КАДЕТ
«Генерал, я приехал». Тишина в ответ; никто не рукоплещет; никто не приветствует теплыми словами. Пронзительные серые глаза пятидесятивосьмилетнего Уильяма Бута смотрят в моргающие карие глаза двадцатисемилетнего Самуэля Логана Брэнгла. Тому, кто ради служения в Армии Спасения оставил многообещающее предложение и молодую жену, чтобы проехать три тысячи миль, такой прием показался холодным. Наконец, Генерал заговорил: «Брэнгл, вы принадлежите к опасному классу людей. Вы так долго были сами себе хозяином, что я не думаю, что вы захотите подчиниться дисциплине Армии Спасения. Мы — Армия, и мы требуем подчинения».
В ответ Брэнгл засвидетельствовал о том, что принял Святого Духа как своего Руководителя, который и освятил его, и попросил дать ему шанс. Два дня спустя в письме к жене Брэнгл описал, что последовало за этим собеседованием. Генерал, цитируя Писание, посоветовал Брэнглу не давать никаких необдуманных обещаний. Он напомнил ему, что Армия требует тяжелого труда и самоотречения и что наибольший должен стать слугой всем. В ответ Брэнгл сказал ему, что его единственный путь на Небеса — в том, чтобы опуститься до самых низов, что он и желает делать. Тогда Генерал предложил, чтобы Брэнгл встретился с Брамвеллом Бутом (начальником штаба).
Снова (теперь уже начальником штаба) Брэнглу было сказано, что он принадлежит к опасному классу людей. Ему было сказано, что он продержится год или два, а затем уйдет. Для него это будет пустой тратой времени, как и для Армии. Однако в конце концов начальник штаба дал согласие на испытательный срок и уверил Брэнгла в том, что ему представится возможность узнать как хорошие, так и плохие стороны Армейской работы.
Между тем Брэнгл получил свою первую униформу. Он говорил Лили (в письме):
«Ты должна видеть меня в форме!.. Я чуть не умер от страха, выходя в ней первый раз на улицу. Я не привык, чтобы на меня глазели с таким любопытством. Но я должен доверять Богу, что Он будет держать меня в Своей руке и не позволит беспокоится о том, какой вред могут причинить мне люди».
Прошло несколько дней, и Брэнгл был назначен в учебный гарнизон. «Я жду не дождусь, когда пойду к погибающим душам! Слава Господу за возможность трудиться в его винограднике!» С этим энтузиазмом он прибыл в назначенное место, где с другими кадетами ожидал начать непрерывную череду работы по спасению душ. Каков же был удар, когда он узнал свое первое назначение: ему сказали чистить ваксой обувь других кадетов!
Он был один в темном подвале с восемнадцатью парами обуви, банкой ваксы и сильным искушением. Что за пустая трата времени и таланта! Он вспомнил притчу Иисуса о человеке, закопавшем свой талант. Он молился: «Господь Бог, не закапываю ли я свой талант? Является ли это тем лучшим, что приготовлено для меня в Армии Спасения? Не глупец ли я? Неужели я проделал путь в три тысячи миль по собственной прихоти, чтобы чистить чужую обувь?»
Как будто в ответ на свой вопрос он увидел на стене изображение Иисуса, умывающего ноги Своим ученикам: его Господь, пришедший из небесной славы, склонился у грязных ног рыбаков и моет их; Иисус смиряет Себя и становится слугой!
После этого Брэнгл стал молиться: «Дорогой Господь, Ты омыл их ноги; а я буду чистить их ботинки». И теперь уже с песней на устах и миром в сердце он продолжил свой труд.
Годы спустя он скажет: «Всю неделю каждое утро, пока я чистил обувь в подвале, я имел общение с Иисусом. Это было лучшее образование, которое я мог получить. Я был кротким, но здесь я мог практиковаться в своем смирении. Я понял, что означает Армия Спасения: служение. Моей новой молитвой стали слова: «Дорогой Господь, помоги мне служить слугам Христовым. И этого достаточно для меня». И знаете, этот опыт дал мне ключ к сердцам самых простых людей по всему миру на следующие сорок лет».
Ему было сложно маршировать под барабанную дробь. Комната была тесной. В столовой не хватало места на всех кадетов, поэтому он принимал пищу на перевернутой бочке во дворике снаружи. Собрания проходили каждый вечер, а по воскресеньям их могло быть до семи в день. Он продавал «Вестник спасения», навещал людей. Кроме того, надо было натирать полы, мыть окна и посуду. Даже еду надо было готовить самим.
Когда стало известно о его опыте и способностях, его стали использовать больше «по специальности». Спустя четыре года после выпуска из университета ДэПау он был приглашен поделиться историей своей жизни. На следующий день Самуэль рассказывает об этом в письме:
«Вчера вечером капитан пригласил меня поделиться моим опытом. Это был день, когда четыре года назад я окончил университет... странное совпадение. Как же мало я знал тогда о чудесных путях, которыми поведет меня Господь! Я рад, что Он скрыл от меня будущее, потому что тогда я обязательно бы отступил и пошел в погибель (в ад). Но когда я последовал за Ним шаг за шагом, Он повел меня по ступеням вниз, туда, где я мог получить радость от смирения, ища не собственной воли, но того, как угодить Небесному Отцу, не своей славы, но Его».
После обучения в Лемингтоне он проходил практику в различных корпусах и посещал учебные гарнизоны. Затем, тоже в качестве практики, он получил назначение командовать корпусом Стамфорд. На тот момент это было самое сложное назначение в Англии. Он провел один тяжелый месяц на том назначении, а затем получил назначение в учебный гарнизон Клэптон для более сбалансированного обучения. О времени в Стамфорде он позже написал так:
«Из всех мест Стамфорд стал для меня наиближайшим местом к преисподней. Но я рад, что Бог вывел меня больше, чем победителем, и дал мне способность принести немного света в темноту сердец. Моя душа обрела там огромное благословение, и я предпочел бы пропустить все мое обучение в Англии, чем пропустить опыт, полученный мною в Стамфорде. В будущем ценность этого опыта невозможно будет переоценить».
За все время обучения наставники Брэнгла не сводили с него глаз. Одной из его слабостей была многоречивость. Когда он прибыл в Клэптон, ему сказали провести некоторое время с четой Бутов и другими офицерами, которые занялись им и научили кратким проповедям крови и огня.
Еще одним недостатком было отсутствие у него организаторских и административных способностей. Он понимал и признавал этот недостаток. Однажды он написал: «Когда я вернусь в Америку неизвестно. Затруднение вызывает отсутствие у меня навыков ведения дел и необходимого образования. Поэтому они не знают, куда назначить меня. Если бы у меня были навыки в администрировании, они бы назначили меня командовать дивизией... Но поскольку администратор из меня плохой (и это безнадежно), буду искать утешения в словах из Деяний 6:2–4. Я знаю, что у Бога есть место для меня. Я думаю, Он видел, что я окажусь в Армии Спасения, и, вероятнее всего, у Него есть для меня место, где я применю свои способности».
Ожидая возвращения, он испытывал страсть по спасению и благословению своих земляков: «Прежде мое желание вернуться было эгоистичным: не столько я хотел приехать к Его потерянным овцам, сколько к тебе, моя милая. Этим утром Он вложил в мои уста и сердце молитву за Америку. Все мое сердце наполнено этими людьми, я хочу помочь им, хочу разбудить их, молиться с ними и за них, и, более всего, настаивать на святости их сердца и жизни. Это моя работа. Где бы я ни был назначен, в какой бы области служения, именно этого требует от меня Господь».
«Настаивать на святости — это единственное призвание!» Годы спустя другие офицеры смотрели на него и его сильное служение и удивлялись, в чем же секрет. Чтобы найти его, необходимо было вернуться на десятилетия назад и увидеть этот секрет в первых днях его пребывания в Армии. Одна страсть — святость — для себя, для Армии, для целого мира.
С этим духом и этой страстью он молился, проповедовал, маршировал, слушал лекции, натирал полы, посещал людей и продавал «Вестник спасения». Он обращал себе на пользу любую возможность, которая могла помочь ему стать настоящим спасенцем крови и огня.
Два последних дня обучения были посвящены празднованию основания учебного гарнизона. Собрания вел Генерал Уильям Бут. Позже Брэнгл нашел Генерала, чтобы попрощаться с ним. В маленькой комнате за сценой они сидели вместе полчаса. Генерал делился с ним своими надеждами относительно Армии Спасения.
Они по очереди помолились. Затем Генерал обнял Брэнгла, поцеловал его. Они стали настоящими друзьями, Генерал и молодой мужчина, которого шесть месяцев назад он пытался отговорить стать офицером, потому что тот принадлежал «к опасному классу людей».