ПЯТИДЕСЯТНИЦА
Брэнгл начал служение не с маленькой городской церкви, как уверял его друг. Вместо этого, его назначили служить в четырех небольших деревенских церквях. Зимой и летом, светило ли солнце, шел ли дождь или снег, он должен был добираться из одной деревни в другую верхом на коне. В каждой его ждали люди, которых надо было навестить, и собрания, которые он должен был проводить. Вначале он был разочарован. Много лет спустя он благодарил Бога, что у него было такое сложное служение. Он говорил: «Среди необразованных фермеров я научился азам истинного проповедования: кротости и простоте».
Пробуждение пришло во все четыре церкви, в которых он служил в тот год. Это было нелегко. Сперва казалось, что людям неинтересно. Ему пришлось посетить каждую семью в деревне. Только после тяжелых трудов и молитв он смог увидеть пробуждение. Каждый раз люди полностью наполняли церковь, и многие в каждой деревне рождались свыше.
Когда Брэнгл путешествовал верхом на коне из одного места в другое, у него было много времени на размышления. Особенно его волновало одно неприятное воспоминание из прошлого. Вскоре после окончания университета ему предстояло сдать экзамен на получение должности методистского священника. Он сдавал его один в небольшом классе. В паре вопросов он сомневался. В классе лежала книга. Он поддался искушению и воспользовался книгой, чтобы освежить свои знания. Когда вывесили оценки, его были самыми высокими. Послушайте, как он сам описывает этот темный период своей жизни: «Я получил самые высокие баллы, но чувствовал себя как самый жалкий и ничтожный из людей. Я смотрел в зеркало, и мне хотелось разбить отражение. Я ходил по улицам, и мне было стыдно находиться среди людей. Словно гора, наступали на меня слова: «Ищи Господа».
Господь говорил: «Исповедуйся!» А я отвечал: «Но, Господь, если я исповедуюсь, то все станет известно, и у меня не будет никакого будущего. Все будут презирать меня. И конца этому не будет. Куда я ни пойду, люди повсюду будут говорить: «Вот человек, который стал первым благодаря обману».
Эти борения долго продолжались в душе Брэнгла. Временами он думал о том, что лучше было бы не рождаться совсем. Но он был жив. Он чувствовал себя лицемером и мог представить себе, каково будет его совести в Судный день. Наконец он сказал: «Г осподь, я исповедуюсь, какими бы ни были последствия!» Сам он напишет об этом так: «Я написал письмо экзаменатору. В нем я рассказал все. Я писал: «Я не прошу о милости. Можете делать с этим письмом все, что угодно. Я лишь хочу уважать самого себя и ищу Божьего снисхождения». Я бросил письмо в почтовый ящик, и, когда узнал, что оно получено, с души упало тяжелое бремя. Через несколько дней пришел ответ от экзаменатора. Я открывал его со страхом и трепетом, думая про себя: «Наверное, он напишет все, что думает обо мне». Так и случилось, экзаменатор писал: «Брэнгл, вы всегда мне нравились, но теперь я буду думать о вас еще лучше, чем прежде». Не думаю, что он рассказал хоть одной душе о том, что узнал из моего письма. Он стал губернатором Колорадо, а позже — деканом университета в Денвере. Дважды, когда я посещал его штат, он представлял меня... как друга и брата. И никогда он не говорил обо мне как о молодом человеке, который списывал на экзамене». Итак, душа Сэма Брэнгла вновь одержала победу.
Когда Самуэль Логан Брэнгл закончил первый год служения в качестве проповедника, то решил поступить в богословскую семинарию. Поэтому он переехал в Бостон. Здесь он заинтересовался учением Библии об освящении. Он выяснил, что оно известно под разными именами: святость, освящение, совершенная любовь, вторая работа благодати, крещение Святым Духом, благословение чистого сердца и т. д. Изучая Библию по этому вопросу и обсуждая его с другими студентами, он захотел пережить освящение на своем опыте.
Брэнгл видел в этом больше, чем просто дар от Бога. Он видел, что Дух Святой был частью самого Бога, Личностью, которой он еще не обладал. Он хотел всего Бога целиком. Он изучал, молился, исследовал себя. Он увидел, что всего Бога целиком можно взять только пустыми руками. Он видел свою гордость и думал о кротости Иисуса. Он исследовал свое нечистое сердце в свете чистоты Иисуса. Он понял свое тщеславие и смирение Иисуса. Он видел свою нечистоту и святость Иисуса. Он сказал: «Я не сводил своих глаз с Иисуса и себя, и начал себя ненавидеть».
Когда Брэнгл стал исследовать себя, первыми дали о себе знать эгоизм и тщеславие. Он думал: «С помощью Духа Святого я могу стать великим учителем». Он думал, что таким образом он сможет прославить Бога. Затем он увидел, что наибольшую славу Богу принесет завоевание душ. Он подумал: «С помощью Святого Духа я могу получить назначение в большую церковь и завоевать таким образом многих». Но, молясь, он увидел, что это всего лишь эгоизм. Затем он сказал: «Господь, если Ты освятишь меня, я приму самое меньшее из всех назначений!» Но затем он подумал, что даже там он сможет стать великим проповедником, но Святой Дух показал ему, что им все еще двигали лишь эгоизм и тщеславие.
Наконец Брэнгл помолился: «Господь, я хотел быть красноречивым проповедником (используя прекрасные слова и предложения, которые бы звучали красиво), но если более великую славу я смогу принести Тебе, заикаясь и запинаясь, то пусть я заикаюсь и запинаюсь!» Это был последний шаг, который он сделал на пути подчинения себя Богу. Так жаждал он пережить опыт освящения, что готов был положить на алтарь свои самые заветные желания. Позже он скажет: «Я был готов выглядеть неудачником, лишь бы Господь очистил меня и поселился во мне!»
Теперь Брэнгл был по-настоящему готов испытать присутствие Духа Святого. Но ничего не произошло. Руки и сердце оставались пустыми, пустыми и изголодавшимися, такими пустыми, что его самого уже не существовало. Но как получить благословение?
Внезапно он услышал слова, древние и давно известные, но приобретшие новое значение: «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1 Иоанна 1:9). Слова эти были подобны вспышке света, и он понял, что должен принять благословение по вере, зная, что Бог «верен и праведен». Тут же он уронил голову себе на руки и стал молиться: «Господь, я верю в это», — и его душу наполнило чувство покоя.
Менее чем через полчаса он пошел к другу возвратить книгу. Друг спросил его: «Что произошло, Сэм? Ты выглядишь как-то иначе». Перемену заметили все.
Несколько дней спустя он проповедовал в соседней церкви по Евреям 6:1: «Посему, оставив начатки учения Христова, поспешим к совершенству». В проповеди он рассказывал о собственном опыте. Люди были тронуты и говорили, что тоже хотят святости.
Два утра спустя радость била в нем ключом. Вся природа казалась ему другой. Он рыдал от радости и славил Бога. Он чувствовал любовь ко всему миру. Он любил пешеходов, которые шли мимо, маленьких детей, птиц, собак и лошадей. Он даже любил маленького червяка на дороге.
Сорок лет спустя Брэнгл все еще свидетельствовал о пережитом. Он говорил: «Все это совершил для меня Г осподь, да будет благословенно Его святое имя! О, как я жаждал очищения! О, как я был голоден и жаждал Бога... живого Бога! Он дал мне желание моего сердца. Он удовлетворил его! Я знаю, о чем говорю: Он удовлетворил это желание! Он стал моим Учителем, моим Наставником, моим Утешителем, Он — Все во всем для меня!»
Позже Брэнгл напишет об этом славном переживании: «С тех пор я никогда не сомневался в том, что произошло со мной в тот день. Я иногда думал, что могу потерять это, но никогда не сомневался в том, что это произошло со мной. Я уверен в этом так же, как уверен, в том, что видел свою мать или солнце, или в том, что я завтракал. Это реальное переживание».
«Временами Бог отнимал у меня эмоциональные переживания, связанные с освящением. Он учил меня жить по вере, а не за счет эмоций. Неделями я мог ходить в пламени славы, но внезапно слава исчезала. Он учил меня тогда, что надо бежать, а не парить на крыльях. Он учил меня доверять Ему, быть уверенным в Его неизменной любви и преданности, не зависимо от того, что я чувствовал».
Новость об освящении Брэнгла распространялась. Он свидетельствовал об этом словами и своей жизнью. Его друзья видели перемену, произошедшую в нем. Изменились и его проповеди. Он больше не проповедовал для того, чтобы показать красоту своей речи и голоса. Проповедь перестала быть профессией. Она стала страстью. Его желанием стало прославить Спасителя. До этого люди говорили: «Как прекрасно он говорит!» Теперь они говорили: «Как велик мой грех и моя нужда в Спасителе.»