Иногда мне кажется, что существует какой-то скрытый, почти мифический круг психологов, тайный чат, в котором, тихо и строго, обсуждают таких, как я, и делают это с той настойчивой, почти священной придирчивостью, что свойственна людям, которые видят мир только через призму правил, нормативов и ожиданий, обсуждают, как можно быть психологом и в то же время смеяться, влюбляться, грустить, ходить в туалет, и при этом позволять себе жить, как живой человек, а не как идеальный образ, созданный для чужого одобрения.
Каждый раз я ловлю себя на мысли, что вот-вот последует укор за какую-то неподходящую публикацию, за рассказ, в котором я не процитировала Юнга, и вновь убеждаюсь — нет, никто никогда не прилетает с этим укором, ни коллеги, ни клиенты; только я сама. И часто мне кажется, что такой укор звучит и в других психологах, с которыми мне довелось встретиться, и тогда возникает странное ощущение, будто мы все связаны невидимой нитью, все вместе стоим под давлением невысказанного, но острого, почти безмолвного манифеста, который заставляет нас бояться быть настоящими, и в то же время пробуждает желание искать в себе смелость, чтобы переступить этот страх.
И что же такое этот «профессионализм», о котором так часто говорят? Разве он заключается в том, чтобы постоянно держать на себе маску добра и любви, маску, которая никогда не смеется, не плачет, не злится, не ошибается, не проживает собственную жизнь? Разве он требует, чтобы человек прятал свои мысли, чувства и переживания, словно они — преступление, которое нельзя показать миру? Когда я делюсь чем-то личным, это не легкомысленное раскрытие, не попытка самоутверждения; это приглашение к диалогу с самим собой, к пониманию, что вызывает во мне эмоции, и как это отражается на жизни того, кто приходит ко мне с открытым сердцем.
Здесь возникает другой главный герой — ответственность. Ответственность за чужую жизнь, за чужие переживания — кто сказал, что психолог должен нести её целиком? Если это мешает человеку, если это подавляет или делает зависимым, всегда есть возможность уйти, отписаться, не выбирать такой путь; тогда вопрос переходит к клиенту:
зачем он ищет этот контакт, что он находит в этом процессе, что хочет прожить или отыграть, и разве это не удивительно — наблюдать за тем, как человек приходит к себе через осознание происходящего?
Этика, как я её понимаю, не велит молчать и скрываться, не заставляет прятать свои мечты и чувства всецело, не важно в жизни или в сети; она учит быть честным, даже если это страшно. Ни одному человеку я не пожелала бы жить в заточении собственного Я, так почему же я должна желать этого себе? И вот здесь, среди этих размышлений, всплывает чувство гнева на общественное мнение, которое навязывает образ «безупречного» психолога, того, кто никогда не злится, не ошибается, не страдает, не смеётся, не живёт. Но разве можно найти отражение самого себя в таком зеркале, если оно пусто? Разве можно любить или понимать другого, если не любишь и не понимаешь себя?
Когда я делюсь своими эмоциями и переживаниями, это проявление внутреннего наблюдателя, который смотрит на меня, когда я живу, когда я смеюсь, когда я плачу, когда я ошибаюсь. И в этом наблюдении есть разница между тем, чтобы сорваться, и тем, чтобы проживать — с вниманием, с сознанием.
Мой опыт личной и групповой терапии дал мне возможность почувствовать все позиции психолога: быть рядом с клиентом, быть над ним, быть сверху.
Позиция сверху иногда необходима, когда человек неспособен принимать решения, когда кризис застает врасплох; но чаще она ведёт к зависимости, уменьшает самостоятельность, и для меня этот путь чужд. Я не хочу быть психологом, который смотрит сверху, давая советы и указания, словно это универсальная истина; я хочу быть рядом, в одной плоскости, потому что именно там рождается настоящая встреча.
В последнее время я не стремилась быть тем, кем «надо быть», но часто проходила через страх, через который нужно было идти, чтобы отстоять себя; и сейчас я продолжаю это делать, потому что вижу — доверие приходит не к идеальной маске, а к живому человеку, который может ошибаться, смеяться, плакать и оставаться собой. И разве существует человек, который никогда не ошибался? Я хотя бы это не скрываю.
И когда я пишу эти строки, я чувствую, что приближаюсь к сути того, что я называю призванием.
Хочется перестать ждать одобрения, перестать бояться «что скажут», перестать носить маску и жить в ожидании чужого мнения. Я нашла свою опору. Мы разные, и наши клиенты разные; то, что подходит одному, не обязательно подходит другому.
Я выбираю такой путь профессионализма, и точка. Клиенты приходят не за идеалом, а за встречей. И то, что я делаю, не нарушает рамок, оно их наполняет смыслом, потому что рамки без смысла пусты.
✨ Если захочешь познакомиться ближе, я тут: @Sessionish — это мой местами личный, местами терапевтичный Telegram-канал
🌟 Записаться на терпию можно через телеграмм или сайт, если нажать сюда
💛 Если хочешь поддержать меня — в Дзене есть кнопка доната (где-то справа или снизу, Дзен знает где). Спасибо, если заметишь её.
_____________________________________________________________________________
так же я пишу на темы: как справиться с тревогой и стрессом, повысить самооценку и уверенность, пережить расставание и не попадать в токсичные отношения. Пишу про счастье, смысл жизни, личные границы, деньги и отношения — всё то, что помогает понять себя и других.