Есть старинное кладбище, расположенное внутри крепостных стен Донского монастыря. По соседству находится Новое Донское кладбище. На старинное кладбище приходят, чтобы посмотреть на красивые склепы и надгробия, сделанные лучшими московскими скульпторами и мастерами царского времени. Новое Донское кладбище появилось ещё до революции, но его облик сформировался в советское время. Оно выглядит менее интересно, чем старое кладбище, но тоже является важным историческим памятником своей эпохи.
До революции на Новом Донском кладбище хоронили представителей интеллигенции, чиновников и офицеров, среди которых было немало участников Первой Мировой войны. Самая заметная могила у Сергея Андреевича Муромцева - известного политического деятеля и основоположника конституционного права в дореволюционной России. На Новом Донском кладбище нашли упокоение художник Валентин Александрович Серов и композитор Сергей Иванович Танеев. В советское время их останки перенесли на Новодевичье кладбище.
На Новом Донском кладбище особенно интересны колумбарии. Ячейки для урн с прахом здесь расположены во всех доступных местах, в том числе с внешней стороны крепостной стены монастыря, внутри кладбищенской ограды, в большом здании рядом с храмом и даже в самом храме.
Это кладбище было стартовой площадкой для прививания советскому народу кремации в качестве основного способа обращения с умершими. В двадцатые годы деятели молодого советского государства призывали к отказу от привычных религиозных погребальных обрядов и агитировали за «прогрессивную» кремацию. Вопреки их стараниям, кремация не пользовалась большим спросом. Её выбирали убеждённые коммунисты, партийные функционеры и те из интеллигентов, кто предпочитал всегда и везде следовать самым прогрессивным идеям текущего момента. Первый советский крематорий появился на Новом Донском кладбище в 1927-м году, а следующий крематорий в стране был построен лишь в 1972-м году.
Кремация оставляет после себя гигиеничную горку пепла, помещающуюся в небольшую урну в компактной нише. Такой способ обращения с останками предотвращает разрастание кладбищ. С другой стороны, есть и положительные стороны у кладбищ. Некоторые кладбища по сути являются музеями искусства под открытым небом. Неподалёку от моего дома находится одно из самых больших кладбищ в Европе и фактически оно представляет из себя огромный лесопарк. Когда посетителей мало, среди крестов и надгробий снуют лисы, белки, зайцы и даже хорьки. А не было бы там кладбища, так территорию бы в лучшем случае застроили многоэтажными домами. В худшем случае разместили бы какую-нибудь необходимую городу гадость, вроде мусоросжигательного завода или свалки. А так: среди памятников звери живут, в соснах над ними птички поют и цветы на щедро удобренной почве растут даже лучше, чем в других местах. Конечно, есть некоторый долгосрочный экологический ущерб, но по сути вся наша жизнедеятельность наносит вред природе и сдаётся мне, что кладбища находятся где-то на последних местах длинного списка загрязнителей.
Если на монастырском кладбище взгляд приковывают красивые надгробия и склепы, то здесь интерес вызывают урны первой половины прошлого века. Некоторые из них уникальны.
Многие старые ниши выглядят бесхозными. Под ними расклеены листочки с просьбой к родным связаться с администрацией. Ныне живущие родственники людей, умерших в двадцатые и тридцатые годы, возможно и не знают о предках, похороненных на этом кладбище. Многие люди просто не чувствуют никакой духовной связи с родственниками, которых они в глаза ни разу не видели. На нишах с обращениями от администрации во множестве встречаются еврейские фамилии. Понятно, что потомки людей, чей пепел лежит в этих нишах, сейчас живут где-нибудь в Израиле, США или Германии. Среди коренных москвичей тоже немало уехало за последние сорок лет. Так что, думаю, некоторые ниши больше никто и никогда не навестит.
Большинство из погребённых на Новом Донском кладбище составляли обычные советские труженики. Немало среди похороненных было и директоров крупных предприятий, известных конструкторов, архитекторов, писателей, учёных, актёров и актрис, музыкантов. В трёх общих могилах погребён прах многочисленных репрессированных, среди которых перемешан пепел Мейерхольда, Тухачевского, Блюхера и Бабеля. По неподтверждённой информации в одной из общих могил был захоронен прах некоторых видных представителей Белого движения.
Следующий колумбарий немного похож на языческий храм.
А уж этот советский «Стоунхендж» вообще заставил меня широко улыбнуться. Уж, чего-чего, а такое я не ожидал здесь увидеть.
Внутри этой половинки кромлеха стоят «склепы» с урнами.
Рядом есть такое же сооружение, но его состояние получше.
Колумбарии более поздней постройки украшены барельефами.
Донской крематорий располагался в стенах храма преподобного Серафима Саровского и благоверной княгини Анны Кашинской. Храм начали строить в 1904-м году, освятили в 1914-м году, но так и не успели закончить строительство до революции.
Когда большевики объявили конкурс на проект первого крематория, победителем стал архитектор Дмитрий Петрович Осипов. По его проекту была перестроена церковь на Новом Донском кладбище. При этом на месте церковного купола выросла двадцатиметровая бетонная башня. На первом этаже разместился вестибюль, залы для ожидания и прощания, колумбарий, а в подвале стояли две кремационные печи немецкой фирмы Топф, дезинфекционная камера, душ, морг и слесарно-механическая мастерская для запаивания урн с пеплом. После смерти Осипова, его тело сожгли в печи Донского крематория. Урна с его прахом до сих пор стоит в колумбарии в стенах церкви. Я бы туда сходил, но времени не было.
Рядом находится закрытый колумбарий с барельефом «Вечный круговорот» работы Эрнста Неизвестного на фасаде. Туда я тоже не успел сходить. Ладно, наверстаю в будущем.