Глава 11. Домовые – они существа в хозяйстве полезные, но, местами, слабые и беззащитные, как оказалось.
Начало ЗДЕСЬ
Самое интересное, что Гришка, похоже, обладает гранитным спокойствием самурая. Ни один мускул на его конопатой физиономии не дрогнул. Сидит и продолжает с аппетитом поглощать бутерброд. Да так заразительно жуёт, что я невольно слюну сглатываю, хотя и не голодна. Хм… Да кого я, собственно, обманываю? Если уж проснулась, то поесть всегда готова. И сейчас, глядя на этого наглого рыжего типа, ловлю себя на том, что меня так и тянет составить ему компанию вместо того, чтобы отвесить смачного пинка под зад так, чтобы летел Гриня с визгом прочь из моей родной кухни прямиков в дверь соседней квратиры.
- И что сей сон означает, стесняюсь спросить? - подала голос Ирка.
- Откинь ложное стеснение, - отвечаю я. – Позвольте представить: это Гриша, мой сосед из тридцатой квартиры и, как оказалось, по совместительству та самая мыше-крыса, что таскает у меня из холодильника хавчик.
- Очень приятно, - ласково произносит моя сестрюня. – Очень-очень.
В тоне Лильки я слышу такие нотки, от которых любому, в адрес кого направлено обращение, захотелось бы мигом унести ноги, предварительно превратившись в невидимку. Чтобы, не приведи Господь, не попасть под что-нибудь тяжелое, летящее ему в голову, чем Лиля не упустит возможности швырнуть в наглеца. А сам наглец радостно кивает, его зеленоватые глаза так и светятся счастьем. Он что, блаженный?!
Лилька с Иркой медленно сделали несколько шагов, и тут Гришка резко вскочил на ноги и выставил руки вперёд. Мы все трое застыли на месте, я почувствовала, что ни шагу ступить больше не могу, ноги словно приклеенные к полу малоизвестным науке суперклеем. Почему малоизвестным? Да потому что намертво зафиксированы как мои тапки, так и ноги в них.
- Гришка, - пробормотала я, окончательно растерянная.
- Во-первых, здрасссьте всем! – радостно объявил он.
- Да и тебе не хворать, - пробормотала я.
- Во-вторых… Том, мне твои ключи нафиг не сдались.
Блеск в его глазах усилился, я совершенно отчётливо увидела прыгающие в них золотистые искорки, меняющие цвет на медово-жёлтый. Всклокоченные волосы, придающие Гришкиной шевелюре сходство с вороньим гнездом, стали ещё более яркими, теперь от этого рыжего цвета в кухне даже потеплело, что ли. Или уютнее стало? Сама не пойму. Смотрю: девки стоят в таком же недоумении, пялятся на нашего ночного воришку, растерянно оглядываются по сторонам, словно ищут причину своим ощущениям. А ощущения, скажу я вам, весьма и весьма приятные. Знаете, так бывает, когда долго-долго отсутствуешь, а потом возвращаешься домой и всё! Вот оно, счастье! Дом, милый дом!
- Гришка, объяснись, - хрипло выдавила я.
- Тома, всё очень просто на самом деле. Никакой я не сосед. Я обыкновенный потомственный Домовой. И жил я раньше в этой вот квартире.
- Чего? – вспылила Лилька. – Совсем ку-ку, что ли? Колись, как сюда пробрался! Ключи гони обратно, а то ведь мы полицию вызывать не будем, сами разберёмся.
- Как проник, говоришь? – усмехнулся Гриша. – Ну, глядите.
Он подошёл к стене, у которой располагался обеденный стол (как раз эта стена отделяла мою квартиру от соседней), тронул стену рукой и… став прозрачным, прошёл сквозь неё…
Мы тут же почувствовали свободу, все втроём, как по команде, бросились к стене, отодвинули стол и принялись ощупывать её. Глупо, конечно. Что мы хотели найти? Тайный механизм, открывающий стены? Фигня полная! Но мы шарим, шарим, как помешанные, наши мозги наотрез отказываются принимать увиденное.
- Ау! Дамы! А я тут!
Обернувшись, мы снова видим Гришу. Стоит возле плиты, руки скрестил, смеётся, подлец.
- Ты чего, иллюзионист, что ли, Гудини хренов? – разозлилась Ирка.
- Дамы, вам мало того, что вы уже испытали? Всё ещё цепляетесь за свой ограниченный мирок? Как это сейчас у вас модно говорить: расширьте границы сознания.
Он беззастенчиво глумится, это видно по его наглой рыжей морде. Мне определённо начинает нравиться этот тип, кем бы он ни был. На правах хозяйки, а ещё на правах той, кто видел всё-таки больше, чем мои сестра и подружка, я подала голос первой:
- Ладно. Предлагаю всем сесть за стол и перекусить, раз уж всё равно не уснуть.
- Кто про что, - вздохнула Ирка.
- Ир, я не настаиваю, можно просто чаю выпить. Или кофе. Что кому нравится.
- А мне можно кофе? – вдруг умоляюще попросил Гришка. – А то я с этой колдовской машиной так и не подружился.
Он указал пальцем на кофемашину, и я прыснула со смеху. Нет, ну правда же смешно: парень легко проходит сквозь стену, становится невидимкой, а как нажать кнопку на кофемашине не знает. И вообще боится.
- Иди сюда, болезный, - вздохнула я. – Так уж и быть, покажу.
Гришка, как завороженный, не мигая, смотрел, как дивно пахнущая струйка кофе наполняет кружку. Ему всё это казалось чем-то сродни волшебству, я видела, как прыгнул кадык на его шее, когда парень сглотнул слюну. Называть его Домовым у меня даже мысленно язык не поворачивался, несмотря на уже увиденное и услышанное. Видать, накрепко засели у меня в голове вбитые с детства истины: все чудеса только в сказках, фантастика – это фантастика, и ничего более. Поверить в возможную иррациональность окружающего мира безумно трудно, даже столкнувшись с нею. Мозг так и норовит всё равно подвести под все события какую-либо привычную подоплёку, найти хотя бы околонаучное объяснение.
- Держи, несчастный, - протянула я Гришке наполненную кружку кофе. – И только посмей положить туда сахар!
Я скорчила грозную физиономию, и парнишка невольно отшатнулся, с удивлением уставившись на меня. А тут ещё и Лилька, моя драгоценная сестрюнька, поддержала:
- Угу, ты это… аккуратнее. За сахар в кофе Томка у нас убивает без предупреждения.
- Как это? Прям убивает? – ахнул Гришка, распахнув свои невероятно зелёные глазищи.
- Так вот прямо и убивает, - подхватила Ирка. – Знаешь, сколько трупов таких вот неосторожных мы помогли ей спрятать?
Домовёнок (не могу, хоть тресни, назвать его Домовым) вдруг широко улыбнулся, обнажив белоснежные идеальные зубы.
- Я понял, вы прикалываетесь!
- Гриня, нестерпимо хочу спросить: откуда у тебя владение современным языком, включая сленг? – поинтересовалась Лилька.
- Так я это… могу и по-иному. Домовые мы, потомственные Домовые, - внезапно скрипучим старческим тоном протянул он. – По дому мы робим, хозяевам подмогнуть могём, коли хозяева справные да работящие. А уж коли молочка да хлебушко нам оставят, тут мы расстараемся на благо семейства во всю свою силушку.
Мы с девчонками расхохотались, больно уж сейчас на домовенка Кузю его манера речи смахивала. Помните, на того самого, из любимого всеми мультика? Да и всклокоченный он там такой же, как наш Гришка. Я внезапно поймала себя на том, что думаю о Грише, как о ком-то близком и привычном. Какая-то магия в нём есть, это однозначно.
- Нет, уж, - попросила я, успокоившись. – Давай лучше так, как нам привычно.
- Вот и я о том же, - согласился Гришка. – Тома, дашь ещё колбаски?
Он так умильно покосился на холодильник, что я тут же встала и извлекла из его недр остатки колбасы, а Лилька потянулась к хлебнице.
- В сказках вы вроде бы только молоком и печеньем питаетесь, - хмыкнула Ирка.
- Угу, это потому что колбасу не попробовали, - кивнул Гришка, неотрывно глядя за манипуляциями рук моей сестры, собирающей для него бутерброды.
Мы подвинули ему блюдо с угощением, и наш гость тут же накинулся на вкусняшки. Я переглянулась с Иркой, та лишь хмыкнула. Так забавно выглядит Гришка, пожирающий один за другим бутерброды с пугающей скоростью, не менее абсурдна и вся ситуация в целом.
- А ты крутая, - повернулся ко мне Гриня. – Как ты с синичками разобралась! Я смотрел и заценил. Не ожидал, честно!
- С какими синичками? – не поняла я.
- Ну с этими, что ты спалила ночью на балконе.
- Синички? СИНИЧКИ?! – почти закричала я. – Они ТАК называются? Они же заклевать насмерть могут, такие синички!
- Я без понятия, как они на самом деле называются, - с набитым ртом продолжал Гришка. – И заклевать могут, это точно. И склевать вообще без остатка могут. Но ты их круто уделала!
- Случайно, - буркнула я, поёжившись.
Да уж, воспоминания об этих «синичках» остались не самыми лучшими в моей памяти. Перед глазами так и стоит такая «птичка», вцепившаяся в металлическую сетку своим загнутым клювом. А её злобные глазёнки я, наверное, вовек не забуду! Если мне удалось их извести, как утверждает Гриня, то я, признаюсь, не испытываю угрызений совести по этому поводу. Да и совести у меня не так уж много, если честно.
- Да я понял, что ты нихрена не в курсе, - согласился Гришка. – Но вышло классно. Теперь хоть знать будем, как их отвадить. Хотя, они, наверное, больше не появятся.
- Почему?
- Слушай, Тома, ты меня так спрашиваешь, будто я тебе тут профессор по всей этой чертовне, - недовольно ответил парнишка. – Да мне самому пришлось линять отсюда!
- В смысле? – хором спросили мы трое.
- Я ж раньше в этой самой хате был Домовым. У бабушки Зои, царствие ей небесное! Хорошая старушка была, тихая, уважительная, - вздохнул Гриша.
***
Недавнее прошлое.
- Гришутка, выходи, я блинов напекла! Со сметанкой да вареньем.
Голос бабушки Зои журчал умиротворяющее, тихо, уютно, подобно маленькому ручейку или воркованию голубей за окном. Раньше она ставила кормушку у себя на перилах балкона, но после пришлось убрать из-за недовольства других жильцов. Слишком активно оставляли птицы сюрпризы в виде следов своей жизнедеятельности на подоконниках соседей. Баба Зоя согласилась с мнением коллектива и теперь ходила кормить любимых птиц в парке. Гриша мысленно тоже не очень одобрял прикармливание пернатых у окон квартиры. Что в этих птахах толку? Коты, допустим, мышей ловят (весьма спорно в современных реалиях, конечно, но Гриша в отдельные моменты всё ещё мыслил теми, прошлыми категориями). Собаки дом охраняют. А эти? Ни радости от них, ни еды нормальной. Грязь только одна! А грязь Гриша не любил всем своим домовским существом. До дрожи не любил, терпеть не мог! Потому и всячески помогал бабушке поддерживать чистоту в квартире. Да и несложно это было, откровенно говоря. То ли дело, когда они жили в доме! Вот там да, там много чего по хозяйству требовалось! Ух, как крутились они с бабушкой! А с тех пор, как землю под домом Зои Сергеевны, как и её соседей, выкупили под строительство нового коттеджного поселка, и они с Гришей переехали в эту «двушку», хлопот стало в разы меньше.
Гришка часто, оборачиваясь в невидимку, слушал разговоры бабушки с подругами, заходившими в гости на чашку чая, о том, что-де так повезло ей купить такую шикарную квартиру.
- Как хорошо тебе, Зоенька, - вздыхала одна из подружек. – Так удачно ты продала дом свой, такую квартиру хорошую удалось купить! Прямо загляденье!
- И то верно. Центр города, сталинские дома! При Иосифе Виссарионовиче строили эвон как! Не то, что сейчас! – вторила другая, разглядывая высокие потолки с лепниной.
- А я по земле скучаю, - призналась бабушка Зоя.
- Ну что ты, Зоенька, куда уж нам в земле-то возиться! Годы не те…
- Да знаю сама, - соглашалась хозяйка. – Но скучаю всё равно. Там же садик, огородик… А тут только вот цветы и могу выращивать. Зато смотрите, какие они у меня распустились!
И правда, цветник у бабы Зои был знатный, чего в нём только не было, каких только растений! От огромной, почти в потолок, монстеры до уютных компактных фиалок в аккуратных маленьких горшках. Гришка обожал возиться с цветами. Вместе с бабушкой они регулярно удобряли, пересаживали, рыхлили, поливали каждого представителя этого райского уголка. С такой любовью все цветы росли, радуя глаз. Словно отвечали взаимностью.
- Эх, Гришутка, вот помру, кто будет следить за ними? – говаривала иногда бабушка.
- Так я же! – удивлялся Гриша.
- Ну ты – да, конечно, ты. Но ты ж… сам понимаешь… Зависит от новых хозяев…
Домовой всё понимал сам, это бабушка правду сказала. Он кто? Помощник, не более. Помощник для добрых хозяев и вредитель для нерадивых. Ох, как Гришка умел вредить! Дай ему только повод! Бабушка, конечно, такого не допускала, она хозяйка была, какой поискать ещё! Но Гриша, коли довелось бы, такие вредности в уме держал, что берегись!
Родни у бабушки и не было почти. Одна только внучка регулярно забегала. То по дому что поможет, то продуктов привезёт, на бабкину-то пенсию особо не разгуляешься. Что такое пенсия, Гриша, конечно, смутно представлял, но разговоры об этом слыхал не раз. Наверное, что-то такое, нужное… но невеликое… Так размышлял он, пока однажды Лариса (так внучка называлась) не принесла в квартиру странный предмет.
- Лариса, внученька, да куда ж так тратиться? Зачем мне старой уже? Ты б себе лучше что нужное купила! – всплеснула руками бабушка.
А странный плоский предмет, размещённый на тумбе, вдруг ожил при нажатии красной кнопки на какой-то черной палке в руках Ларисы. На блестящей поверхности поплыли изображения незнакомых людей. Они разговаривали, двигались, смеялись и плакали. «Колдовство, не иначе», - подумал Гриша. В доме бабушки отродясь таких штук не бывало. Что такое радио, он знал давно, но вот этот телевизор увидал впервые.
- Да что ж ты, бабушка, как в древности живёшь всё время, - покачала головой Лариса. – Всё противилась, всё откладывала, так хоть на старости лет поживи с телевизором.
- Да я уж привыкла, коли что, у Вали смотреть. А так, что мне, вон, радио есть, и хватит.
- Нет, - покачала головой внучка. – Будешь смотреть, и всё тут! И не спорь, я с подработок накопила!
Лариса ушла, Гриша снова обратился, приняв свой привычный облик. Оказывается, вон оно, как выглядит тот самый телевизор, про который он не раз слыхал от бабкиных подруг, которым никак не удавалось уговорить Зою купить себе хотя бы самый маленький.
- Ну вот, Гришутка, мы теперь, как все современные люди, будем тоже кино смотреть, - улыбнулась бабушка. – Не собиралась я им обзаводиться, но вот, Ларисочка принесла. Хорошая девочка. Такая добрая, заботливая. Видишь, как повернулось. Своих деток мне Бог не дал, да и с семьёй не вышло. Как помер мой Коленька, да осталась молодой вдовой в тридцать лет, больше замуж не вышла, так и живу одна. Из всей родни только и была сестра двоюродная, мы с нею не слишком видались, куда тут дружбу водить, когда разница в пятнадцать годов. Ларисочка – это её внучка, не моя, получается. Но я её всё равно своей считаю. Судьба такая всем из нашего семейства выпала: все бабы одни остаются. У сестры моей муж помер молодым ещё, сорока не было. У дочери ейной мужик негодящий попался, убёг из семьи, и поминай, как звали, ничего не слыхали про него после. Хоть бы у Ларисочки всё ладно в жизни вышло, каждый божий день молюсь за это.
Грише нравилось слушать рассказы бабушки о жизни своей, так убаюкивающе-спокойно лился её голос, такие интересные истории выдавала она, а домовой всё впитывал, подобно губке. Молодой он ещё, совсем юный домовой, всего-то около двухсот лет от роду…
Телевизор Григорию понравился. Да и бабушка перестала ворчать на Лару, что тратит она свои кровно заработанные на ерунду для старухи. Полюбила баба Зоя сериалы, не пропускала вечерние новости, скрупулёзно следила за событиями в мире. Так домовой узнал много нового, про пенсию в том числе, и современный язык вполне усвоил на просмотре фильмов. Гриша уважал вкусовые предпочтения хозяйки, но в те нечастые часы, когда он оставался дома один, он включал телевизор и зависал… на боевиках!
Люди не вечны. К сожалению или к счастью, неизвестно. Но Григорий, как существо видовой системы «нечисть», философскими вопросами не озадачивался, принимая смену хозяев как должное и неизбежное. Вот и бабушка Зоя слегла. Лариса прибегала каждый день, в итоге окончательно переселившись к бабушке. Для Гриши настали некомфортные времена, потому как жить в постоянно перевёрнутом в невидимку состоянии он отвык.
- Гришуня, потерпи чуток, - увещевала его баба Зоя в моменты, когда Ларисы не было дома. – Недолго мне осталось, а с Ларочкой вы потом поладите, я не сомневаюсь. Хорошая она девочка. Только до поры, до времени ты уж не показывайся ей, негоже тревожить девчонку, ей и так достаётся со мною.
- Как скажешь, - согласился Гриша.
- Квартира эта ей отойдёт, - продолжала хозяйка. – Я уж давно дарение на неё написала. Всё чин по чину, всё заверила у нотариуса, как положено, чтобы у Ларисочки проблем не было. А ты уж опосля поддержи девочку, такая моя к тебе последняя просьбушка.
- Хорошо, баба Зоя, ступай с миром, - ответил Гриша.
Хозяйки не стало через неделю. Лариса, схоронив бабушку, погоревала да принялась обихаживать своё жильё. Ремонт сделала, кое-что из мебели сменила. Гриша наблюдал из своей невидимой оболочки, тайком помогая то там, то сям. Подметёт, бывало, полы помоет, краны до блеска начистит. А потом беззвучно посмеивается из укрытия, как новая хозяйка недоумевает и силится вспомнить, когда ж это она успела!
Жизнь вроде бы устаканилась, Лариса, наконец, вселилась. Грише девушка нравилась: тихая такая, уютная, хозяйственная. Он уже представлял, как подружатся они, как обзаведётся хозяйка семейством, как он, домовой, будет развлекать её ребятишек…
Да не тут-то было! Кто ж мог предположить, что самому Грише придётся уносить ноги из нехорошей квартиры…
***
- Ну вот, значит… пришлось мне дёргать отсюда. По соседству квартирка пустует, ну я туда и проник, - подвёл итог рассказу Григорий.
- А чего слинял-то? – фыркнула Лилька. – Сдрейфил, что ли?
- Угу, - согласился домовой, ничуть не обидевшись. – А чё? Сама, что ли, скажешь, не сдрейфила? Видал я вас сегодня на чердаке!
Гриша радостно заржал, вспоминая, как бежали прочь эти три самоуверенные девицы. Такого забавного зрелища давно он не наблюдал, особенно, учитывая, что последние годы провёл он довольно грустно. Хорошо, не одичал. Хотя бы изредка заглядывал в родное гнездо, если можно так выразиться. Всё же квартира бабы Зои успела стать для него настоящим домом, которого его так безжалостно лишили.
- Сейчас получишь, - пригрозила Лилька. – Ща как стукну.
Она замахнулась ложкой, но поразила ею пустоту. В какие-то доли секунды Гриша растворился в пространстве.
- Лиль, вот нафига ты так? – возмутилась Ирка.
- И правда, чего ты на него взъелась? – поддержала подругу я. – Тем более, он прав: дёргали мы оттуда знатно.
- Систер, ну прости, не сдержалась, - развела руками Лилька. – Щас всё наладим. Эй, Григорий, выходи! Нет, правда, возвращайся, я больше не буду. Честно.
Гриша, как ни в чём не бывало, материализовался на прежнем месте. Словно тут и был, никуда не отлучаясь. Улыбается во весь рот, смешно морщит конопатый нос-картошку, шевелюра горит огнём, а в глазах скачут ошалевшие черти.
- Скажи-ка, друг Гриня, с каких таких рыжиков ты решил показаться нам, - спросила я
- Я же сказал уже: ты крутая. Синичек извела, да и с упырями я тоже видал, как разбиралась. Только они не ушли, вернутся ещё, - ответил домовой.
- Упыри? – удивилась я.
- Ну не сектанты же, - язвительно ответил Гришка. – Ларка их боялась, как огня. Вообще к двери не подходила. Они позвонят, она в глазок посмотрит и убегает. Сядет на диван, почти не дышит, дрожит только. Так и сидит час или два. Они ушли уж, а она всё сидит. Решёток понаставила… Хотя, от синичек они спасали, конечно.
- А с чего она их боялась? – удивилась я.
- Потому что пустила однажды, - мрачно ответил домовой. – Чуть жизни не лишилась…
Следующая глава будет опубликована 09.10.2025
Для желающих поддержать канал:
Номер карты Сбербанка: 5469 5200 1312 5216
Номер кошелька ЮMoney: 410011488331930
Авторское право данного текста подтверждено на text.ru и охраняется Гражданским Кодексом РФ (глава 7)
Продолжение СЛЕДУЕТ...
Предыдущая глава ЗДЕСЬ.
Подписывайтесь на мой Телеграмм-канал ЗДЕСЬ
Вам понравилось?
Буду несказанно благодарна за лайки и комментарии)))
Заходите и подписывайтесь на мой КАНАЛ