Джон Корепанов вспомнил: "1983г. ГСВГ, Ravensbruck. 5ОГПС. Недавно прибыл из учебки в полк. Ещё ничего и никого толком не знаю. Идёт построение в автопарке, перед боксами…
Ротный ставит задачу, что сделать. Работы много, отдыхать некогда. Сообщает, что уходит и будет через два часа. Только ротный ушёл, личный состав роты куда? Правильно, в курилку, за боксами. Работы хоть и много, но без перекура начала чего-то не бывает.
Курим, со мной несколько человек, о чём-то говорим. Неожиданно крик: “Атас! Ротный!” Так бы в атаку ходили! Я привстать не успел, роты уже не было. Я скосил глаза. С боку, от меня, в метрах 30, широко расставив ноги и руки в бока, стоит ротный. Взгляд у него…, ничего хорошего.
У меня мандраж! Что мне делать!? Только курить. Дёргаться поздно. Ротный исчез. Слышу отборный мат и проклятия. Тяну время, окурок обжог мне пальцы. Хочу не хочу, а идти надо. Выглядываю из-за угла, вижу, что рота в самом смирном положении. Деда от салаги не отличить, все, как струна вытянулись.
Ротный бить конечно не будет, но от его слов, очко сжатым долго остаётся. Очень уж натурально он “кары небесные” описывает. Но идти надо. Подхожу, представляюсь, прошу встать в строй.
Ротный пальцем жестко показывает место, возле себя и не менее жёстко: “Рядом стоять, сержант!”
Вот тебе и начал службу, на новом месте! Я развернулся лицом к строю: “Всё! Порвёт меня прилюдно. Перед строем, как Тузика….
Рота, увидев новую жертву, слегка расслабилась. По-моему, даже дышать начали. Наговорил ротный много. О том, как неудачно мы сделаны. Сколько пота он проливает, исправляя эту ошибку. Описал радостный оскал НАТО, от того, что мы вытворяем.
Опять жёстко, на меня пальцем: “Вот стоит! На него смотрите, раздолбаи!”
Я сжался: “Всё! Как жизнь коротка!”
Небольшая пауза: “Вот человек! Сделал дело, гуляет смело! Даже не дёрнулся, увидев меня! Почему!?......? Да потому, что совесть у него чиста! Подонки!!! Рота, равняйсь! Смирно! Младший сержант Черепанов, от лица службы, объявляю благодарность!”
Мой ответ один: “Служу Советскому Союзу!” Это была моя первая благодарность в новой части. За мою службу, у меня три подобных благодарности. Как бы не за что, а приятно…
Как-то на учениях, по своим незнаниям, попал под обстрел артиллерии. Хорошо, что снаряды выше летают. Неимоверно дико страшно!!! А страх от боя...? Думаю, что ещё на 100 помножить.
Не по своей воле ребята в бой попадают, Но держатся и побеждают. Честь им и хвала! Определить, кто чего стоит, по первому взгляду и впечатлениям редко у кого получается. Я часто был ВРИО ИО командира взвода.
Тогда мне в подчинение попадал рядовой Ды.....н. С виду неподтянутый, угловатый, борзоватый на язык. Постоянный, по мелочи, залётчик. Но если, что-то прикажешь сделать, будет ворчать, но лучшего исполнителя не найдёшь. Как к нему относиться?
Зима, уже темно. На улице холодрыга. Холодный ветер, с лёгким снегом. Уже минут 20-30 стоим в колонне, недалеко от Магдебурга. Ждём приказ, 105-я на приёме. В дверь кабины стучит старшина батальона Серёга Собянин: "Сколько у тебя людей в машине?"
Я отвечаю. Он из коробки достаёт и протягивает, на экипаж бутерброды. "Презренная черняшка" с солёным салом. Блин! Вкуснее мы не ели! Пока едим, обязательно кто-то вспомнит о запотевшей рюмашке с водочкой! В кабине тепло, мы сытые. Хорошо, как будто дома…
Я стал прапорщиком и возвращаюсь из командировки. ГСВГ, Oranienburg, (пригород Берлина) стою на перроне вокзала. Поздний вечер, время до электрички около часа. Ларьки все закрыты, где обычно брал пиво и сосиски.
В 20 метрах, от меня, два немецких солдата. Что-то горлопанят, в руках пивные бутылки. Я задумался: "А почему бы и нет?" Увидев, что я подхожу, замолчали, бутылки за спину. Я уже рядом, они по стойке "Смирно", все трое приложили к козырьку.
Как смог, объяснил им: "До поезда ещё долго, где можно попить пива?"
Заулыбались, угостили сигаретами "Kabinet", предложили свою бутылку. Я от бутылки отказался и куда-то пошли. Дошли, открываем дверь, зашли.
Много людей (молодёжи), накурено, крики, смех. И тут же тишина…
У всех дикое удивление, от вида представителей СА и ННА вместе взятых. Один из моей компании уже с кем-то сосётся. Всё бы ничего, но вся публика заведения: панки, хиппи, рокеры, металлисты итд итп.
Я представил, что завтра будут передавать радио и ТВ, плюс газеты. Мне стало страшно. Комсомолец в объятиях загнивающего Запада. Я растерялся и испугался. Сказал только фразу: "Zer gut! Auf Wiedersehen" и ушёл. Повезло, репортажа обо мне, не было…
Однажды посылают меня в другую часть, с каким-то делом. Идти через немецкий городок. Решил я у немцев одну вещь купить. В нашем магазине она есть, но там Людка работает. Она своим языком, об этом, по всему городку разнесёт.
Можно на следующий день купить, но будет Нинка. Нинка, в последнее время, смотрит на меня, как-то заинтересованно. Не хочется, своей покупкой, надежду ей давать. Поэтому только у немцев.
До этого я узнал, что на упаковке написано “LUSI” По этой надписи буду искать. (не помню как, это я к примеру) Всю дорогу, чтобы не забыть, повторяю LUSI, LUSI. Захожу в немецкий магазин, уже стою у прилавка и понимаю, что забыл это слово.
Подходит немка, в годах, спрашивает о моих пожеланиях. Я объясняю, что сначала осмотрюсь. Она отходит. Я все витрины обошёл, ничего похожего. Расстроился, вышел на улицу, закурил. Дурак, мог же записать, зря время теряю.
Придётся у Людки покупать, она ещё подколет. Ладно, ещё одна попытка. Зашёл в магазин, за прилавком уже стоит молодая девушка. Красивая, мило улыбается. Хороша-а-а девонька!
Я бы на неё всю свою покупку потратил. Да не судьба! Наша комендатура это категорически пресекает. Она подошла и спрашивает, что я желаю. А как ей объяснить? На немецком языке таких слов я не знал.
На русском попытался подобрать, да как-то матерно получается. Чувствую, что это не к месту. И я пошёл на крайность. Поднимаю одну ладонь, говорю “Diese Frau’. Поднимаю другую, говорю “Diese Mann”.
И ладони соединяю. Девушка по-доброму рассмеялась и говорит: “Prezervativ?” Господи! Как всё просто и интернационально! Да, это они! Но оказалось, что рано радуюсь. Проблемы мои ещё только начинаются.
Девушка высыпала ворох упаковок на прилавок. Как радушная хозяйка, провела рукой по ассортименту и с улыбкой: “Bitte!” Как бы, выбирайте любые. Господи! А ассортимент такой большой!
Взвод солдат, даже если им месяц бром не давать, всё равно за неделю выдохнутся, не использует. Меня аж в пот бросило. Вспомнил Людку, была бы она. Дала бы сразу то, что надо. Вспомнил свою Родину.
У нас он один на прилавке. Бери, не ошибёшься. Я завис, хоть не уходи! На хрен мне твой ассортимент, дай что бабам нравится! Я с дуру пригоршней взял, сколько вошло.
Что тут выбирать, они и в Африке презервативы. Оплатил и быстро вышел. По приходу в часть выяснил, что в основном мне попались оральные. А вот девахи предпочитают другие. Не менять же? Лучше бы у Людки взял…"
