Чувство чужой в семье мужа, семейные тайны, страх быть непринятой, неуверенность и долгий путь к принятию себя становятся испытанием для женщины, которой приходится учиться выбирать себя впервые.
Тарелка разбилась об пол так громко, что Андрей даже вздрогнул на диване.
— Мам, ты чего? — Катя оторвалась от ноутбука.
Я стояла на кухне с мокрыми руками и смотрела на экран дочкиного телефона. На видеозвонке — лицо свекрови. Валентина Петровна смотрела прямо на меня. Бледная. Губы сжаты.
Только что Катя спросила: "Бабуль, как твою маму звали?"
И свекровь ответила: "Евгения Корнева".
Корнева.
Моя девичья фамилия.
— Катюш, прости, мне звонят на другую линию, — свекровь быстро отключилась.
Я наклонилась, начала собирать осколки. Руки тряслись. Порезала палец — даже не почувствовала сразу.
— Лен, что случилось? — Андрей подошёл.
— Ничего. Просто... испугалась звона.
Он вернулся к телевизору. Катя снова уткнулась в ноутбук — делала школьный проект по генеалогии. А я стояла над мусорным ведром с осколками в руках и думала одно: пятнадцать лет.
Пятнадцать лет я жила с ощущением, что я чужая для его семьи. Что я недостаточно хорошая. Недостаточно умная. Недостаточно правильная.
А теперь я услышала эту фамилию. И вдруг всё сложилось.
В ту ночь я не спала.
Лежала в темноте, смотрела в потолок, считала трещины на побелке. Андрей рядом дышал ровно — он засыпал всегда за пять минут.
Я перебирала в голове первую встречу со свекровью. Пятнадцать лет назад. Андрей привёл меня к ней домой, сказал: "Мам, это Лена. Лена Корнева".
Валентина Петровна тогда замерла. Побледнела. Я решила, что она просто против наших отношений. Что я ей не нравлюсь.
Но что, если...
Я взяла телефон. Яркость экрана резанула по глазам. Написала свекрови: "Валентина Петровна, мне нужно с вами поговорить. Можно завтра приехать?"
Ответ пришёл через минуту: "Приезжай. Одна. В 10 утра".
Одна. Без Андрея.
Я положила телефон экраном вниз на тумбочку. До утра так и не уснула.
— Куда собралась? — спросил Андрей, когда я в восемь утра начала одеваться.
— К твоей маме. Она попросила помочь с документами.
Он кивнул, не заметив моего бледного лица.
— Хорошо. Я с детьми в парк схожу.
Джинсы. Свитер. Старая куртка. Я смотрела в зеркало прихожей — под глазами тени, лицо серое. Впервые за пятнадцать лет я обманывала мужа. Пусть по мелочи, но обманывала.
Автобус 204 шёл полчаса. Я сидела у окна, смотрела на проплывающие магазины и дома, но ничего не видела. В голове крутилось одно: что она мне скажет?
Валентина Петровна встретила меня у порога. Глаза красные — видно, тоже не спала.
— Проходи.
Мы сели на кухне. Она поставила чайник, достала чашки. Молчала. Я тоже молчала. Чайник закипел, засвистел. Свекровь вздрогнула, выключила газ. Забыла налить воду в чашки.
— Валентина Петровна, — я не выдержала первая. — Вчера, когда Катя спросила про вашу маму... Вы побледнели. И сразу отключились.
Она медленно кивнула:
— Я знала, что когда-нибудь это случится.
— Что случится?
— Что ты узнаешь фамилию. И спросишь.
Холод разлился по груди. Я сжала руки в кулаки:
— Вы... вы думали, что мы с Андреем родственники?
Валентина закрыла лицо руками. Молчала. Потом кивнула.
Я вскочила так резко, что стул упал.
— Пятнадцать лет?! Вы пятнадцать лет думали, что ваш сын женился на родственнице?!
— Лена, прости...
— И вы молчали?! Не проверили?! Не спросили?!
Свекровь заплакала — тихо, в ладони:
— Когда Андрей привёл тебя первый раз, назвал фамилию — Корнева... Я испугалась. Моя мать — Евгения Корнева. Она родила меня, когда ей было восемнадцать. Не была замужем. Бабушка заставила отдать меня в детдом. Забрала только через два года.
Я слушала. Не перебивала.
— Я узнала об этом после маминой смерти. Нашла документы. В графе "отец" был указан Пётр Иванович Корнев. Когда ты сказала, что твой отец тоже Пётр Корнев... я решила, что это он. Что вы с Андреем...
Она не договорила.
Я опустилась обратно на стул. Голос стал холодным, чужим:
— А потом? Вы так и не проверили?
— Проверила. Три года назад. — Валентина вытерла слёзы. — Не выдержала. Нашла архивы, подняла документы о рождении. Пётр Корнев, отец моей матери, родился в 1942 году. Умер в 1980-м. Твой отец родился в 1975-м. Это... это разные люди. Просто однофамильцы.
Тишина.
Я смотрела на свекровь. Не верила.
— Три года. Вы знали ТРИ ГОДА?
— Да.
— И продолжали держать меня на расстоянии?!
— Мне было стыдно признаться! Как я могла сказать: "Прости, я пятнадцать лет считала тебя чужой из-за страха"?!
Я встала. Медленно. Посмотрела на свекровь в последний раз:
— Вы знаете, что хуже всего? Я думала, что я плохая. Что я недостаточно хорошая жена, невестка, мать. Я старалась. Пекла пироги, звонила, поздравляла. А вы просто боялись.
Я пошла к двери. Валентина не остановила.
В автобусе я сидела у окна и вдруг вспомнила.
2018 год. День рождения Валентины. Я три дня искала рецепт бабушкиного яблочного пирога в старых тетрадях матери. Купила французские яблоки — двести рублей, почти четверть бюджета на еду за неделю. Вставала в пять утра два дня подряд, чтобы испечь перед работой.
Пришла на праздник. Поставила пирог на стол.
Валентина посмотрела. Сказала "спасибо".
Не попробовала.
Весь вечер угощала гостей магазинным тортом.
Я тогда ушла на кухню. Заплакала над раковиной. Решила: всё, хватит стараться.
А теперь я поняла: она не пробовала пирог не потому, что он плохой. Она боялась привязаться. К женщине, которая, как она думала, может оказаться чужой.
Слёзы потекли сами. Я вытерла их ладонью. Пассажир напротив отвёл глаза.
— Ну как дела у мамы? — спросил Андрей, когда я вошла домой.
Он с детьми обедал пельменями за кухонным столом.
— Нормально.
Я прошла в спальню. Андрей пошёл за мной:
— Лен, что случилось?
Я посмотрела на мужа. И рассказала. Всё.
Про фамилию. Про страх Валентины. Про пятнадцать лет молчания. Про три года, когда свекровь уже знала правду, но продолжала держать меня на расстоянии.
Андрей слушал. Бледнел. Сел на кровать:
— Я... я не знал.
— Я верю.
— Мама... как она могла?
Я пожала плечами:
— Она боялась. Люди делают странные вещи, когда боятся.
Он взял меня за руку. Молчал. Я чувствовала: впервые за пятнадцать лет он на моей стороне. Не между мной и матерью. На моей стороне.
Вечером я села рядом с Катей в гостиной. Дочь печатала что-то в ноутбук.
— Катюш, про проект твой... Бабушка перезвонила?
Катя покачала головой:
— Нет. Странно. Обычно она быстро отвечает.
Пауза. Дочь посмотрела на меня:
— Мам, вчера, когда я спросила про прабабушку, бабушка Валя так странно посмотрела. И ты тарелку уронила. Что-то случилось?
Я думала секунду. Врать или сказать правду?
— Случилось. Я узнала, что бабушка много лет держала меня на расстоянии. Из-за одного страха. Который оказался неправдой.
Катя молчала. Потом тихо:
— А ты простишь её?
— Не знаю. Пока не знаю.
— Понятно. — Катя кивнула. — А можно я не буду звонить ей пару дней? Мне неловко.
Я обняла дочь:
— Конечно. Делай, как чувствуешь.
В воскресенье утром мне позвонила Людмила — младшая сестра свекрови.
— Лена, Валя мне всё рассказала. — Она говорила быстро, взволнованно. — Я хочу, чтобы ты знала: я ей говорила. Три года назад, когда она узнала, что вы не родственники. Говорила: "Валя, скажи Лене правду. Попроси прощения". Но она боялась.
Я молчала.
— Я тоже виновата. Я знала про её страх с самого начала. Держала дистанцию вместе с ней. Прости.
— Людмила Петровна, спасибо, что позвонили. Но мне нужно время.
— Я понимаю. Просто знай, что ты всегда была хорошей. Это мы были трусихами.
Я положила трубку. Стояла на кухне. Чистила картошку для супа. Чувствовала странное опустошение.
Мне сказали, что я хорошая.
Но почему-то не легче.
Днём в воскресенье я спустилась выбросить мусор.
У подъезда стояла Валентина. С пакетом в руках. Видно, что плакала.
— Лена, можно поговорить?
Я остановилась на ступеньках:
— Не знаю, что ещё можно сказать.
Она протянула пакет:
— Я принесла твой пирог. Ну, то есть, я испекла по рецепту, который ты тогда использовала. Помнишь? Семь лет назад, на мой день рождения.
Я посмотрела на пакет. Не взяла:
— Зачем?
— Я тогда не попробовала. Боялась привязаться. Но я помню, какой он был красивый. Сколько труда ты вложила.
— Валентина Петровна, это не решает проблему.
— Я знаю. Но я хочу попробовать. Начать заново. Честно. Без страхов.
Я взяла пакет. Заглянула внутрь — действительно яблочный пирог. Похож на тот, что я пекла.
— Спасибо. Но мне нужно время. Много времени. Я не знаю, смогу ли простить. Или захочу ли.
Валентина кивнула:
— Понимаю. Я подожду.
Развернулась. Ушла.
Вечером я поставила пирог на стол. Андрей и дети смотрели.
— Это бабушка принесла? — спросила Катя.
Я кивнула.
— А почему она не поднялась? — удивился Миша.
— Потому что я ей не разрешила.
Катя:
— А мы будем есть пирог?
Я посмотрела на него. Потом взяла нож. Разрезала на куски. Раздала семье.
Ели молча.
— Вкусный, — сказал Андрей.
— Да. Она старалась.
Катя посмотрела на меня:
— Мам, а ты её простишь?
Я думала долго. Потом:
— Не знаю. Может быть. Но не сейчас. Сначала мне нужно простить себя.
— За что?
— За то, что пятнадцать лет думала, что я недостаточно хорошая. Что это я виновата.
Андрей взял меня за руку. Молчал.
Поздним вечером, когда дети уже спали, а Андрей был в душе, зазвонил телефон.
Валентина.
Я смотрела на экран. Пять секунд. Потом нажала красную кнопку.
Открыла мессенджер. Написала: "Спасибо за пирог. Мне нужно время. Когда буду готова — сама позвоню".
Ответ пришёл мгновенно: "Хорошо. Я буду ждать. Прости".
Я положила телефон экраном вниз на стол. Посмотрела в окно — на улице темно, горят фонари.
Чувствовала странное спокойствие. Не облегчение. Не радость. Просто... спокойствие.
Я больше не буду стараться понравиться. Не буду доказывать, что я хорошая. Я просто буду жить. И когда-нибудь, может быть, мы с Валентиной поговорим снова.
Или не поговорим.
И это мой выбор.
Андрей вышел из ванной. Сел рядом. Обнял.
— Знаешь, что самое странное? — я прислонилась к его плечу.
— Что?
— Я пятнадцать лет ждала, что она примет меня. А теперь мне всё равно. Я приняла себя.
Андрей поцеловал меня в макушку:
— Ты всегда была хорошей.
Я улыбнулась — первый раз за эти два дня:
— Знаю. Теперь знаю.
Мы сели ужинать. Обычный вечер. Ничего не решилось.
Но что-то изменилось.
Внутри.
Лучшая награда для автора — ваши лайки и комментарии ❤️📚
Впереди ещё так много замечательных историй, написанных от души! 💫 Не забудьте подписаться 👇