Представьте себе, леди и джентльмены, что вы перенеслись в такую даль, где сам Господь Бог, кажется, заглядывает только по большим праздникам, да и то, судя по всему, без особого энтузиазма. Я говорю о бескрайних просторах Центральной Азии, где ветер так лихо закручивает пыль, что впору приглашать ее на карнавал в Бразилии.
Именно здесь, среди камней, которые солнце обжигает днем и морозит ночью, обитает существо столь удивительное, что его впору выставлять в музее рядом с египетскими мумиями и скелетами динозавров. Знакомьтесь — манул, или, как его назвал бы какой-нибудь ученый сухарь, Otocolobus manul. Многие предпочитают звать его Палласовым котом, в честь немецкого натуралиста Петера Палласа, который, как говорят, впервые описал это животное в 1776 году. Заметьте, в тот самый год, когда американцы решили, что с англичанами им не по пути! Вот такое удивительное совпадение — пока одни провозглашали независимость, другие разглядывали сердитую кошку на берегу Каспийского моря.
Самый угрюмый джентльмен в мире кошачьих
Если бы манулу довелось участвовать в конкурсе красоты, он, без сомнения, получил бы титул "Мистер Недовольство Века". Я не встречал существа с более постоянно раздраженным выражением морды! Кажется, будто этот кот проснулся с мыслью, что день предстоит паршивый, и решил заранее принять соответствующее выражение лица.
Его внешность — это настоящий триумф "грубой мужественности", как выразился бы какой-нибудь модный журнал. Никаких изящных линий или утонченных черт — только основательность и практичность. Его тело можно описать одним словом — "коренастое", или, если хотите быть более вежливым, "плотно сбитое". Представьте себе обычного домашнего кота, которого некий шутник надул воздухом, а затем обернул в самую роскошную меховую шубу, какую только можно вообразить.
Ах, эта шуба! Даме из высшего общества пришлось бы продать фамильные драгоценности, чтобы позволить себе нечто подобное. До девяти тысяч волосков на квадратный сантиметр! Сравните с вашей домашней Мурочкой, у которой этих волосков едва набирается две тысячи, и вы поймете, о каком великолепии идет речь.
Его морда словно слегка придавлена невидимым прессом, а желто-зеленые глаза с круглыми (не вертикальными, как у прочих кошек!) зрачками смотрят на мир с выражением вечного недоумения: "И что это за безобразие тут творится?" Добавьте к этому впечатляющие бакенбарды, которым позавидовал бы любой джентльмен викторианской эпохи, и вы получите портрет создания, способного одним взглядом заставить трепетать мелкую живность на расстоянии мили.
Жизнь отшельника, или как избегать общества с достоинством
Манул — существо, которое заставило бы покраснеть от зависти самых закоренелых отшельников. Этот кот так ценит уединение, что большую часть жизни проводит, прячась от всего мира. Его философия проста: "Если вы не еда и не угроза — не тратьте мое время". Поистине, ценности, достойные уважения в наш суетливый век!
День для манула начинается с... продолжения сна. Зачем выходить на палящее солнце, когда можно уютно устроиться в прохладной норе, отобранной у какого-нибудь сурка? (Да-да, наш герой не только выглядит как ворчливый домовладелец, но и ведет себя соответственно, выселяя прежних жильцов без всякой компенсации).
Вечером, когда солнце соизволит скрыться за горизонтом, манул выходит на промысел. И тут начинается настоящий спектакль! Его охотничья тактика напоминает мне старого пьяницу, который пытается незаметно прокрасться домой после полуночи. Та же степень сосредоточенности, та же настороженность, то же стремление слиться с обстановкой. Разница лишь в том, что пьяница обычно терпит фиаско, а манул достигает цели.
Он не гоняется за добычей, как какой-нибудь легкомысленный гепард. Нет, друзья! Наш герой предпочитает дождаться, пока обед сам подойдет на расстояние прыжка. "Экономия энергии" — вот девиз манула, который мог бы украсить его фамильный герб, будь у него таковой.
Романтические приключения самого неромантичного кота
Раз в году, обычно, когда зима уступает дорогу весне, в жизни нашего отшельника наступает период, который можно назвать "вынужденной общительностью". Гормоны берут верх над здравым смыслом, и манул вдруг обнаруживает, что ему необходима компания.
Вы думаете, это превращает его в галантного кавалера? Как бы не так! Брачный сезон манула больше похож на встречу двух раздражительных соседей, которые вынуждены обсуждать протекающую между их домами канаву. Самец, почуяв аромат самки, отправляется на поиски, бормоча по дороге что-то подозрительно похожее на "ма-ау" — звук, который при большом желании можно принять за "проклятье!".
Когда самец и самка наконец встречаются, происходит взаимное изучение с безопасного расстояния. Никаких тебе серенад под луной или танцев в свете звезд! Только настороженные взгляды и подозрительное принюхивание. И если самка решает, что этот конкретный джентльмен не вызывает у нее немедленного отвращения, она позволяет ему приблизиться.
После нескольких дней вынужденного общения, самец удаляется восвояси, похоже, с нескрываемым облегчением. Никаких обещаний писать письма, никаких планов на следующую встречу! Он уходит решительно, будто только что сбежал из тюрьмы строгого режима. А самка остается в полном одиночестве и, вероятно, тоже вздыхает с облегчением, поскольку две такие угрюмые персоны вместе — это уже толпа по меркам манула.
Отцовство? Нет, не слышал!
Примерно через два месяца после этой «романтической» встречи в тайном логове появляются от двух до шести крошечных копий мамаши — слепые, глухие и совершенно беспомощные создания, чьи жизни полностью зависят от этой суровой дамы. Позвольте заметить, что, если бы манулы-отцы узнали о существовании Дня отца, они бы умерли со смеху. Для них отцовство заканчивается в момент... скажем так, в момент создания новой жизни.
А мать тем временем вынуждена в одиночку заниматься воспитанием выводка. И поверьте, это не та работа, которую можно доверить няне! Она должна научить своих отпрысков всем тонкостям выживания в мире, где каждый второй не прочь тобой пообедать. Как затаиться так, чтобы даже орел с его зрением не заметил? Как рассчитать прыжок, чтобы не промахнуться мимо зазевавшейся пищухи? Как выбрать идеальное логово на зиму? Все эти жизненно важные уроки должны быть усвоены за несколько коротких месяцев, прежде чем молодые манулы отправятся покорять мир.
К четырем-пяти месяцам молодые манулы уже способны самостоятельно охотиться. Они еще не достигли той степени ворчливого совершенства, что свойственна взрослым особям, но уже демонстрируют все задатки профессиональных отшельников. К весне следующего года мать решительно выставляет их за порог с напутствием, которое примерно можно перевести как: «Идите, ищите свое собственное логово и не возвращайтесь!»
Мир, полный опасностей
Хотелось бы мне сказать, что жизнь манула — это безмятежное существование в гармонии с природой. Увы, реальность куда суровее. Несмотря на всю свою феноменальную приспособленность, этот кот занесен в Красную книгу и балансирует на грани между «все еще здесь» и «помните, такой был?».
Казалось бы, существо, пережившее эпоху мамонтов, должно быть неуязвимым для превратностей судьбы. Но нет! Браконьеры, которым, видимо, не хватает обычных кошек для стрельбы, охотятся на манула ради его замечательной шубы (хотя она быстро теряет форму и цвет после выделки — вот вам и космическая справедливость!).
Охотничьи собаки, которым, по всей видимости, не объяснили концепцию вымирающих видов, с энтузиазмом гоняются за манулами при каждом удобном случае. И если бы только это! Сокращение популяции пищух и полевок — основного рациона нашего героя — ставит его перед неприятной перспективой сесть на вынужденную диету.
А зимы! О, эти азиатские зимы с их глубокими снегами! Для существа с короткими лапами глубокий снег — все равно что для вас, любезный читатель, попытка пробежать марафон по пояс в патоке. С той лишь разницей, что вам просто вручат утешительную медаль за участие, а манул рискует остаться без обеда на несколько дней.
Манул и его непростые отношения с человеком
Палласов кот, названный так в честь немецкого натуралиста Петера Палласа, который первым описал это создание в 1776 году, имеет с человеческим родом отношения, которые можно охарактеризовать только как «взаимное недопонимание». Паллас, должно быть, был человеком незаурядного терпения, поскольку подробно описать животное, которое при виде вас стремится исчезнуть быстрее, чем обещания депутата после выборов, — задача не из легких.
В неволе манул ведет себя так, словно попал на каторгу. Даже после нескольких поколений, рожденных в зоопарках, эти коты сохраняют дикий нрав и неприязнь к человеку. Они испытывают такой стресс от контакта с людьми, что ветеринарам приходится изобретать самые изощренные способы лечения на расстоянии. Я слышал историю о ветеринаре, который потратил две недели, разрабатывая специальную удочку для доставки лекарства мануле, отказывавшемуся принимать его более традиционным способом.
Но даже в этой непростой ситуации манул умудряется сохранять достоинство. Он смотрит на всех посетителей взглядом, который ясно говорит: «Я здесь временно, и как только представится возможность, я исчезну в неизвестном направлении». И знаете что? Иногда ему это удается!
Финальные размышления о самом угрюмом обитателе степей
Манул остается одним из последних великих отшельников животного мира — живым напоминанием о том, что в этом суетливом мире еще есть место для тех, кто предпочитает тишину и одиночество. Он не стремится понравиться, не пытается произвести впечатление, не подстраивается под изменчивую моду. Он просто существует — так, как его предки существовали миллионы лет назад.
В его гордом, вечно недовольном взгляде есть что-то, заставляющее задуматься: может, именно он, а не мы, нашел правильный способ проживать жизнь? Может, в его молчаливом стоицизме и верности собственной природе есть мудрость, которую мы давно утратили в погоне за прогрессом?
Как сказал бы один мой друг, глядя на этого пушистого отшельника: "Он знает свое дело и не суетится. В отличие от большинства людей, которые только и делают, что суетятся, не зная своего дела". И знаете, я не могу не согласиться с этим проницательным наблюдением.
В мире, где все стремятся быть громче, ярче и заметнее, манул выбирает путь невидимости и тишины. В эпоху, когда социальные связи превозносятся как высшая ценность, он демонстрирует, что настоящая сила может заключаться в гордом одиночестве. Когда мы все пытаемся изменить мир под себя, манул просто мастерски адаптируется к миру таким, каков он есть.