КОРПУСНОЙ ОФИЦЕР
За первые девять месяцев своего офицерства, с декабря 1887 по сентябрь 1888 года, капитан Брэнгл сменил назначения корпусным офицером в трех корпусах (в то время было принято назначать офицеров на короткие сроки). Среди этих трех был самый лучший корпус, самый плохой и самый средний. В каждом из них Брэнгл ставил святость на первое место и искал того, чтобы привести своих солдат к обретению святости. Позже он скажет об этих шести первых месяцах: «Боюсь, что в эти первые дни я не всегда был мудр. Я ожидал слишком многого от этих бедных солдат. Это было похоже на то, если бы ребенку предлагали мудрость старца, ожидая, что он сможет принять ее, или как если бы младенцу давали твердое мясо и ожидали, что он сможет его переварить».
Именно в отсутствии опыта освящения у своих солдат Брэнгл видел объяснение тому, что корпус жил скудной жизнью, и ему не хватало огня. Поэтому святость стала целью номер один. Первые результаты были успешны. Поскольку Брэнгл не запугивал людей, но обращался к ним со слезами, солдаты прилагали все усилия, чтобы взойти на тот уровень, на который он звал их. В течение трех месяцев вместе с миссис Брэнгл они проводили собрания, посещали людей, молились и трудились. В результате в том первом корпус в Таунтоне закипела жизнь. К тому времени миссис Брэнгл заболела, и ей пришлось вернуться домой.
Вскоре после этого началась череда бед и испытаний. Недружелюбный арендатор выставил их из зала для собраний. Ничего другого найти они не могли. Собрания проводили на улице, в их квартире встречались для молитв, собраний солдат и собраний святости. К тому же появились финансовые проблемы. Жалования не было, не было и денег на оплату аренды квартиры. Среди тех немногих солдат, которые отказались искать высоких стандартов капитана, назревало недовольство. Затем началась скарлатина, с квартиры необходимо было съехать в течение двух недель.Испытаниям не было конца! Но его дух оставался спокоен и невозмутим.
В этот нелегкий период один молодой человек из солдат по имени Элайжа остался как-то на ночь в квартире Брэнгла. На следующий день Элайжа рассказывал другим солдатам: «Он пошел спать со словами хвалы на устах и проснулся, вновь славя Бога!»
Все это происходило в Таунтоне, среднестатистическом корпусе того времени. Через пять месяцев пришло новое назначение, его переводили в Южный Манчестер. Он должен был служить там три недели, пока офицер был в отпуске. Вот его первые впечатления:
«Красивейший из всех городов, что я видел, и я верю, что корпус тоже один из лучших. Сегодня на марше было более шестидесяти солдат. Это было чудесное зрелище. Большинство женщин было в синих платьях, а большинство мужчин — в форме».
Несмотря на то, что внешнее ему понравилось, он все же смотрел глубже и ощущал нужду: «Они очень нуждаются в освящении. Некоторые уже слишком долго живут без него. Некоторые начали терять силу из-за недостатка святости. Господь прислал меня сюда как раз вовремя».
Брэнгл решил, что в течение этих трех недель, основным фокусом станет освящение. Результаты этого были живы до тех пор, пока были живы те солдаты. В течение его пребывания там, за малым исключением, практически все солдаты получили освящение. Еще один результат — это новое правило для оркестра: играть в оркестре теперь было можно, только если ты провозгласил и приобрел благословение чистого сердца.
Переезд из Южного Манчестера в Данбури был подобен переезду из зеленых лугов в сухую пустыню. Миссис Брэнгл была дома, готовясь к рождению их первенца, поэтому в Данбури он поехал один. Корпус он нашел в долгах. Его ассистентом был хромой лейтенант. Два единственных солдата: громадный негр по имени Джордж Ашингтон и маленькая горбатая девушка. В квартире, которая насчитывала четыре небольших жарких комнаты со спертым воздухом, мебели почти не было. Кругом лежали кипы нераспроданных журналов «Вестник спасения». И, что хуже всего, Брэнгл узнал, что его приезду предшествовал скандал. Из-за этого скандала не могло быть и речи о том, чтобы привлечь людей или финансовые вливания. Дела шли неважно, все было хуже, чем в Таунтоне. Но духовные победы, одержанные им в прошлом, помогли ему в Данбури. Он смог справиться с долгами и с последствиями скандала. С двумя своими солдатами он маршировал по улицам города, радостно входил в двери своей квартиры, а к работе в корпусе относился со святой энергией и энтузиазмом.
Постепенно его усилия принесли плоды. Увеличилась посещаемость. Грешники обретали спасение. Были приняты новые солдаты. Через два месяца после принятия назначения он писал, что собрание на открытом воздухе посетило одиннадцать человек, а на воскресные собрания приходило не меньше пятидесяти человек каждую неделю. Он добавлял: «Господь неизбежно работает в сердцах людей, и мы пожнем плоды своего труда».
Не обходилось, однако, и без искушений. Однажды вечером, маршируя с лейтенантом и солдатами по улицам, они пели: «Мы — Армия, которая победит», — и вдруг оказались у входа в методистскую церковь. Он увидел широкий подъезд и высокий шпиль, и голос в сердце обратился к нему: «Ты болван! Ты мог стать пастором такой же огромной церкви, как эта!» На мгновение он перестал петь. Но лишь на мгновение. Он вспомнил то, как Бог все это время работал с ним, и, улыбнувшись, продолжил.
Через три с половиной месяца пришло новое назначение: «Вы назначены командующим офицером в корпус номер один города Бостона». Капитану Брэнглу стало не по себе. Он думал, что был готов к любому назначению, но мысль о том, что придется ехать в Бостон, и именно в этот корпус, никогда не приходила ему.
Он вспомнил здание корпуса. Оно стояло на узкой шумной улице в худшем районе Бостона. Напротив было дешевое питейное заведение. Маленькая квартирка была сразу за стеной корпуса, мебели в ней почти не было. Кровать отделялась от всей квартиры занавеской.
Брэнгл помнил все эти детали с тех самых дней, когда молодым проповедником часто, заходя в зал, видел бедную обстановку офицерской квартиры. Еще тогда ему в голову пришла мысль: «Как может цивилизованный человек жить в таком месте?» Таков был корпус, таково было то место, в которое он должен был привезти свою болезненную жену и их месячного младенца.
В Бостоне у него также было много друзей. Неизбежно, что они встретятся. Кто-то придет на его собрания. Они увидят бедный зал, квартиру и будут думать: «Как пали сильные!» Бостонский корпус номер один казался ему Голгофой, к которой он не был готов.
Почти сразу же Брэнгл устыдился своих мыслей. В молитве он вопрошал, почему испытал подобные чувства. Он задавался вопросом, не гордыня ли это. И, как ответ, он вспомнил слова Павла своим друзьям, которые отговаривали его идти в Иерусалим: «Что плачете и сокрушаете сердце мое? я не только хочу быть узником, но готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса» (Деяния 21:13).
И этих слов было достаточно. «Дорогой Господь», — молился Брэнгл, — «я тоже буду верным. Я готов не просто ехать в Бостон, но и пострадать там, если это необходимо; я даже готов умереть за Тебя в Бостоне!»
Брэнгл поехал в Бостон. Они жили в крохотной квартирке вместе с миссис Брэнгл и маленьким ребенком. Пьяницы приходили в корпус из пивнушки напротив. Иногда начинались драки, и они ломали скамьи. Но были и собрания, которые приносили благословения. Ежемесячно проходили суточные собрания святости, на которые приходили многие из корпуса и получали благословение.
Некоторые друзья отворачивались, когда встречали Брэнгла. Один из них приехал издалека только для того, чтобы уговорить его оставить служение в Армии: «Сэм, ты попусту тратишь время. Твои дети будут ходить в одежде из секонд-хенда. Они не получат никаких привилегий. А когда вырастут, проклянут тебя. Возвращайся в служение, в котором ты был вначале».
Но один старый друг сказал ему: «Благослови тебя Господь, брат Брэнгл! Ты обязательно получишь Его благословение. Он благословляет каждого, кто последовал за Ним с верностью и принес жертвы, подобные тем, что ты принес, присоединившись к Армии Спасения».
Однажды вечером какой-то пьяница мешал вести собрание. Брэнгл попросил его покинуть помещение. Он не вышел. Брэнгл учтиво вывел его. Мужчина остался ждать за дверью. Когда Брэнгл выходил, он кинул в него огромным булыжником. Удар был слишком сильным, и булыжник припечатал голову капитана к дверям.
Несколько дней Брэнгл был при смерти. Еще много месяцев он оставался недееспособным. Но нельзя было сказать, что он бездействовал. Именно в это самое время он начал писать для «Вестника спасения». Позже эти статьи были выпущены под одним заголовком — «Путь святости». Эта книга была переведена на многие языки и принесла благословение людям по всему миру. Когда кто-нибудь говорил Брэнглу о том, каким благословением является его книга, он неизменно улыбался и говорил: «Что ж, если бы не булыжник, никакой книги не было бы».
Позже миссис Брэнгл написала на том булыжнике слова. Она взяла их из истории Иосифа, братья которого продали его в Египет: «Вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы... сохранить жизнь великому числу людей» (Бытие 50:20).
Когда Брэнглу стало лучше, он начал вести некоторые собрания, затем получил назначения в качестве регионального офицера, а после — секретаря дивизии. И всегда он проповедовал об освящении.
Наконец, он получил назначение, которое, будь его воля, выбрал бы многие годы назад: специалист по духовным вопросам. Но он благодарил Бога за все пути, которыми Тот вел его. Каждый шаг способствовал его развитию, а также пониманию проблем и трудностей, с которыми сталкиваются люди. Его путь был нелегким. Иногда это было хождение во тьме. Некоторые шаги были сложны. Но во всем этом был Бог, Который и вел его всегда.
В своем дневнике Брэнгл написал: «И возрос Самуил, и Господь был с ним; и не осталось ни одного из слов его неисполнившимся. И узнал весь Израиль от Дана до Вирсавии, что Самуил удостоен быть пророком Господним» (1 Царств 3:19, 20). Никакие земные почести и слава не сравнятся с этим! Что за высокое звание — быть пророком Господним.