Президент Союза производителей изделий легкой промышленности (СПИЛП), основатель группы компаний «Леди Шарм» Валентина Миронова рассказала РБК Петербург о том, что в настоящий момент происходит на рынке легкой промышленности: компании уходят с рынка, а партнеры в сопредельных с Россией странах предлагают перенести производства туда и экономить на налогах.
«Уход с нашего рынка компаний всех размеров, как малых, так и средних и крупных, идет с нарастающими темпами, — отметила Валентина Миронова. — В 2025 году закрылись такие известные компании, как I’m studio, Mellow, Incity, Deseo, Just Clothes, Inspire Girls, замечательный бренд детской одежды Orby и другие. Основные причины — высокая фискальная нагрузка, высокие и постоянно растущие арендные ставки, конкуренция с маркетплейсами и серым импортом. Тенденция к закрытию — полному или частичному — сохраняется, и планируемое правительством увеличение ставки НДС в 2026 году ее только усилит.
На днях меня как президента Союза в очередной раз попросили помочь продать бизнес два собственника. Но продать бизнес в легкой промышленности сейчас практически невозможно. Потому что на нашем рынке ситуация жуткая: в производстве одежды убытки растут, рентабельность к активам (0,8%) практически нулевая. В кожевенной отрасли ситуация еще хуже — в прошлом году там закрылось 15 крупных производственных компаний (Francescj Donni, Romer, Obuv и др.), не говоря о множестве мелких. Минимум 30% наших предприятий в этом году работают в минус. Причина в очень высоких издержках.
Повышение НДС на 2 процентных пункта увеличит наши издержки, по расчетам экономистов, примерно на 6% — потому что подорожают поставки нам всех товаров и услуг — ткани, логистика, ЖКХ и т.д. Снижение порога выручки для уплаты НДС до 10 млн руб. нас особенно не коснется, но затронет дизайн-студии, ремонтные ателье, торговлю. И нам особенно жалко дизайн-студии, с которыми мы сотрудничаем в производстве модной одежды. Многие из них не смогут платить НДС и вынуждены будут закрываться.
Мы не можем поддерживать устойчивость зарабатыванием на банковских депозитах, как делают граждане. В легкой промышленности — ни у обувщиков, ни у швейников — нет свободных средств для этого. Нам едва хватает денег на поддержание производства, предприятия работают на грани рентабельности, а многие уже перешли эту грань и проедают накопления. Поднимать цены мы не можем — рынок это не воспримет. Люди станут больше ремонтировать старую одежду, чем покупать новую.
Наши производители рассматривают сейчас два способа выживания — либо перенести производство в другие страны, как сделала, например, Gloria Jeans, либо уйти в «тень», в «серый» сектор, работать на черный рынок. Крупным и средним компаниям, конечно, удобнее уйти в другие страны, например, в Китай, Узбекистан, Киргизию. Там и пошлина на ввоз тканей нулевая, а не 20% как у нас, в Узбекистане и Кыргызстане НДС 12%, а не 22%, как хочет сделать наше правительство, НДФЛ у них 10% и 12% соответственно, налог на прибыль 10% и 15% против наших 25% и нет пошлины на экспорт готовой продукции. Так что производить там, а продавать в России выгоднее, чем заниматься производством здесь.
Что касается работы в теневом сегменте, то она относительно безопасна — как это видно на примере функционирования крупных оптовых рынков «Садовод» в Москве и «Апрашка» в Петербурге. Там продается одежда, обувь, оборудование, продукты из Киргизии, Узбекистана, Китая, Индии и других стран. Они спокойно торгуют откровенной контрабандой. Товары продаются без маркировки, без уплаты НДС, без таможенной очистки. И все маркетплейсы тоже напрямую торгуют этой продукцией.
А в легальном сегменте производства ткани уже практически не существует. Производятся только самые простые ткани, пригодные для рабочей одежды — геотекстиль, хлопкосодержащие трикотажные полотна, ткани для специальной и некоторых видов форменной одежды. Она нужна военным, которые дают заказы на такую одежду, и это как-то поддерживает производителей. Да и самих производителей тканей в России очень мало. Она в основном производится в Ивановской области.
Власти видят наши проблемы, и правительство России создало комиссию по разработке стратегии развития отрасли до 2035 года. Я вхожу в рабочую группу по разработке стратегии, но не вижу особого желания чиновников исправить хотя бы дефекты госрегулирования, не говоря уже о финансовой поддержке».