ТАКТ
Недавно, как обычно, читая Библию, я обратил внимание на мягкую просьбу царя Давида к своим командующим, когда они направлялись воевать с Авессаломом: «Сберегите мне отрока Авессалома» (2 Цар. 18:5), и мое сердце было тронуто тем, что эти слова были похожи на слова Иисуса.
Авессалом бунтовал против царя Давида, своего отца, сверг его с трона, нарушил брачные узы своего отца, пренебрег сыновней любовью, втоптал в грязь сыновний и гражданский долг, а теперь искал убить собственного отца. Но Давид признавал в нем только своего своенравного мальчика, по-прежнему любил его и приказал своим бойцам отнестись к нему аккуратно в предстоящей битве. Он хотел сокрушить бунт, но спасти бунтаря; разрушить грех, но сохранить грешника.
Как это похоже на Иисуса! Разве не так же чувствует себя Иисус по отношению к самому отчаянному вероотступнику или самому беззаботному грешнику? Разве его сердце не тоскует по ним с невыразимой нежностью? И разве мы не должны обратить на это внимание? Разве не нам Он говорит: «Сберегите мне отрока»?
В тот день была битва против Авессалома, и жестокосердный, своенравный, упрямый Иоав преднамеренно убил его, несмотря на пожелание царя. То же происходит часто и сегодня. Племя Иоава размножилось, и в то время, как Иисус хочет , чтобы с отступником и грешником обращались мягко, встает Иоав и толкает его своими упреками, горькими словами и острым взглядом и полностью убивает его, а сердце Иисуса разбито вновь, как было разбито сердце Давида. Старший брат, не скупясь на зависть, едкие слова и жестокосердие, заставляет печалиться пожилого отца точно так же, как это делал блудный сын своей разгульной жизнью.
Есть много причин, почему мы должны мягко относиться к грешникам и отступникам:
I. Чтобы мы уподобились Иисусу. Когда Петр отрекся от Иисуса, клялся и божился, Иисус все равно любил его, обернулся и с нежностью посмотрел на него, что сокрушило сердце Петра, он вышел и горько заплакал. После воскресения Иисус не упрекнул и не осудил Петра, но с нежностью спросил его: «Любишь ли ты Меня?» — а затем назначил его кормить Своих овец и агнцев.
Разве должны мы, кто сами, в лучшем случае, представляет собой «грешников, спасенных по благодати», пренебрегать примером нашего Господа и относиться к Его отпавшим овцам грубо? Поскольку он свободно простил нам десять тысяч талантов, не должны ли мы простить нашему брату сто пенсов (Мф. 18:23–35)?
II. Мы должны относиться к ним мягко, чтобы самим не опечалить Духа и не превратиться в отступников. Павел писал своим братьям в Галатии: «Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным» (Гал. 6:1). Я заметил, что когда люди, называющие себя христианами, относятся к вероотступникам с пренебрежением, то обычно это только вопрос времени, как скоро они сами отпадут. Фактически, можно точно утверждать, что в своем сердце они уже отпали. Самим фактом убийства бунтаря Авессалома, Иоав сам бунтовал против пожелания и приказа царя, хотя сделано это было под маской преданности.
И те, кто сегодня строго относятся к грешникам и отступникам, называя это ревностью по праведности и преданностью истине, сами бунтуют против примера и духа Иисуса; и пока они не покаются, мир будет свидетелем их провала.
III. Мы должны относиться мягко к вероотступнику, чтобы суметь спасти его. Иисус все еще любит его, постоянно ищет его, ждет, чтобы простить и очистить, восстановить в нем радость спасения в тот момент , когда тот вернется. И мы не должны чинить препятствия Иисусу, но помогать Ему. Но мы не сможем этого сделать, если не будем аккуратны. Грубые действия не завоюют нас, не завоюют они и его.
Павел писал Тимофею: «Рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, незлобивым, с кротостью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины, чтобы они освободились от сети диавола» (2 Тим. 2:24–26). Такая приветливость, однако, не противоречит настойчивости и непоколебимой преданности истине. Фактически, только когда она соединяется с этими сильными качествами, то начинает взывать к совести беззаконника и имеет все возможности направить его на истинный путь.
Настойчивость может сопровождаться огромной мягкостью духа. Я могу с той же мягкостью предупреждать моего ребенка и сказать ему быть осторожным с огнем, с какой я буду успокаивать его, если он обожжется.
В то время, как строгость и грубость только отпугнут потерянную душу от Бога, Евангелие, рассказанное с излишней настойчивостью, наполнит его безразличием и презрением к другим. Поэтому завоеватель душ не должен быть острым, как стекло, или жестким, как железо, а также податливым, как кованое железо или мастика; но скорее, он должен быть сильным и гибким, как сталь высочайшей закалки, которая сгибается, но не ломается; она растягивается, но не теряет свою форму.
Общеизвестно, что верующие матери имеют больше влияния и завоевали больше своенравных мальчиков и девочек, чем отцы. Не потому, что матери чаще готовы идти на уступки с принципами или жертвовать истиной, но скорее потому, что, верно служа праведности, они умеют сочетать милость с судом, а страсть нежной и верной любви и самую чуткую заботу с настойчивостью и преданностью требованиям Божьего совершенного и святого закона.
Но как может тот , кто не обладает этим духом совершенной мягкости, приобрести его? Есть только один путь. Это плод Духа, и его можно найти только у ног Иисуса.
Иисус как «Агнец закланный» кроток и безмолвен, но Он же и «Лев из колена Иудина» — твердый и сильный. В нем соединяются сила льва и мягкость агнца. Если вы хотите обладать Его Духом, исповедуйтесь в том, чего вам не хватает. Строги ли вы, грубы, критичны, резки или тверды? Скажите Ему об этом и попросите разрушить этот грешный разум и дать вам Его разум (Фил. 2:5). А когда будете просить, верьте, ибо помните, что «все возможно верующему».
Чтобы поддерживать этот дух, вам надо идти по следам Иисуса и питаться у Его ног. Только те, кто ежедневно ищут Его всем сердцем и с радостью, получают возможность стать похожими на Него, обретая небесный характер и поведение. «Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе».