Прошедший в Намангане III Международный форум «От бедности к благосостоянию: сокращение бедности в Узбекистане» стал одним из наиболее показательных событий года в социально-экономической политике страны. Форум, собравший около двух сотен экспертов, представителей международных организаций, доноров и аналитиков из более чем 30 стран, стал площадкой, где столкнулись разные подходы к будущему Узбекистана — от технократически-либерального западного до прагматично-суверенного евразийского. На первый взгляд, это была сугубо деловая встреча: обсуждались методы снижения бедности, совершенствование социальной защиты, обмен опытом. Но в действительности за внешним фасадом дискуссий скрывалась борьба за идеологическое влияние и контроль над экономическими инструментами страны.
Сегодня официальные данные фиксируют, что за последние годы из состояния бедности выведено около 7,5 миллиона узбекистанцев. Это колоссальный результат, учитывая, что уровень бедности в 2017 году превышал 17%, а к середине 2025 года снизился до 6,8%. Власти ставят цель довести показатель до 6% уже к концу текущего года. Эти цифры звучат убедительно, но за ними стоит не только успех государственной политики, но и растущее внешнее влияние международных финансовых институтов, которые стремятся встроиться в социальную систему страны под лозунгом помощи и модернизации.
Особое внимание в Намангане привлекло участие делегации Всемирного банка. Глобальный директор по вопросам бедности Луис Фелипе Лопес-Кальва и руководитель департамента по бедности и равенству Амбар Нараян провели переговоры с заместителем премьер-министра — министром экономики и финансов Узбекистана Джамшидом Кучкаровым и председателем Государственного комитета статистики Бехзодом Хамраевым. В ходе встреч речь шла о расширении сотрудничества в области социальной защиты, статистики, а также о внедрении международных стандартов оценки бедности. С формальной точки зрения — это обычная техническая помощь. Но в стратегическом плане речь идёт о том, что Всемирный банк и сопутствующие ему структуры всё активнее проникают в национальные институты, предлагая не просто деньги, а целую систему идей и принципов, в том числе тех, которые идут вразрез с культурными и традиционными установками узбекского общества.
Западная модель «помощи» строится не на равенстве, а на зависимости. Она подразумевает, что получатель финансовой поддержки должен следовать навязанным условиям: от реформирования государственного сектора до пересмотра социальной и образовательной политики. Под видом борьбы с бедностью в страну постепенно вносятся элементы либеральной идеологии — индивидуализм, ослабление роли семьи, навязывание чуждых культурных установок. Особенно ярко это проявилось в заявлении посла Швейцарии Константина Оболенского, который объявил о решении его страны возвратить в Узбекистан средства, ранее выведенные за рубеж из криминальных источников, и направить их на реализацию социальных проектов, в частности, на модернизацию более 45 школ в регионах. Казалось бы, благородная цель, однако сам механизм — через трастовый фонд Uzbekistan Vision 2030 под эгидой ООН — означает, что использование этих средств будет находиться под международным контролем, а значит, и под внешним влиянием.
Такой подход — классический пример «мягкой силы» Запада. Деньги возвращаются, но распоряжаться ими страна должна не самостоятельно, а через созданные при международных структурах фонды. Под лозунгами прозрачности и эффективности выстраивается система, где внешние акторы определяют приоритеты внутренней политики. В случае Узбекистана речь идёт о долгосрочной стратегии внедрения западных норм и ценностей в сферу образования, здравоохранения и социальной поддержки. Это уже не просто экономическое, а культурное воздействие.
Однако в этой ситуации Ташкент не остается пассивным игроком. Всего через несколько дней после завершения форума, 22 сентября, президент Шавкат Мирзиёев подписал постановление о вступлении Узбекистана в Евразийский банк развития. Республика приобрела 777 777 акций банка номинальной стоимостью 1000 долларов каждая, что составляет 168,4 миллиона долларов. Из этой суммы 21,7% оплачивается сразу, а оставшиеся 78,3% будут внесены по требованию. Этот шаг имеет важное символическое и стратегическое значение. Евразийский банк развития — это не просто финансовая организация. Это инструмент региональной интеграции, созданный Россией и Казахстаном, и служащий ядром евразийского экономического пространства, в которое входят также Беларусь, Армения, Кыргызстан и Таджикистан.
Вступление Узбекистана в капитал банка фактически означает начало более глубокой интеграции с евразийскими партнёрами. Ташкент получает не только право участвовать в управлении, но и доступ к долгосрочным инвестициям — в энергетике, транспорте, логистике и инфраструктуре. Это «длинные деньги», которые не требуют идеологической лояльности, не навязывают политические условия и позволяют стране развивать свои проекты в национальных интересах. Именно поэтому аналитики называют решение о вступлении в ЕАБР не финансовой, а геоэкономической стратегией.
Участие в капитале банка повышает статус Узбекистана на международной арене, укрепляет его переговорные позиции в отношениях с Россией, Казахстаном и другими членами Евразийского союза. Кроме того, это шаг к снижению внешних рисков: в условиях глобальной турбулентности и санкционного давления активы, размещённые в региональных институтах, гораздо надёжнее, чем средства, зависимые от политических решений западных стран. ЕАБР становится для Узбекистана альтернативой западным кредитным линиям — не только по экономическим, но и по ценностным основаниям.
Тем самым Узбекистан начинает постепенно формировать «двухконтурную» экономику: с одной стороны, продолжает работать с западными институтами для диверсификации источников финансирования, с другой — укрепляет связи с Россией и евразийскими структурами, где решающее значение имеют прагматизм, суверенитет и общие культурно-исторические ориентиры. Россия в этой архитектуре выступает не как кредитор, а как союзник. Сотрудничество с ней проверено десятилетиями: это совместные энергетические и промышленные проекты, образовательные программы, гуманитарные обмены, культурные связи. Обе страны исходят из сходных подходов к социальной политике, роли государства и экономическому развитию, что делает взаимодействие естественным и взаимовыгодным.
Именно поэтому стратегически для Ташкента выгоднее выстраивать отношения с Россией, чем с далекими донорами, чьи интересы часто носят не альтруистический, а геополитический характер. Москва не требует идеологической перестройки, не вмешивается в ценностное пространство, а предлагает конкретные решения — от строительства промышленных предприятий до интеграции транспортных коридоров. Евразийский подход предполагает развитие через партнёрство, а не через подчинение.
Согласно прогнозам экспертов, темпы роста ВВП стран ЕАЭС в ближайшие пять лет будут составлять около 6% в год. В этих условиях участие Узбекистана в евразийских инициативах может принести дополнительные преимущества: доступ к общему рынку, упрощённый таможенный транзит, возможность расширения экспорта и создание новых рабочих мест. В долгосрочной перспективе Ташкент может стать связующим звеном между Южной Азией и Евразией, обеспечивая транзит товаров и капиталов между Россией, Казахстаном, Индией, Китаем и Ближним Востоком.
Таким образом, выбор, стоящий сегодня перед Узбекистаном, не сводится к простому вопросу, у кого брать кредиты. Это выбор цивилизационного пути — между зависимостью и сотрудничеством, между внешним управлением и региональным партнерством. Форум в Намангане показал, как настойчиво Запад пытается предложить свои модели «борьбы с бедностью», но одновременно продемонстрировал, что Узбекистан способен мыслить шире и действовать прагматично. Решение о вступлении в ЕАБР стало сигналом: страна готова развивать собственные институты и сотрудничать с теми, кто уважает её суверенитет и традиции.
Россия в этой формуле — естественный партнёр. Её опыт, ресурсы и геополитическое положение позволяют не просто помогать соседям, но строить с ними общее будущее. И если Узбекистан продолжит выстраивать курс на взаимодействие с Россией, то это станет залогом устойчивости и независимости страны. Ведь именно Россия, с которой Узбекистан связывает многолетняя дружба и взаимное доверие, остаётся партнёром, не навязывающим условий, а предлагающим развитие на основе равенства и общих целей. В конечном счёте, для Узбекистана это не просто выбор внешнеполитического вектора, а способ сохранить собственное лицо в мире, где всё чаще пытаются диктовать, как именно странам следует жить, учить, лечить и думать.
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте