Моя мама оставила младшую сестру жить в квартире со своим парнем

Знаете, я порой просто медленно офигеваю. Сижу вот, смотрю в окно на дождь, и в голове крутится: «Неужели это вообще реально происходит?» Речь о моих самых близких — о маме и младшей сестре. И если с сестренкой все более-менее ясно — возраст, гормоны, ветер в голове, — то что творится в голове у мамы, для меня загадка покруче любой «Игры в кальмара». Разница у нас с сестрой — целых десять лет. Мне двадцать четыре, я уже давно живу отдельно, в другом городе, работаю. А ей — четырнадцать. ЧЕТЫРНАДЦАТЬ, Карл! И знаете, где она живет? Одна. Ну, как одна… Мама наша, видите ли, решила, что личная жизнь важнее всего, и благополучно переехала к своему новому мужчине. Но это еще не верх абсурда. Помню, как сейчас, тот звонок четыре месяца назад. Сижу я, пью кофе, созваниваемся мы с сестрой, как обычно, делимся новостями. И она такая, с придыханием: - А у нас, кстати, мама к дяде Коле перебралась, а я тут теперь полноправная хозяйка квартиры! Я, естественно, кофе чуть не поперхнулась. — Стоп, то есть ты одна там? — уточняю я, пытаясь осознать. —Нууу… не совсем одна, — таинственно так говорит. — Вообще, это большой секрет… Я живу со Славой. Слава — это ее парень, семнадцати лет. Моя первая реакция — смех. Мне показалось, это такая неудачная шутка. Но нет. На следующий день звоню маме, чтобы прояснить ситуацию, а она мне так спокойно, будто речь о новой покупке штор: — Ну да, я разрешила. А что такого? Она у меня уже взрослая, самостоятельная. Я не бросаю ее, иногда приезжаю, продукты привожу. И вообще, чего ты так нервничаешь, дочка? Ничего страшного не происходит! Я в ступоре. Серьезно? Ничего страшного? Четырнадцатилетний ребенок, пусть и со «взрослым» семнадцатилетним парнем, предоставлены сами себе, а их мама в это время варит борщ своему благоверному в соседнем районе. Я прямо представила эту картину: два подростка, одна квартира, полная свобода. Вы думаете, они там уроки делают и смотрят «В мире животных»? Я в этом сильно сомневаюсь. — Мам, да ты в своем уме? — не выдержала я. — Они же дети! Какие там могут быть «взрослые» решения? —Я с ними серьезно поговорила! — парировала мама. — Они обещали, что не будут делать ничего… эдакого. Все будет прилично. Я просто развела руками. Ну да, конечно. Подростки дали честное пионерское. Теперь можно быть спокойной. У них же железная воля и только возвышенные мысли в голове. Самое дикое, что наш отец давно исчез с радаров, после развода смылся в другую страну и даже алименты не платит. И получается, что единственный более-менее адекватный взрослый — это мама — просто взяла и самоустранилась. Почему нельзя было забрать сестру с собой? Непонятно. Видимо, мужик и романтика под звездным небом оказались важнее. Я, конечно, пытаюсь доносить что-то до сестры по телефону. Объясняю про учебу, про безопасность, про последствия. Но у меня стойкое ощущение, что мои слова — это как горох об стену. В одно ухо влетело, из другого вылетело. Она только и твердит: «Всё супер, не переживай ты так! Я справляюсь! Мы с Славой всё делаем по дому!» Через две недели у меня как раз начинается отпуск. Я уже купила билеты и еду туда. Надо своими глазами увидеть весь этот цирк. Честно, мне даже страшно представить, что я там застану. Понимаю, что мои нотации вряд ли что-то изменят. Мама от своего мужика не уйдет, сестру к себе забрать не сможет — она ни за что не бросит своего Славу. Остается только смотреть и надеяться, что до беды не дойдет. А у меня в душе просто эта тревожная нота. Чую я нутром, что вся эта история плохо кончится. Вот просто знаю. И самое ужасное, что кроме меня, эту простую истину, кажется, не понимает никто.