькая, серая, такая незначительная. Хотя и нельзя было назвать её невзрачной. Напротив, она была привлекательна своей простотой.
Стажёрка, уже с лёгкостью открыв эту дверь, прошла вперёд. Последовал за ней, он увидел узкий проём. На мгновение у него появилось ощущение, что если он попытается пройти через него, то сразу застрянет, несмотря на свою стройность.
Ощущения были обманчивыми. Пройдя через этот проём, он ощутил дуновение ветра, чему искренне удивился. Они оказались на балконе.
Максим остановился, ничего не понимая. Какой балкон может быть посреди этажей. Ведь они даже не дошли до крыши.
И его мысли были верны, ведь это был совершенно не балкон. Придя в себя после встречи со слепящим солнцем, он понял, что стоит на лестничной площадке, которая напоминала скопление ржавости, ветхости. Но девушка уже спокойно начала подниматься наверх. Взглядом последовав за ней, приподнял брови. Он даже не хотел задавать ей риторические вопросы, такие как «Ты серьёзно?, Мы туда пойдём?» Она уже уверенным шагом шла вперёд. С но кой страха в ногах он последовал за ней, между тем размышляя, провалится под его весом та или иная до жути скрипящая ступенька, своим скрипом холодящая душу. Давно его сердце так не трепетало... От страха.
Лестница протягивалась до самого верхнего этажа. То есть им нужно было подняться ещё на пять этажей. Понимая, что нужно идти, не смотря вниз, Максим с трудом сдерживался от порыва всё же посмотреть, взглянуть одной секундой, что же там происходит.
Максим шёл, не чувствуя своё тело. Может быть, помните это ощущение, когда человек тебя неожиданно берёт на руки, а ты напрягаешь своё тело, чтобы он не почувствал всю тяжесть твоего веса. Так и наш парень решил не стесняться лестницу своим весом. Не утихающие скрипы явно намекали, что не рады ему.
Несмотря на свои страхи, парень, не помня себя, дошёл до крыши. Поднялся. 354 будто не замечая его, смотрела уже вдаль.
-То есть если бы я упал, ты бы даже не заметила?
-Ох, ты бы видел себя со стороны. Довольно интересно наблюдать страх ребёнка.
-Какой я тебе ребёнок. Я просто не доверяю прочности этой лестницы.
-Усомнился в ней, но всё же пошёл. Интересно, как же часто люди идут вперёд, слепо веря, что всё плохое обойдёт стороной.
-Я просто подумал, что ты не первый раз здесь. Значит, уверена, что лестница прочная.
-Да нет. В первый раз я поднялась по другой лестнице. На днях узнала, что и таким путём можно добраться до лестницы.
-Что? - Его ошарашенные глаза округлись за секунду. - Я тебя не понимаю... - Его речь замедлилась. Теперь он не понимал, зачем пошёл по этой непонятной лестнице. Зачем пошёл на поводу её желаний. - Тебе было забавно за мной наблюдать? - Он стал серьёзным.
-Ты всё принимаешь близко к сердцу. Перестань. Я не хотела над кем-то смеяться. Просто думала, что для тебя это может быть интересно.
Это действительно было так.
-Но все же обратно я пойду по обычной лестнице.
Она рассмеялась.
Он расслабился, убедившись, что так и будет.
-А если бы лестница не выдержала, то что тогда.
-Ты сильно печешься о ненужных вещах.
-Это ещё какие нужные вещи, важные.
-Просто расслабься. Получай удовольствие. Умей ценить момент.
-О, поверь, вся жизнь пронеслась за считанные секунды. Я так её заценил.
Она начала смеяться. Девушка источала жизнь. Смотря на неё, ему становилось спокойно на душе. Он заряжался её настроением. Кажется, он испытывал сейчас спокойствие и радость.
Он начал смеяться вместе с ней.
Максим ощутил влажность на щеке. Пошёл накрапывающий дождик.
-Знаешь, что самое приятное в дожде? - Спросила стажёрка.
-Удиви, - сказал он, вытирая выступившие слёзы от смеха.
-Оказаться под дождём приятно, когда ты знаешь, что можешь в любую секунду от него укрыться, есть место, которое можешь назвать домом. Такое осознание дарит душе умиротворение.
-И тебе сейчас спокойно?
Она, несмотря на него, будто игнорируя его вопрос, наслаждалась видом на город. Затем, медленно повернувшись к нему, на секунду закатив глаза в правую сторону, будто что-то вспоминая, сказала:
-Мне не всегда приятно находиться под дождём.
Он не знал, что ей на это ответить. Точнее он чувствовал, что не должен что-либо говорить. Казалось, он затронул струну её души, отозвавшейся на его прикосновение мягким, но грустным отголоском.
Подойдя к парапету, он посмотрел вниз. Люди казались крошечными. Они быстрыми шагами переходили дорогу. Кто-то в положенном месте, а кто-то в неположенном. Люди не часто перебегали дорогу на красный свет или не по пешеходном переходу. По крайней мере, на его памяти такое редко происходило. Но сейчас четыре человека, несмотря на приближающуюся машину перебежали дорогу не по зебре. Водитель машины остановился, начал махать кулаком из окна, видимо, что-то ещё злостно крича.
Максиму стало интересно, что сподвигло людей перейти не в том месте, да и, видимо, на красный свет. Часто ли вообще люди оказываются в неположенном месте, потому что они сами по своей природе не положенные? Может быть, именно из-за собственных необдуманных поступков они сами наклеивают на себя такой ярлык... О чём же они думают, когда переходя дорогу, встречаются взглядами с подобными себе людьми. "Уверен, думают, что он лучше того прохожего. Именно он ничего плохого не делает, ему просто надо быстро перейти дорогу. Всё в порядке". Но действительно ли это было так? Всё ли было в порядке с неположенными людьми? Всё ли было хорошо со стажёркой? Из-за собственных ошибок ей стало грустно? Она была виновата, что у неё не было дома, места, куда она может вернуться? Но можно ли в таком винить человека...
-Я думаю, - Максим не знал, как подбодрить человека. Ему это было не свойственно, - нам надо подкрепиться. Пошли в магазин.
-По какой лестнице? - она ухмыльнулась.
-Конечно, по обычной, по которой ходят адекватные люди.
-Но признайся, ты так взбодрился?
-Даже не хочу вспоминать. - Он зажмурился от страха. - Ох, пошли.
-Хах, пошли в магазин. Купим по рамёну?
-Вот где ты его варить собралась?
-Хмм, - они спускались по самой обычной адекватной лестнице, - может быть, обычный анаком, чтобы мы смогли заварить его в стаканчике?
-Пойдёт, - удовлетворительно, в предвкушении сказал Максим.
На улице было солнечно. Все начали выбираться из-за своих скорлупичных квартир, медленно то шаркая, то уверенно идя по тротуару.
Проходя мимо детской площадки, Максим поймал взгляд стажёрки.
Она внимательно смотрела на детскую площадку, недалеко от которой сидел на пне дед, рядом с ним стояла бабка.
-Играла здесь раньше? – Спросил Максим.
-Конечно, я здесь играла. Замечательная площадка была: качели, песочница, горки. Мне больше ничего не нужно было. Я здесь торчала с утра до ночи.
-Ахах, какое рвение. - Усмехнулся Максим. - Жаль, что площадку снесли. Интересно, поставят новую?
-Не знаю, но сейчас это место выглядит довольно удручающе.
Бабка с дедом о чём-то оживлённо вели беседу. В их глазах нельзя было найти хоть нотку грусти из-за уже отсутствующей площадки. Никакой трагедии в их жизни не случилось из-за этого. Но почему грустно было Максиму и 354, хотя они тоже были уже взрослыми.
Насколько бы грустно им не было, анаком улучшил их настроение. Они взяли по одному, подошли к кассе, ожидая своей очереди. На кассе в батончиках оставили ещё один доширак.
Максим не долго думая, взял упаковку, сказав:
-Это знак.
-Почему же только один, - грустно добавила стажёрка.
-По 1,5 на каждого, нормально.
-О, ты так считаешь.
-Уверен. Пошли, уже наша очередь.
Расплатившись, они сели за столик у окна. Распечатав анакомы, залили их кипятком.
-Всё же удобно, что придумали такое в магазинах, - удовлетворённо сказала стажёрка.
-Да, сначала я удивился, когда услышал о таком. До сих пор непривычно есть в супермаркете. Ощущение, что меня выгонят в любой момент.
-Я частенько захожу в такие круглосуточные. Очень приятно есть в тишине. Другие клиенты редко сюда заходят в такое раннее время. Я даже удивилась, что сегодня образовалась очередь.
-Так дома тоже можно поесть в тишине. И не надо никуда идти.
-Нет, в этом есть своя прелесть, атмосфера. Ты завтракаешь и наблюдаешь за жизнью. Вот, например, посмотри, прям напротив нашего окна сидят на бордюре разнорабочие.
-Если бы ты не сказала, я бы даже не увидел их. Но вот заметил, но что мне это даёт.
-Ты приглядись повнимательнее. Их 12 человек. Только утро, но все такие сонные. Но если задержать на них взгляд, то можно увидеть, что кто-то улыбчиво разговаривает по телефону, кто-то зевает, кто-то пытается сдержать зёв, а кто-то бодр до беспредела.
-Я не понимаю, к чему ты клонишь.
-К тому, что это интересно. Ты можешь пройти мимо человека, не заметив его или задержа на нём секундный взгляд. Но если ты начнёшь обращать внимание на него, то получишь определённую информацию. О его повадках, настроении, внешних данных.
-Но если наблюдать за ними долго, то начинаешь лицезреть их ужасное поведение. Мне это не нравится.
-А ты перестань быть таким субъективным. Ты уже настроен найти в человеке что-то плохое, а ты просто наблюдай. Не знаю, как у тебя, но наблюдая за людьми, внутри тебя всё успокаивается. Уже не чувствуешь одиночество. Создаётся ощущение, что ты един с этим миром.
-Но я не ощущаю одиночества.
-Потому что ты был любим семьёй.
-Ты нет?
-Как-то не получилось.
-Хочешь об этом поговорить, - неуверенно начал Максим.
-Нет.
Он увидел, что её лицо стало грустным.
-Но сейчас есть люди, которым ты дорога?
Она, задумавшись на мгновение, сказала:
-Да. Я с ними приятно провожу время вместе. Будь то тишина, либо разговоры, фильмы.
-Ты случайно не про тех друзей говоришь, которые привезли тебя на рыбалку.
-О, - она удивилась, - ты их видел?
-Да, так получилось. Возвращался за удочками тогда.
-Понятно. Вообще да, ты угадал.
-Давно с ними дружишь? - Он громко сюрпнул лапшичкой, чего стажёрка не заметила.
-Дай-ка подумать. - Она действительно пыталась вспомнить, когда всё началось. - Наверное, с подросткового возраста. Да, точно, тогда.
-Как вы познакомились?
Она начала смеяться.
-Что я такого спросил, - Максим улыбнулся.
-Да не в тебе проблема. Просто ситуация нелепая была.
-Расскажешь.
-Ох, не начинай. Стыдно о таком говорить.
-Да ладно тебе. Кажется, я заслуживаю после твоих испытаний с лестницей.
-Хаха, какие мы несчастные. Честно признаться, ничего смешного не было на тот момент. Это сейчас я вспоминаю с улыбкой на лице.
-Знаешь?
-Что? – напряглась стажёрка.
-Пока я ел свою лапшу, - продолжил Максим, -твоя остыла.
-Да, аппетита как-то нет. – Она вздохнула с облегчением, видя, что он больше не собирается её расспрашивать.
-Ты же говорила, что приятно есть в таких местах.
-В тишине. Она расслабляет, а разговоры заставляют о многом задумываться.
-То есть я тебе мешаю?
-Почему же. Я сама тебя позвала.
-Вот смотрю на тебя и почему-то вижу в роли учителя литературы.
-Интересно, конечно, но я себя в такой роли точно не вижу. А вообще знаешь же, что многие люди находятся не на своих местах. Из-за чувства страха, неуверенности, боязни потерять стабильность.
-Да, но, смотря на тебя, кажется, что ты здесь надолго не задержишься. Я не уверен, что ты собираешься трудоустраиваться.
Она молчала.
-Видимо, я прав. В моей памяти ты только оставишь свой псевдоним «стажёрка 354». Разве не грустно?
-От чего же?
-Судя по тому, что ты говоришь, ты переполнена одиночеством. В попытках заполнить его общаешься с разными людьми, наблюдаешь за миром. Так не одиноко ли уйти, нормально не попрощавшись? А может быть, даже завести знакомства с кем-то здесь?
-Ты ошибаешься. Я не бегаю за людьми, в надежде, что они захотят впустить в своё сердце. Мне достаточно двух моих друзей. А мир просто по-своему прекрасен. Наблюдая за ним, понимаешь, что всё и все едины. Люди такие разобщённые, закрываются друг от друга стенами холодности, высокомерия. Они думают, что так будет лучше. Но ты понимаешь, почему они так делают?
-Чтобы не тратить время на ненужных людей.
-А что, лучше на себя, на саморазвитие? Брось, с этим перегибают палку. Самосовершенствование - это замечательно. Но люди просто боятся открываться друг другу. Думают, что как только откроются, то их чувства ранят, жестоко растерзают.
-Но разве это не так? - Максим взволновался.
-Да, на твоём пути могут встретиться люди, которые обидят тебя. Но также встречаются и те, кто исцеляет тебя своей заботой.
Открываясь людям, ты не должен строить больших ожиданий. Просто принимай их такими, какие они есть. У тебя тоже много недостатков, но тебя же принимают люди.
-Даже если человек пырнёт меня, то принимать его?
-Так, перестань. Во всём нужно знать меру. - Она замолчала.
-Агх, не знаю. Уверен лишь в том, что нет ничего хорошего в том, когда люди к тебе сильно привязываются. Родители чрезмерно любили, опекали. В итоге вырастили эгоистичного человека, не способного помочь кому-либо. А дружба лишь ранит. Проще вообще не заморачиваться, ни с кем не сближаться.
-Слишком громкие заявления для человека, мало познавшего жизнь.
-А ты, я вижу, прям философ, во всём и всех разбираешься. Уж очень громогласные советы.
-Да они просты, как три копейки, как сама жизнь.
-Советовать легко.
-Но я сама придерживаюсь этой позиции, а не просто занимаюсь пустозвонством.
-Вот как, - он слегка ощетинился, с вызовом добавив, - что ж, пошли искать людей, которым будем открываться.
-Да ты чего так разозлился. Успокойся. Кого мы будем искать, для чего? Ты хочешь, чтобы на тебя, как на дурака смотрели люди.
-Как по мне, твой совет представляет одну дурость.
-Не думала, что ты настолько глуп. Страх ослепил твой разум. Ты трус.
-Одному жить намного легче. А ты и дальше цепляйся за людей.
-Да сколько повторять, я не цепляюсь за людей.
-Ты сопротивляешься чувству одиночества, но оно тебя поглощает, верно? Так ли тебе нужно общение с теми двумя. Возможно, это из-за отчаяния ты с ними связалась. На чём действительно построена ваша дружба? Разве это не потребительство с твоей стороны из-за желания приглушить одиночество?
-Ты груб. Это не так.
Максим не хотел её слушать, он встал из-за стола, выкинул контейнер из-под анакома в мусорку и ушёл, услышав тяжёлый вздох стажёрки, словно мать горевавшая о своём непутёвом сыне. Его лишь раззадоривало, что она считает себя правой. Но ведь он тоже считал себя правым...
Рабочий день Максима прошёл незаметно. Он не мог избавиться от чувства обиды. Он не понимал, почему к вечеру не избавился от этих чувств. Почему он бурно реагировал на её слова?
Выйдя на улицу, он ощутил освежающую прохладу, хотя дождь и не обещали.
Не отдавая себе отчёта в этом, он начал наблюдать за окружающими его вещами.
Проходя старый двухэтажный дом, парень обнаружил, что в полу одного балкона зияла дыра, которую обрамляли железные прутья.
Прямо под этим балконом бесстрашно сидела бабка, словно не подозревала о буквально нависшей опасности, которая проявит себя в какой-нибудь солнечный или пасмурный день.
Старушка сидела на уличном стуле, исписанном маркером кричащими надписями. На ней же была обычная серая кофта в фиолетовый цветочек, покрытая в катышки. Рядом с ней стоял такой же ветхий столик, кажется, её возраста. Не было никакой ржавой банки, ни коробки. Мелочь была рассыпана по всему столу, словно дизертиры, не желающие влачить свою опасную судьбу, переполненную запахом безнадёжности и бедности. Но, присмотревшись, вы могли бы заметить смолистого цвета меленькую баночку, в которую, конечно же, ухитрившись, можно было уместить и купюру, помимо мелочи. Радом со столом стояла картонка, на которой был написан номер телефона. «Видимо, для денежного перевода. Занятно».
Секунду задержал взгляд на старушке, он языком нащупал обожжённое нёбо. Точно, сегодня с утра, помимо анакома, выпил с горяча с пылу, с жару приготовленный кофе. Слишком впечатлился разговором со стажёркой. И надо было так реагировать?
Его внимание отвлеклось на еле уловимый шум картонки... «Картонки?», - удивился парень. Но причина была даже не в ветре. Чёрный котёнок бесполезно пытавшийся согреться о стоящую картонку, бросил эту идею, прислонившись на этот раз к ноге бабули. Было непонятно: то ли старушка ничего не заметила, то ли она вовсе ничего не замечала. Она сидела бесследно, словно её здесь не было.
Для него, как и для многих, был актуальным вопрос: давать ли деньги попрошайкам. Но, честно говоря, трудно было назвать сидящую таковой. Она молчала, сидела словно статуя. Знал лишь одно: заморачиваться попусту он не хотел. Просто клал деньги и шёл дальше. Устанавливал на день лимит, ведь порой попрошаек на пути встречалось много. Хороша ли позиция пофигиста, вынужденного уличного филантропа... Можно ли его называть таковым... Скорее оскорбление для всех филантропов, отсчитывающих миллионные купюры в своих банках онлайн на то или иное дело.
Максим чихнул. Но улица никак не отреагировала, продолжая спать. И честно говоря, он не понимал, что интересного в таком наблюдении. Он ничего не испытал, без своей предвзятости. Может быть, ему просто стоит перестать с ней общаться? Разные мысли родились в его голове, но как пчёлы, ни одна идея не ужалила его в самое сердце. Он был полон сомнений. Не зная, просто продолжил идти, не контролируя себя в своих неуклюжих попытках наблюдать за миром. Словно, он нашёл новое, неизведанное хобби чудаков. Не зная, хороша ли новая маска... Но по крайней мере, мимика оставалась в бездвижном состоянии, что ему очень нравилось.
Нёбо болело, но он хотел закончить день очередной кружкой кофе. Он не хотел опять думать на тему дружбы, её значимости. Легче было просто не думать об этом. Просто, не так ли? Порой мы так легче всего поступить.
_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_
Лиза открыла свой пустой холодильник, который дал понять, что еда волшебным образом не появляется если не готовить. Повторив пару раз трюк с открытием и закрытием двери, чудо не произойдёт. Но если признаться честно, она испытывала тяжесть в желудке. Как всегда, она поела на ночь, полагая, что с утра всё обойдётся. Конечно, самообман никогда не помогал взрослым людям, только поначалу и только молодым.
Не желая тратить целый день на кровать, быстро одевшись, вышла на улицу. Набережная была в 10 минутах ходьбы. Именно поэтому она редко на неё ходила. Ведь раз оказавшись у побережья, искренне не понимала, почему ей все так восхищаются. Да, красиво оформлена, убрана, но уже это не повод восхвалять её. Возможно, люди восхищались видом на реку? Так по обе её стороны были города. На то она и речка: везде одни препятствия. Спустя 15 минут прогулки, наткнулась на книжный. Что-то новенькое. Переступив порог магазина, услышала звонок колокольчика. Правда, никто не подошёл. Внутри было мрачно, освещение было не ярким, даже при дневном свете здесь было тускло. Стеллажи простирались в тёмную глубь. Создавалось ощущение, что они бесконечные, не имеют конца. Но пройдя вперёд два книжных шкафа, упёрлась в стенку. Учитывая, что было всего 5 рядов, то получалось 10 шкафов с книгами. Неплохо, пусть и не много. Обходя каждую полку, никакая книга не привлекала. Раньше ей хватало одного взгляда, чтобы найти нужную книгу. Но сейчас книги молчали. Возможно, её страсть к чтению угасла? Однако, она не хотела так скоро уходить. Признаться, атмосфера была манящая, успокаивающая. Ей было интересно, почему сотрудник оставил кассу без присмотра. И когда он придёт. Она взяла рандомную книгу, села на диванчик, стоявший в глубине шкафов, и стала рассматривать красивый переплёт, прислушиваясь к каждому звуку. Даже через 40 минут никто не пришёл. Голод в ней проснулся. Она направилась к выходу с мыслью, что заглянет сюда снова. Перед уходом она оставила на кассе леденец и взятую книгу.
Зайдя в кафе, что находился напротив её дома, она услышала непривычное скрипение двери, словно где-то заскулила собака. «Раньше такого не было».
Услышав этот скрип, она поняла, что ей было просто тошно, начиная с ощущения утренней тяжести в желудке. Утро не задалось. В таком случае, весь её день шёл не по нужному руслу. Попытки повысить себе настроение всегда встречали поражение. Всё было тщетно. Было 10 утра, ещё рано. Но за дальним столиком уже сидели родители с дочерью. Они мило смеялись над чем-то. Сердце Лизы болезненно сжалось. Она любила наблюдать такие сцены, однако её они расстраивали. Очень хорошо, когда ребёнок счастлив, окружён любовью. Есть чему умиляться. Вот только состояние взрослых никого не волнует. По ним и не скажешь, окружены они любовью или нет. С возрастом учишься контролировать в себе эмоции, не отдавая себе в этом отчёта.
В н-ный раз смотря в меню, не знала, что выбрать. Каждый раз пыталась себя удивить новым блюдом, но не получалось. Здесь готовили обычную еду, но вкусную, чем это кафе её и привлекало.
Её телефон завибрировал. Прочитав сообщение, она улыбнулась. Нет, негатив никуда не исчез, но для неё это не было поводом не радоваться мелочам жизни. Она откинулась на спинку кресла, поглубже в него окунувшись телом, и посмотрела на потолок. Наверное, впервые. Несмотря на стиль кафе, оформленного просто и со вкусом, потолок был расписан тёмными тонами в виде спокойных узоров.
Сегодня она заказала последний вид блюда, который был в их меню, не испробованный ею. Поев, положила, скрестив вилку и нож, на тарелку. «Теперь мне незачем сюда приходить». Она чувствовала, что полностью изучила кафе, прониклась им. Она хотела найти новое место, получить новые эмоции.
Допивая кофе, она услышала очередной скрип двери. Лиза приподняла брови.
-Так и знал, что ты здесь, - сказал Матвей.
-Сказали же, чтобы не ела, - недовольно буркнул Юра, присаживаясь к ней за стол.
-Нет, хотелось здесь поесть в последний раз, не оставлять на следующий раз.
-Жаль, а ведь это кафе приятное, близко расположено к твоей квартире. Где теперь тебя искать будем, - добавил Матвей.
-Хах, далеко вам не придётся идти. В соседнем доме присмотрела другое кафе.
-Ладно, - вмешался Юра, - попила, поела, а теперь пошли.
-Но, кстати, куда мы идём? – Спросила Лиза.
-Решили выбраться на природу, глядя на твою недавнюю вылазку. – Сказал Юра.
-Далеко?
-Нет, лес в часе езды от города.
-Но гляжу на тебя, - продолжил уже Матвей, - и вижу, что ты не в настроении. Что-то беспокоит?
-Нет, просто не с той ноги встала. Энергии ноль.
-Тогда тем более поехали, - сказал Матвей, - тебе нужно развеяться, прийти в себя. Если вернёшься сейчас домой, то так и будешь пребывать в унылом состоянии. Тебе нужно взбодриться.
-Я в любом случае не хотела отказываться, поехали.
Рассчитавшись, Лиза потянула входную верную ручку на себя. В эту же секунду прогремел гром и резко пошёл ливень.
Оказавшись на крыльце, они молча смотрели, как асфальт в одночасье наполнился огромными лужами воды, по которым продолжал со всей силы бить ливень.
-Знаете, - встряла в этот шум Лиза, - кажется, мы пойдём всё же ко мне. - И она безудержно начала смеяться, схватившись за живот рукой, придерживаясь другой рукой за собственные колени.
-Ты не увлекайся, а то упадёшь, - предупредил Матвей.
-Либо я помогу упасть, - сказал недовольно Юра.
-Да нет, вы просто такие уверенные шли сюда, думая, что через какое-то время окажетесь в лесу, а тут я, видимо, и неудачной сегодняшней рукой взялась за дверь и бац, пошёл дождь. Да не дождь, а ливень. Да так резко. Вы бы видели свои лица в эту секунду. Вы этого вообще не ожидали, и, несмотря, на шум, ливня, - она говорила, продолжая хохотать, - я слышала лишь гробовую тишину, что окружила вас. Я просто не могу. – Слёзы выступили на её глазах.
-Мы, конечно, рады за тебя, - Матвей уже заразился смехом девушки и говорил, улыбаясь. - Я могу предложить другой вариант.
-Устроить пикник на балконе? - Подхватил Юра.
-Ох, - оживилась Лиза, - мне ведь о таком говорили одноклассники. Они устраивали на балконе с друзьями чаепитие, играли в ресторан, готовя что-то незначительное и ставя это на игрушечную посуду.
-Ты же, конечно, этого не делала,-недовольно продолжил Юра.
-А вы, господин, как всегда правы до противной оскомины во рту.
-Хаха, не смешно, - парировал Юрка.
-Конечно, не хочется примерять роль кота Леопольда, но давайте не собачиться. Ехать нам где-то час туда.
-Матвей, что за место? - Спросила девушка.
-Друг уехал в командировку, просил присмотреть за квартирой.
-Как-то без разрешения хозяина не хочется туда заходить.
-Всё нормально. Он предлагал вообще остаться там на срок его отсутствия. А балкон там шикарный, вам понравится.
-Мне понравится, если кровать будет шикарной. - Сказал мечтательно Юрок.
-Тебе лишь бы поспать, - буркнул девушка.
-Конечно, если ты костями будешь биться ночью, то хотя бы кровать должна меня оберегать от тебя. – Он наигранно нежно обнял себя.
-Какие мы нежные, - она скорчила наигранно недовольное лицо.
-Всё, - вмешался Матвей, - побежали до машины. Она тут рядом.
Его слово «рядом» совсем не спасло их от ливня, который за одну же секунду превратил ребят в мокрость. Садясь в машину, они причмокивали своей обувью. Лиза вся съёжилась от холода.
-Вот почему тебе нужно побольше каши есть, - сказал Юра.
-Дай-ка ей плед, - сказал Матвей, включив зажигание.
Юра, найдя позади себя плед, начал укутывать им девушку, как гусеницу.
Салон заполнился тишиной. Был день, но шёл дождь, чёрная пасмурность облокотилась на небо. Может быть, на пять минут, а может, и на весь день. На улице почти не было машин. Одни единицы. Все сидели дома.
Приятно, когда ты окружён разговорами ни о чём близких, тех, кто дорожит тобой, кем ты дорожишь. Сейчас же она наслаждалась тишиной, что порой приятнее всяких слов. Тишина - роскошь, которую ты не можешь позволить себе со всеми. Редко встречаешь людей, с которыми тебе комфортно быть в тишине. Зачастую неловко слышать дыхание друг друга, ведь тогда приходится сталкиваться с чужой душой, чего нередко не хочется делать из-за страха или разности людей. Закутанная в плед она смотрела в окно, думая, что сегодня всё же неплохой день.
Оказавшись на месте, девушка обнаружила необъятность балкона, покрытого искусственным газоном. Там была кресло-качалка, качели.
-Словно на жёсткой площадке оказалась.
-О, поверь, детская площадка не дотягивает до уровня балкона, - сказал Юра.
-Разбирайте, - Матвей принёс сумки с продуктами.
-Ты куда?
-Пошёл кормить кота.
-Кота?
-Да, забыл сказать, что тут есть кот Мишаня. Старый котяря.
-Теперь понятно, почему он так беспокоился.
-Ага, кот уже не важный. Наверное, скоро умрёт.
-Я пошёл жарить мясо, - Юра взял пакет с мясом и последовал на кухню. Как ни странно, но она была на втором этаже дома. Нет это было очень странно. И да, они были в частном секторе.
-Разморозить курицу этим способом! Пусть соседи позавидуют наличию у вас прекрасного прибора от «юмирец»! Не будьте как остальные! Успейте купить! Только сегодня по акции!
Реклама будто насмехалась над игравшим на фоне «Ludovico Einaudi – Experience». Слишком пошло. «Не будьте как остальные», задержались слова рекламы в её голове. «Что же значит, не быть, как остальные..» Лиза валялась на неразложенном диване, её левая нога свисала на пол, кончиком большого пальца касаясь холодного пола.
Холод не мог обратить её внимание на себя. В её голове копошились много бессвязных мыслей, словно собрались на приём к психологу, чтобы излиться наружу. Почему-то вспомнилось, как в детстве, стоя на лестничной площадке между 4 и 5 этажами, пыталась сосчитать железные прутья в перилах. В какой-то момент она сбилась со счёта из-за пустоты: прутья просто исчезли, были одни синие стены. Только через какие-то минуты она поняла, что они слились со стенами. Минуло много лет с тех пор, кажется, теперь она слилась с фоном жизни. Не может быть и речи о том, чтобы жить не как остальные. Но она и не преследовала особую цель. Просто день проходил за днём. А серые будни сопровождали людскую суету, приводя в ужас нежные сердца.
-Лиза, перестань.
В ответ молчание. Матвей вздохнул.
-Лиза, - он тронул её за плечо. Снова ноль реакции.
-Что, снова на своей волне, - вмешался Юра.
-Уже пожарил мясо? – Спросил Матвей.
-Да, всё пожарил. Пора будить спящую красавицу.
Будто это происходило сейчас, вновь перед её глазами предстал осенний вечер в электричке. Было пасмурно, но это всегда придавало особый шарм небу. Так оно выглядело более загадочным и непреступным. За окном быстро мелькали сёла. И фонарный свет за считанные секунды касался лиц, плеч, рук сидящих в электричке. Люди сидели группами, оживлённо о чём-то беседуя. Воздух наполнялся приятными разговорами. Она, будучи ребёнком, с наслаждением закрывала глаза, вслушиваясь в незнакомые голоса. Но вот раздавался холодный голос: «Не спи. Скоро приедем». Она покорно открывала глаза, ничего не ожидая. Ничего и не было, улыбки не следовало. Лишь односторонняя, с её стороны. Тогда она посмотрела в окно от неловкости. В тот же момент электричка остановилась. Было уже темно. Мошкора летала вокруг фонарного столба. Мелкая, но заметная, словно жужжали у уха. «Приедем домой, сразу спать», раздалось холодным звоном над её ухом.
-Так! - Юра резко схватился за её плечи.
Она вздрогнула раскрытыми глазами.
-Что?
-Ты снова ушла в себя.
-Да? - Будто спрашивая себя. - Да, так и есть. О, какой запах! Мясо готово. - Тепло снова вернулось в её душу.
-Говоришь так, словно сама приготовила.
-Вот ещё. Не коверкай мои слова. Пошлите есть!
-На улице дождь так и не закончился.
-Честно говоря, - начала она, - не хочу на балкон, там холодно.
-Мы предполагали, - подхватил Матвей, - что ты так скажешь. Проведём пикник на кровати перед теликом.
-О, да, - парировал Юрок, - «Детка, ты мой кайф».
-Нееет, - Лиза шутя слегка закрыла уши ладонями, - ты не умеешь петь, перестань. Мои барабанные перепонки не выдержат.
-Как и мои, - утвердительно серьёзно закивал Матвей.
-Не получите моего мяса.
Их вечер был наполнен тёплыми красками: все послушно заснули на кровати, в разноброс сплетясь ногами.
-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_--_-_-
-Скальпель, пожалуйста,
-Да, доктор.
-Промокните лоб от пота.
-Секунду.
-Что здесь происходит, - вмешалась Рита, заставшая Максима и Оксану за поеданием бургеров.
-Да ничего особенного, - подхватил Максим. - Просто решили перед уходом поесть вкусно, ни у кого из нас еды дома нет.
-Но при чём тут игра в доктора?
-Да просто в перчатках едим, вот и появилось настроение сымпровизировать.
-Ах, чему я вообще удивляюсь, дети малые.
В этот момент зашла стажёрка. Она была сама на себя не похожа. Апатичная, синяки под глазами. Одним словом всё тело кричало о желании спать.
-Только не говори, что ты не спала. - Предположила Рита.
-Так получилось.
-Что ты делала? - Полюбопытствовала Оксана.
-Просто переборщила с жизнью. - В этот момент, присев на стул рядом с ними, сморщила лицо, затем легла грудной клеткой на стол. – Ночные разговоры замечательны, но утомительны.
-Так надо было спать.
-Честно говоря, пару часов поспать удалось. Но потом что-то пошло не так.
-Так почему не идёшь домой?
-Жизнь снова меня зовёт, точнее через полчаса. Подремлю пока у вас.
-Такими темпами, не жизнь, а смерть будет тебя звать, - вмешался Максим.
-Ладно, с вами хорошо, но меня уже ждут. Всем пока, - попрощалась Рита.
-Пока, - почти в унисон отозвались они.
Стажёрка приоткрыла правый глаз, устремив взгляд на них. Они почти доели бургер.
-Вы ведь отличные друзья, разве нет?
-С чего такой вопрос? - Удивилась Оксана.
-Да просто стало интересно.
Максим спокойно доедал бургер.
-Я как-то не задумывалась об этом. Просто общаемся.
-Разве это не дружба?
-Да нет, просто общение без обязательств. Удобно.
-Страшно быть другом?
-Да скорее просто лень, слишком сложно, не хочется. Тут бы просто найти энергию прийти на работу, а ещё на друзей тратить время. Дай им ладонь, они по локоть её откусят.
-Получается, ты всё же боишься.
-Никогда не задумывалась над этим. Но, видимо, так и есть. Просто жить без обязательств намного легче.
Стажёрка ничего не ответила, лишь снова зарылась лицом в столе.
Стало тихо. На пять минут. Тишину нарушил едва слышный приятный звук... Чего? Шпилек туфель? Щелчков пальцев? Не то. Троица увлечённо направила лица в сторону звука, который приближался к ним. Они молчали. Потом звук участился и хлопок. Да, произошёл неожиданный шлепок лба юноши с косяком. Последовала зацензуренная речь, при чём им самим же. Он начинал было материться, но почти сразу осекал себя. Юноша активно, яростно растирал ладонью ни в чём неповинный лоб, которому он не давал реабилитироваться своим активным массированием.
Стажёрка, увидев эту сцену начала хохотать во всё горло. Она сразу взбодрилась, не беспокоясь, что ведёт себя постыдно. Как можно задумываться о тактичности, когда душе весело.
-Если ты не заметила, он слепой, не видишь, он уронил трость? - Сказал Максим.
-Так почему не поможешь? - сказала, хохоча, 354.
-И правда трость, - Оксана подошла к юноше, чтобы подать трость. Хотя парень даже не успел об этом забеспокоиться. Уж очень волновал его лоб.
-Кира, куда ты так торопишься? Говорил же, иди спокойно, медленно. - Дмитрий Аркадьич подошёл к парню.
-Конечно, я ведь нуждаюсь в словах няньки.
-Перестань уже злиться. Ты пока плохо ориентируешься.
-А ты у нас знаток.
-Не ёрничай.
В этот момент Оксана подошла к парню, протянув ему трость, лишь спустя десятисекундное бездействие, добавив:
-А, точно, ты же не видишь. Держи свою палку. - Сказала Оксана, вложив трость в его руку.
В этот момент Максим со стажёркой громко хохотнули.
И Кира их поддержал.
-Да, я за собой такого не замечал. Спасибо, что сказала.
-Ой, в смысле, я не хотела обидеть.
-А я на правду не обижаюсь. Спасибо тебе за трость.
Парень пошёл дальше, начальник за ним.
-Да, - возвратившись на место, Оксана сказала, - в последнее время с новых сторон узнаёшь начальника. Вокруг него много новых людей.
Стажёрка посмотрела в телефон.
-Ладно, мне пора, бывайте.
-Пока, - опять последовал унисон их голосов, сопровождаемый шаганьем её стоп.
-Как думаешь, кто этот парень. Кажется, ему едва стукнуло 18, - не унималась Оксана.
-Возможно, и 18 нет. Но знаешь, - снимая перчатки с рук, - домой действительно пора.
-Да, уже 7.30, а ведь сегодня пятница. Не порядок.
-Как и вся наша жизнь.
-Что?
-Пошёл я тоже.
-Не грусти, - она последовала взглядом за ним и хлопнула по спине.
-Да всё хорошо.
-Как и наша жизнь.
Максим, не смотря на неё, посмеялся.
На улице было тепло, солнечно, но чего-то всё же не хватало. Он был один, среди людей, но всё же один. Ему этого было достаточно, но чего-то не хватало. Сейчас он чувствовал себя, как одна из его бывших, устраивавших истерики из-за непроявления любви к ним. Неужели он хотел любви? Ему так не казалось. Что-то непонятное творилось в его душе. Порой его душу терзали такие волнения, но он никогда не обращал на них внимания. Ничего, казалось, не поменялось. Но состояние-не состояние его не отпускало. Ему хотелось напиться, чтобы деться от нового себя, но и не хотел терять нить с этим чем-то непонятным.
Он шёл в рандомном направлении, ведь домой тоже не хотелось идти.
-Что с тобой, ты какой-то потерянный. Что-то случилось?
Он обернулся. Перед ним стояла Стажёрка.
-Ты что здесь делаешь?
-Да мы не так уж и далеко от работы. Друзья в магазин зашли за продуктами, вот жду.
«Потерянный».
-Так что с тобой?
-Ничего. Просто гуляю.
-Почему же на лице всемирная печаль?
-Кажется.
-Не ври.
-Взрослая, отстань.
-Не такая уж и взрослая.
-Но ты держишься, как истинная взрослая.
-Хочешь сказать, что ты не взрослый?
-Знаешь, кажется, я снова хочу на ту крышу, - Максим посмотрел на едва видимую крышу здания.
-Уверен?
-Не знаю.
-Кажется, я поняла.
-М?
-Ты хочешь новых ощущений, твой образ жизни тебе наскучил. Не умеешь удовлетворять интересы твоего сердца?
-Ты, кажется, загнула.
-Это ты загнал себя в угол. Ты потерян для своей души. Безнадёга.
-Я даже не знаю, как тебе противостоять. Ведь я сам уже ни в чём не уверен.
-Будь семья рядом, они бы поддержали тебя.
-Не начинай, одному легче.
-Именно поэтому ты сейчас со мной говоришь.
-Уже нет, пока.
-Хах, иди, попробуй себя найти, потеряшка. Один совет: научись слушать своё сердце.
И всё же сердце, как он посчитал, сказало ему сегодня выпить.
А, может быть, напиться прям?
Да кто уверен?
Вот только так всегда и происходит.
Взяв в руки одну рюмку,
Да опрокинув её в глотку,
Уж тянешься ты за второй,
Потом за 3-ей и 4-ой...
Потом уж ищешь звезды в потолке,
И поражаешься,
Что их так мало,
Хотя и вовсе там их не должно быть.
Бутылка перестаёт звенеть,
И наступает тишина,
Оставив тебя наедине с собой.
Зачем?
К чему-то вы с самим собой придёте?
Да кто же знает.
Этот путь нами не изведан,
Но каждый раз пытаемся его коснуться,
Ведь так хочется узнать,
Что важно нам.
И вот касаешься своей души и ужасаешься,
Бесконечной боли, что не способна докричаться до тебя.
Свернувшись калачиком, Максим лежал на своей кровати, медленно засыпая. Он не любил, просто жил. Быть может, теперь пустота его съедала?
«Как же хочется куда-то поехать. Хочу просто смотреть на дорогу», - Максим проснулся с этой мыслью и болью в горле. Хотелось спать, но он почему-то решил пойти помыться. Вряд ли он так хотел взбодриться, но хотя бы просто освежиться.
Встал, взял полотенце, снял с волос резинку. Не расчесавшись, окунулся в душ. Тёплая вода потекла по его ключицам. Стоя под душем, о чём-то думал, точнее ни о чём. Пытался собрать мысли вместе. Для чего? Он просто чувствовал, что должен это сделать. Для чего-то... «Что-то хорошее должно сегодня произойти». Он усмехнулся над собой, посчитав себя какой-то провидицей. Ногтями скребя свою макушку, пытался помыть свои волосы до блеска. От бывшей остался литровый шампунь «Lador». Максим никогда не оставлял вещи минувших людей. Но, признаться, этим исключением он был доволен. Шампунь густой струёй растекался по ладони, которой он втирал жидкость в волосы. В итоге на голове появлялась пенная шапочка. Обычно он делал разные формы из волос. Но сейчас он быстро искупался и начал сушить волосы. Потом заглянув в шкаф, не долго думая надел первые попавшие серые штаны и свободную футболку с рисунком космоса.
На штанах была дырка, но футболка её закрывала, так что сейчас это его не волновало. Он обул кроссовки и вышел на улицу, где было мало людей. Неудивительно, ведь было раннее утро. Все люди отсыпались, погрузившись в царство счастливых. Но настоящее счастье было прямо перед этим парнем.
Он застал ненавязчивое солнце, едва палящее глаза. На улице царила прохлада, лёгкая свежесть, нежно обволакивающая тело.
Максим сел в полупустую маршрутку. Погрузившись мыслями в красоту проезжающих облезлых серых домов. Сейчас они его привлекали. Впервые за всё время. Наверное, от того, что его ожидала встреча с родным человеком, которого он давно не видел.
Не все спали. На вокзале оказалось очень много людей. Кто-то с большим чемоданом, кто-то с меньшим. У кого-то было вообще два огромных чемодана. У некоторых были маленькие рюкзаки. Он же был с пустыми руками.
Проходя мимо людей, он старательно пробирался к кассе. Наконец-то оказавшись в комнате с кассами, он неприятно удивился толпе.
Действительно, у касс стояло много людей, при чём все были недовольны. Все были возбуждены, говорили на громких тонах, кто-то даже кричал.
-Что это такое! Да кто сюда пустил такого бестолкового парня! Ты задерживаешь очередь!
-Вот только кричать не нужно, - спокойным голосом парировал парень.
-Быстрее определяйся, куда тебе нужно ехать!!! Зачем над людьми издеваешься? Думаешь, раз слепой, то всё позволительно? Плохо родители воспитывали, бестолочь.
-Ваши слова лишь подобие оскорбления, если вы хотели меня задеть, то нужно стараться лучше. - Немного подумав, добавил. - Если уж так хотите ускориться, то будьте моим сопровождающим. Куда едете, мне лично всё равно.
-Вот молодёжь, - завизжала бабка, - мерзопакостная пошла! Ни стыда, ни совести!
-Да давайте его выгоним отсюда, к ч**твой матери!!!
Шум в толпе начал усиливаться. Но парню, казалось, всё равно. Вглядевшись в него, Максим понял, что видел его вчера в офисе.
«Какие до странности подозрительные совпадения», промелькнуло в его голове.
Максим подошёл к нему.
-Если тебе всё равно, то поехали со мной.
Парень к нему повернулся с улыбкой.
-Деньги есть? – Спросил Максим.
-С этим проблем нет.
-Отлично, тогда, - обернувшись уже к кассирше, сказал - два билета на электричке до села N...
Кассирша усмехнулась, возвращая паспорта.
Выйдя из этой душной комнаты, он смотрел на парня, не понимая, зачем так поступил. «Может быть, надо было оставить его на растерзание?»
-Не надо сожалеть.
-Ты о чём, - в недоумении спросил Максим.
-Я чувствую твои сомнения, - продолжил парень.
-Так все слепые умеют?
-Не знаю, - усмехнулся парень, добавив, - меня зовут Кира.
-Я думал, это женское имя.
-Теперь знаешь, что не так. Через сколько отправка?
-10 минут до отправки.
-Великолепно.
Они сели в последний вагон электрички, ожидая отправку.
-Почему без сопровождения?
-Я, по-твоему, маленький?
-Ты слепой.
-Да ты любишь правду матку рубить.
-Но так и есть.
-Они чрезмерно меня опекают.
-Это обычная забота.
-А тебе нравится гиперопека?
-Нет, но в твоём случае она уместна.
-Готов поспорить.
-Давай.
-Даже в таком случае она неуместна.
-Веско.
-Я тоже так думаю. Ты кстати не представился.
-Максим. И да, в твоём паспорте я кое-что увидел.
-Надо же. Я ведь давал его кассирше, не тебе.
-Да просто её что-то привлекло, когда она смотрела твой паспорт. Мне стало интересно. И не зря.
-Так что же?
-18-летие ты хочешь встретить с незнакомым человеком, проехав, неизвестно куда?
-18 лет... Я не придаю особого значения цифрам. Просто очередное день рождения.
-Не любишь свои дни рождения?
-Любил.
-Что же поменялось?
-Три месяца назад ослеп. Не могу получать прежнего удовольствия от вещей, которые делал раньше. Теперь вообще многое не могу делать. Или вернее сказать, не хочу.
-Ты всего лишь за 3 месяца принял свою слепоту? - Максим удивился.
-Должен был постоянно пребывать в депрессии? Год, два? Кто-то и быстрее приходит в себя. В какой-то момент просто устал от этого состояния, решил, что нужно жить в своём новом привычном ритме.
-Нашёл свой ритм?
-Я сижу тут, еду с едва знакомым парнем в какое-то село. Не уверен, что я нашёл свой ритм. Думаю, просто запутался. Ещё кругом родные опекают чрезмерно, обо всём беспокоятся, словно я стал другим человеком. Но я всё такой же, просто с ещё одним недостатком.
-Не переживай, тебе только 18,все наладится.
-Любите вы говорить такие фразы.
Максим на минуту замолчал, задумавшись, но после продолжив:
-Так и есть, полагаю. Но взрослые мало чем могут помочь другим людям. Мы можем раздавать только бесполезные советы. Только ты сам сможешь найти решение своей проблемы. В данном случае найти свой ритм. Другие могут тебя лишь поддерживать. Могу лишь сказать, что не надо слишком переживать, всё встанет на свои места, когда привыкнешь к себе новому.
Кира посмотрел в сторону окна, будто видел, что за ним.
-Сейчас тронемся. - Через 30 секунд электричка дёрнулась и отправилась в путь. - Я посплю.
Смотря в окно, Максим ни о чём не думал. Он ощущал странное спокойствие, словно всё текло своим чередом. Одно действие в правильной последовательности шло за другим. Правда, он и не знал, в чём же заключается эта последовательность. И даже если узнает, поможет это ему как-то? Любой исход оказал бы на него одинаковое влияние: никакое. Он просто наслаждался видом из окна. Парень словно окунулся в детство, ведь ехал навстречу к бабуле, которая ни о чём не подозревала. Детские воспоминания охватывали его приходящими волнами, отслаивая с него листья напускной зрелости, мнимой занятости суетой. Он чувствовал, как просыпался ото сна, а сердце с непривычной теплотой к жизни, прищуренно и недоверчиво осматривало окружающий мир.
Спустя 4 часа пути парни вышли из электрички. Максим, взяв за руку Киру, пошёл вперёд, навстречу к родному человеку.
-Бабуля, не знает, что я приехал. - Замявшись на секунду, добавил, - не уверен, будет ли она мне рада.
-О, так значит, мы идём к бабушке. Молодёжь, скажу честно, удивляет. Мне интересно было узнать, что ты хочешь здесь найти. Пытался разгадать, а оказалось всё до приятного просто.
Максим усмехнулся, добавив:
-Молодёжь? Тебе едва стукнуло 18, ты младше меня, а ведёшь себя как взрослый?
-Три месяца превратили меня во взрослого реалиста. – Он то ли шутя, то ли серьёзно покивал головой.
-Может быть, в пессимиста?
-Всё же оптимиста. Ведь в итоге я принял сторону жизни здорового человека, я принял ситуацию, смирился с ней. В данном случае я не могу ничего поменять, вернуть своё зрение.
-Звучит так просто, легкомысленно.
-Только если об этом говорит зрячий человек. Всё обстоит иначе, когда о проблеме говорит человек знающий, с таким недугом. Но всё же почему думаешь, что бабуля тебе не обрадуется?
-И всё же мне кажется, ты не должен закапывать в себе ребёнка.
-Должен, не должен, в итоге получается всё по наитию. Ты даже особо это не контролируешь. Ты так и не ответил на мой вопрос.
-Да не знаю. Просто так давно её не видел. С течением времени перестаёшь с кем-то общаться, человек становится уже не близким.
-Нельзя так легкомысленно говорить о семье.
-Только не говори, что раз вы кровные родственники, то обязаны любить друг друга, принимать.
-Почему нет? Просто без фанатизма. Очень приятно, когда тебя принимают, ты принимаешь. Хотя бабушки, дедушки - люди старого поколения, они уж с фанатизмом придерживаются этого принципа, но всё равно. Люди и так стараются по максимуму отдаляться друг от друга. Больно на это смотреть. Хоть какой-то есть плюс в моей слепоте. - Кира посмеялся.
-И все же не хочется слепо принимать свою семью.
-Мне не нравится твоя осторожность.
-Мне хватило в детстве принятия моих родителей.
-Ты о чем?
-О гиперопеке.
-Не без этого. Порой они перебарщивают. Где же сейчас твои родители?
-Меня приятно удивило, но почему-то когда мне стукнуло 18, они успокоились. Полностью переключились на второго ребёнка. Мне показалось, что это какой-то розыгрыш. Я их почти не вижу. Это странно, наверное, им достаточно просто о ком-то заботиться.
-Видимо, посчитали, что выполнили функцию родителя, вот и успокоились.
-Не знаю, но даже не хочу задаваться этим вопросом. Люблю, когда меня не трогают.
-Поэтому решил помучить бабулю? Ты противоречишь себе.
-Соглашусь, но отчего-то я по ней соскучился. Тянет к людям, которые тебя держат в покое. Здравомыслящие спокойные люди очень привлекательны.
-А слепые?
-Сам как думаешь?
-Хмм, меня бы очень привлекли. Тебя же утром чем-то привлёк, - он усмехнулся.
Они шли по плавящейся из-за солнца дороге. Максим не испытывал чувство ностальгии. Нет, он чувствовал что-то новое, странное. Не было ощущения, что он вернулся к бабуле в деревню. Взрослыми глазами он иначе смотрел на окружающее. Не было того детского трепета при виде коров, кукареканья петухов, лаянья собак и кошек, зевающих растянувшись на лавке. Было ощущение потери времени, которые не вернёшь. Но он был рад, что смог запечатлеть эти ощущения в сердце, что далёким отголоском воспоминания всплывали в его голове. Детские эмоции не дарили ему лёгкость в душе. Сейчас дорога казалась нескончаемой. Казалось, весь асфальт останется на подошвах их обуви.
-Никогда не поддавался настроению, моменту, но в последнее время только этим и занимаюсь. Сам себя не понимаю. - Выдавил Максим.
-Отчего же?
-На работе привлекла внимание одна женщина.
-Приятная?
-Отталкивающе притягательная.
-Оксюморон получается.
-В принципе по жизни многих.
-Что в ней такого? Стоп, мы пришли?
-Да.
-Кхм, уже, а ведь только подобрались к первоисточнику твоих волнений.
-Ощущение, что я на приёме у психолога, избавь меня от этого. - Максим взъерошил волосы парня. Тот, смеясь, обманчиво увернулся.
Они замолчали, оказавшись перед калиткой старого одноэтажного домика. Всё было не городским, не новомодным, но до боли так знакомым.
-Признаться, что таить, - Кира усмехнулся, - я ничего не вижу, но своей кожей я ощущаю твоё настроение. Знаешь, о чем оно мне говорит?
-М?
-Ты вернулся домой. Тебе спокойно, но в то же время тревожно.
-Способность слепых?
-Про других не ручаюсь.
-Но как же, - каждое слово Максим растягивал с секундным расстоянием, - ты прав. Мне до грусти тепло на душе. И тревожно, да. Пошли в дом.
-Всё нормально, не дрейфь, всё меняется. И если ты замечаешь изменения, то сам не стоишь на месте.
-Именно из твоих уст звучит ободряюще.
-О, значит, не зря стал слепым. Люди ко мне стали прислушиваться, как к человеку, переосмыслящему жизнь. Хотя даже не так. Наверное, просто хотят показать, что я значим, не хуже других, вот и стараются меня слушать.
-Ты действительно её переосмыслил?
-?
-Жизнь.
-Да нет. Всё как обычно. Теперь я не вижу этот мир, но до сих пор могу его ощущать. Всё не так плохо.
Оказавшись, перед домом, Максим обнаружил, что не всё оказалось так просто. Как бы не была стара калитка, надо было её открыть. Было заперто. Максим не хотел испытывать терпение хрустящих досок высокой калитки. Так всегда. Со стороны кажется всё таким хилым, не значительным, но когда ты подходишь к проблеме вплотную, то понимаешь, что есть определённые риски, под натиском тела, она не открылась, но перелазить через забор Максим не хотел.
-Заперто. – Заключил Максим.
-Рукой никак не дотянуться до ручки?
-Дыр нет, сверху тоже не вариант, высоко.
-Подсобишь, тогда перелезу.
-Ты смеёшься? - Удивился Максим. - Чтобы ты ещё калекой стал?
-Поздно спохватился,-едва закончив фразу, быстро нащупал калитку, перелез через верх, с визгом скрипнув парой-тройкой древесин, и открыл.
-Всё же ты оптимист, - Максим так и не успел удивиться, если только его правая приподнятая бровь. Почему-то только она удивлялась, левая всегда отдыхала в сторонке.
Максим был ошарашен. На его памяти бабуля была чистоплотной. Но огород был заброшен. Не это он ожидал увидеть.
Зайдя в незапертый дом, он никого не обнаружил. Кира, нащупав диван, лёг на него. Максим не садился, с осторожностью осматривался, будто оказался в новом месте. Всё было незнакомо, что вызывало душевную пустоту. Отталкивающе. Не успев глубоко погрузиться в свои мысли, он услышал тяжело шаркающие шаги.
-Максимка?
Обернувшись, парень увидел далеко не молодого человека. Пожилое существо, с тяжестью передвигалось. Казалось, кто-то управлял этой женщиной, как марионеткой, и тяжесть шагов была вызвана не возрастом.
-Бабуль, ты неважно выглядишь.
-И тебе не хворать. Чё так неожиданно пришёл, али что случилось? У меня ведь ничего нет поесть. Ты с другом пришёл. - Говорила она словно нехотя, вяло, будто не понимая, что всё происходит с ней, конкретно с её телом, которое принадлежит ей, не кому-то иному. Максим не понимал, как к ней поступить. Перед ним стоял чужой человек.
-Да, как-то неожиданно получилось. Да и не надолго зашёл, пока время появилось.
-Ненадолго. Это хорошо.
Он удивился.
-Что?
-Говорю, чай сейчас поставлю. А впрочем поставь сам, пойду в огород.
Она вышла.
-Твоя бабушка всегда такая доброжелательная? - Иронизировал Кира.
-Для меня это в новинку.
-Наверное, ты впервые оценил её не детским взглядом, вот и заметил то, что ранее не бросалось в глаза. Теперь понимаю, почему родители не возили тебя к бабушке.
Спустя минутное молчание, парень добавил:
-И когда поедем?
-Честно говоря, уже хочется уехать. Но ведь мы только пришли.
-Не думаю, что она расстроится.
-Даже не оправдаться.
Максим вышел во двор. Наблюдая за её спиной, он пытался понять, кто перед ним стоит. Он приехал сюда, чтобы получить душевное тепло, от которого так давно бежал. Но что же сейчас он получил? Верно, то, чем он всегда оборонялся от людей. Безразличие.
Казалось, если он продолжит на неё смотреть, то пустота начнёт поглощать его с холодным безразличием. Оторвавшись от её не сгибающейся спины, Максим подошёл к ней.
-Бабуль..
-Ау?
-Ты в порядке?
-Всё как обычно.
-Хочешь сказать, так всю жизнь?
-Ты чего голову мне морочишь?
-Да просто ты уставшая какая-то. На себя не похожа.
-Ба, выдумываешь. Всё, как обычно, внучок.
Её слова не внушили спокойствия. Это были лишь слова, соблюдённая формальность, чтобы успокоить человека заваливающего тебя вопросами как корреспондент.
-Может быть, устала?
-Прям родилась на свет и сразу устала, - она засмеялась.
Её смех был искренним, проблеском молодости, игривого не потухшего характера.
-Честно, не хочу никого видеть. - Она бросила шланг в огурцы. - Хочу побыть наедине с собой. Устала от всего. От самой себя.
-Так разве не нужно напротив, быть с кем-то тогда.
-Нет, надо привести мысли в порядок перед смертью.
-Как-то поздно, разве нет? Люди с молодости начинают заморачиваться.
-Думаешь, нам дали выбор? Выросла, сразу выходи замуж, а там дети, семья. Нет совсем дела до себя. Так и жизнь проходит. Хоть под старость лет хочу отдохнуть. Не хочу, чтоб ты видел во мне бабку. Не хочу выполнять эту роль. Хочу быть самой собой, той, кем была в молодости. Хочу начать с этого места, в котором я давно застряла и забылась, как зомби. Вот не надо смотреть на меня жалостливо. Думаешь, вы, молодёжь, в хорошем состоянии? Вы вообще пропащие люди. - Она смотрела на огурцы, серьёзно думая о чём - то другом. - Вы словно подавили в себе эмоции. Ничего не хотите, а если получаете, не радуетесь. Теряете, не расстраиваетесь. Вот деньги греют вашу душу.
-Ба, ты прям предстала в новом образе, - он усмехнулся.
-Только вам молодым выпендриваться? Я такого жару могу задать. Но предпочту отдохнуть для себя. Ведь ничего не хочется.
-Бабуль, ты такая... Устрашающе правдивая. Как мне теперь жить, если в тебе сил нет ни на что?
-Тю, то же мне скажешь, ты ещё молод, энергии должно быть много. Раз два и пошёл.
-Знаешь, я к тебе так долго ехал.
-Подумаешь, 4 часа. Тоже мне великое дело. Иди, занимайся молодыми делами. Меня не трогай.
-Ох, Ба, словно ты в подростковый возраст ударилась.
-А что если и так. Только вам можно трепать нервы людям?
-Ладно, пошёл я. Понял тебя.
-Думаю, позову сама на чай, когда буду готова.
-Когда же?
-На моих похоронах встретимся.
-Скажи, что ещё будешь одета, как для чаепития.
-Предлагаешь заранее купить одежду?
Максим ничего не ответил, лишь закрыл рукой лицо.
-Нет, не хочу ничего заранее покупать, - подхватила саму себя, - пусть для меня это будет неожиданностью. Хотя какая тайна. Обычный халат какой-нибудь или моё старое платье. Правда, в приличные вещи я уже не вмещаюсь.
-Почему ты думаешь так много о смерти и о всём, что с ней связано.
-Так недолго осталось, милый. - Она посмотрела на него с некой ноткой грусти в глазах. Её глаза блестели слишком живо для человека, думающего о смерти.
-Честно говоря, я не думаю, что теперь поеду домой. Я беспокоюсь за тебя.
-Слишком мал, чтобы обо мне беспокоиться. Да ты поди голодный.
-И это тоже.
Усмехнувшись, она почесала затылок.
-Ладно, приготовить смогу. Всю жизнь готовкой занималась.
-Кажется, у тебя депрессия.
Она искренне и от всей души звонко посмеялась, добавив:
-Надо же, и с каких пор мы стали психолога ми? А вообще что за ерунду ты говоришь. Депрээээээссия у меня. Смешно. Ты посмотри на жителей моей деревни. Да тут все к старости сходят с ума. Это нормальное состояние пожилых людей.
-Ба, это ненормально. В городе все адекватные.
-Городские более сдержанные, что вовсе не говорит о действительном спокойствии их душ. Да и не будь таким высокомерным. Ты всем рвёшься помогать, когда человеку плохо? Ты не справишься.
-Но я могу приготовить вкусную еду.
-Которая спасёт мир?
-Вкусная еда-залог хорошего настроения. Она тебе приободрит. – Он одарил её лучезарной улыбкой.
-Эх, Максимка, в моём возрасте уже просто доживаешь, ничему не радуясь.
Она посмотрела вдаль. Правда, там ничего не было, помимо сарая. Но казалось, что она что-то вспомнила, какая-то картинка воспроизвелась из прошлого.
Максиму не нравилось её состояние, но и не понимал, что делать. Поймав на себе пристальный взгляд, он обернулся и увидел Киру.
-Как ты до сюда дошёл? - удивился Максим.
-Ноги мне никто не отменял, - усмехнулся парень.
-Не видишь, - обернулась уже бабуля.
-Есть такое.
-Любишь с калеками тусить? - Обратилась уже к внуку.
-Ну, Ба,что ты такое говоришь?
-А вас, значит, такие не интересуют, - с интересом спросил Кира.
-Ещё ухода за калекой мне не хватало.
Парень усмехнулся.
-А может, вам нужна встряска? Хотите останусь погостить?
-Вот ещё, не надо мне ненужной волокиты.
-Жаль, а мне нужна. - Кира, ориентируясь на их голос, подошёл к ним вплотную, несколько раз споткнувшись о всякую мелочь.
-Господи, - она заострила на нём внимание. - Ты даже ходить нормально не можешь. Убьёшься же. Стой на месте, не двигайся. Что тебе нужно, так это должный присмотр.
-Мне нужен отдых от моих родных, как и им, впрочем. А вам, как я понял, нужно, наоборот, общение.
-Вот молодёжь пошла, знает, что нужно старшим. Ох, не смешите меня, просто идите уже в дом, готовьте.
-А ведь я серьёзно.
-Вот ещё. Серьёзный нашёлся! То же мне серьёзно. Твои родители хоть знают, что ты тут.
-Это не важно.
-Вот оно, ребячество. А ты, Максим, заранее не позвонил, поди с бухты-барахты решил приехать. Несерьёзные люди, сопляки одним словом, а смеете ещё заботиться, волноваться о старших. В дом идите и готовьте, толку будет больше.
-Я ничего плохого не вижу в спонтанности, - пытался парировать внук.
-Максим, пошли, - Кира тянул его за локоть, понимая, что спор ни к чему не приведёт. -Давай готовить.
-Ты хотел сказать, давай я буду готовить? – Максим недоверчиво посмотрел на паренька.
-Я тебя сейчас стукну. Я не плохо приноровился за несколько недель к кухне. Правда, это незнакомая мне кухня. Так что подсказывай где и что лежит. Готовлю я вкусно.
Максим вздохнул, добавив:
-И что мне делать с ней?
-Ничего.
-То есть как? Не могу так.
-Просто чаще приезжай. Одинокий человек.
Кира на удивление умело справлялся с ножом. Максим ничего не готовил, был сподручным, вовремя всё забирая и давая парню для нарезки.
-Думаешь, дело только в этом?
-Я не знаю, что будет завтра, не говоря уже о мыслях людей. Без понятия. Но хотя бы так ты можешь поддержать человека, когда ему плохо. Быть рядом.
-Тоже верно.
-Не грусти, как бы плохо человеку не было, всё всегда налаживается.
-Не уверен, - Максим сморщил лоб в сомненьях, - что это правило относится к самоубийцам.
Нож Киры перестал трещать по доске.
-Хмм, да, тут не поспоришь.
Они посмеялись.
-Нет, - продолжил Кира, - но твою бабуля нельзя отнести к робкому десятку, не переживай. Просто заезжай почаще. Будешь её злить, - снова смех.
-Ты серьёзно хотел у неё остаться?
-Не хочу возвращаться домой. Тяжёлая атмосфера. Должно быть тяжело мне, но почему-то страдают родные, чем они не облегчают мне жизнь. В общем ведут себя не как сильные родители, а слабые друзья. Но я никого не виню. Нельзя быть к чему-либо быть подготовленным. У каждого своя реакция. Но знаешь,
-М?
-У тебя горит мясо.
-а?... Блиииин.
Они взялись за готовку всерьёз, желая покорить сердце бабули так, как женщины заманивают мужчин в мужья через еду. Да, ещё не всё потеряно, если ты готовишь для родного человека. Не всё так страшно.
Бабуля застала картину действительности, желая, чтобы это было всё же не правдой.
-Много посуды... Грязной...
-Бабуля... - жалобно начал Максим.
-Ты ж зрячий, а так насвинячил...
-Да как мог…- начал было оправдываться внук.
-Ох, горе луковое. Давайте уже есть.
В шкафу оказалось много разноцветных тарелок, одинаковых не было. На удивление, они были все современного типа.
-Бабуль, а где твои классные советские тарелки?
-О, решил, что вспомнить. Выкинула их давно.
-Ты серьёзно?
-А зачем мне хлам держать дома.
Кира аккуратно протирал тарелки, которые давал ему Максим. Также осторожно клал их на стол.
-Я не удивлюсь, если при следующей встрече ты будешь в кепке и джинсах.
-А почему и нет.
-Бабуля! - Не унимался Максим. - Да ты ведёшь себя хуже подростка. Что такое? Что происходит?
-Что за нерадивый внук. Ничего не происходит. Просто достало уже всё старьё. Хочу сменить обстановку. Всё кажется таким омерзительным. На меня навалилась усталость.
Она раскладывала еду по тарелкам. Все уселись.
-Интересно, в старости я буду таким же, - скорее риторически сказал Кира. - Неужели всё было так плохо?
-Не настолько хорошо, чтобы ощущать спокойствие.
-Хотели бы всё поменять?
-Поздно что-то менять, а мои попытки похожи на жалкие пытки над самой собой. Смешно же. Я, как герой классики: ничего не происходит, но я всё равно нахожу повод пострадать отсебятиной.
-Бабуля! - Максим поперхнулся, - прошу, не будь такой грубой.
-Что? Я даже не матерюсь. Не хватало, чтобы меня ещё учили манерам.
-Если уж начали откровенничать, - сказал Кира, - то ощущение, будто меня поглощает болото, какая-то бездна. Раньше такое изредка проскальзывало. Во время простуд, когда не мог заснуть, просто лежал в кровати во тьме и смотрел в окно, думая, когда закончится эта долго тянущаяся ночь. Но теперь мрак в моих глазах навсегда. Довольно странные ощущения. Вокруг меня полно людей, видящих свет, озаряющий много вещей, всё. Я могу коснуться, но не могу разделить их радость, ведь не вижу.
-Ты просто другой. И что с того? Зачем так расстраиваться?
-Легко говорить, когда сами видите,-Кира говорил спокойно.
-Мальчик мой, поверь мне. Если ты не видишь боль другого человека, то это не значит, что у него всё хорошо. К каждому нужен свой подход. Все всё по-разному воспринимают, пусть у всех одни и те же глаза. Ничего не поделать. Все очень ранимы.
-Впрочем, как и вы.
-Я не ранима. Просто зарядка жизни барахлит. Нервничаю, страх заставляет принимать поспешные решения, ложные выводы. Наверное, я просто схожу с ума.
-Вы не довольны своей жизнью?
Бабуля оперлась подбородком о руку в раздумьях.
-Я считаю, что нет смысла сожалеть о прошедшем. Что было, то прошло. Нечего ворошить прошлое.
-Но оно не даёт вам покоя.
-Мне не даёт покоя настоящее.
До них донёсся лай собаки из открытого окна.
-Хм, да, я словно собака. Уж слишком глупо и бешено реагирую на любой шорох жизни на протяжении целой жизни. Под конец так вообще перестала что-либо понимать. Жизнь так усложнилась. Люди начали жить в бешеном темпе жизни. Люди не живут. Жизнь просто крадёт их время, заставляя постоянно куда-то бежать и заниматься ненужной фигнёй, а они, как дураки, ведутся и делают это с особой тщательностью. Что аж жалко смотреть. Люди восхваляют классику. Но какой толк от этого, если они её не понимают и ведут себя, как дураки, прожигая жизнь на ерунду.
-И как же нужно жить, - спросил Максим.
-Какой толк спрашивать у меня. Я сама повела себя как дура. А надо было лишь прислушаться к своему сердцу, а не подчиниться страху.
-Но я не испытываю ни страха, ни какого-то желания в сердце.
-Потому что вас уже просто испортило время. Не так, родители позволили вам испортиться. Вы словно не живые, пришельцы. Сам говоришь, что ничего тебе не нужно. Хотя меня и удивило, что ты пришёл.
-Верно, мне ничего не нужно. Даже не разговоры, мне достаточно твоего присутствия.
-Вы посмотрите на него. Дамский угодник. Ладно уж, не обращайте внимание на ворчанье старой бабки. Оставайтесь, ешьте, пейте. Всё же молодым тоже тяжело порой бывает. Нам, если честно признаться, старикам, уж всё равно кто и что скажет, кто рукой покажет, кто накричит, а кто посмотрит косо, кто обидит словом, а кто деньгами. Уже неважно всё, и суета мирская не беспокоит нас. А мысли мои суетные, что порою наружу вылезают, не имеют значения, ведь у меня всё это идёт от скуки, что невзначай красит вечный день сурка.
-Ого, - прокомментировал Кира, - вы экспромтом сочиняете.
-Было бы что сочинять.
-Меня впечатлило.
-Впечатлительный какой, лучше ель, пока не остыло. Голодные же были.
-Очень, - Парни продолжили стучать ложками.
В этот момент Максим испытал то, зачем он приехал сюда. Душевное спокойствие из далёкого детства. Только будучи маленьким он не осознавал ценность этих чувств. Сейчас же он с наслаждением упивался ими, словно укутавшись в них, как в мягкое одеяло, согревающее душу.
День подходил к концу, а уезжать не хотелось. Но Максим чувствовал, что время подошло. Электричка должна была приехать через 40 минут. Но дело было даже не в этом. Он чувствовал, что на подходе его время, которое возвращается к нему, в котором он живёт не первый год. В котором он давно себя окутал своими принципами, моралью, нормой жизни. И, честно сказать, не хотелось ему к этому возвращаться. Но взрослые возвращаются в силу привычки. Был ли у него шанс что-то поменять? Наверное, если этого действительно желаешь. А может быть, он просто унывал из-за нежелания возвращаться к работе? Нет, он просто не хотел отпускать вновь испытанные из детства чувства. Он хотел жить с ними, погрузив их внутрь себя. Теперь уже надолго, насовсем. Но как ему было это сделать? Почему-то в этот момент в его голове возник образ стажёрки. А ведь он даже не знал её имени. Но он знал имя друга, - Оксаны. Но что-то это ему давало? Ничего. Возможно, по тому, что он сам закрыт не из-за вредности, а привычки, что так удобно.
Быть может, эта привычка убивает внутри нас человечность. Холодность избавляет нас от хлопот ненужных, но так лишает нас чувствительности, возможности чувствовать себя живым.
Размышляя об этом, по коже Максима пробежались мурашки. Осознание этого пробило его словно током. Шагая по дороге к электричке, он каждым шагом прокладывал путь к новому себе, а может быть, старому себе, которого он давно и глубоко закопал?