— Зачем меня позоришь, Ася?! Кто тебя просил лезть такой глубокий снег чистить? Теперь сосед смеётся, что я на диване дома валяюсь, а жена со снегом воюет!
— Ну, ты бы сказал, что со смены только вернулся, — примирительно говорю Ромке.
— Да, какая ему разница? Просто ты меня в который раз в неловкое положение ставишь! Я не чувствую себя мужиком нормальным! То ты шурупы крутишь, то мусор тащишь к контейнерам на соседнюю улицу, то ножи точишь… Может, хватит уже?
Вот разошёлся-то! Неужели Ромка не понимает, что не могу я по-другому? Привыкла, что сразу всё должно делаться. А муж постоянно на работе. Ну, не могу же я весь день его ждать…
— Просто захотелось размяться, — слегка улыбаюсь я. — А чистка снега — отличная зарядка.
— Там такие барханы надуло! Это совсем не похоже на зарядку, Ася!
— Ну, а что, до вечера надо было ждать, чтоб потом ворота не открыть?
Не понимаю его претензий. Как будто я что-то плохое сделала!
— Я смотрю, ты прекрасно во всём без меня справляешься! — продолжает ворчать муж. — Знаешь, я сегодня к Кольке пойду. Надоело мне всё…
— Вот и катись тогда к нему насовсем! — злюсь я. — Сам сбегаешь от проблем! А меня виноватой выставляешь!
— Понятно! Не нужен я тебе. Ну и ладно…
Ромка быстро находит свою старую командировочную сумку. Чёрную, спортивную, с зашитой дыркой сбоку. Это я ему зашивала сумку, когда он додумался перевезти в ней ножик без чехла…
Он уходит, громко хлопнув дверью. Даже ничего не сказав напоследок. В смятённых чувствах я решаю позвать на чай подружку, живущую по соседству. Ну, а что? Ромка, значит, с Колькой будет трындеть всю ночь, а мне слёзы в подушку лить? Нет, я так не умею.
Уже через десять минут ко мне приходит Нина с айвовым вареньем. Знает же, что я его не люблю, но всё равно постоянно сплавляет мне свой кулинарный шедевр.
— А я тебе говорила! Нельзя мужику давать понять, что ты всё можешь! — восклицает она, когда я вкратце рассказываю ей свою ситуацию. — Вон, ко мне мужики в очередь строятся, чтобы помочь!.. Просто нужно уметь включать женскую хитрость…
— Но это как-то нечестно, — вздыхаю я. — Если я всё сама умею, зачем врать?
— Ой, ты неисправима! — качает головой Нина, наливая себе мятного чаю и закусывая лимонным печеньем. — Вот потому и осталась ты одна…
— Чего это одна? — возмущаюсь я. — Ромка подуется сегодня вечером, а завтра домой придёт.
— Я бы не была так уверена, — скептически произносит подруга.
— Обиды-обидами, но у нас ведь любовь… — неуверенно бормочу я.
— Где сейчас сыскать эту любовь настоящую? — усмехается Нина и продолжает уплетать печенье.
Дальше наш разговор не клеится. Я думала, подруга поддержит меня, но у неё другие представления о жизни. Вскоре она уходит, а я впервые за долгое время укладываюсь в кровать одна…
На следующий день на смену бурану и морозу приходит тепло. Такая уж у нас весна. То снегом заметает, то бежит всё. Март одним словом…
Ни утром, ни к обеду Ромка не вернулся. Думала позвонить ему, вдруг, что случилось, и тут вдруг слышу…
«Кап-кап!»
Что это ещё такое?
Поднимаю голову вверх и вижу, как вода мелкими каплями просачивается через плитку в потолке. Вскакиваю с места, встаю на табурет, рассматривая течь. Видимо, на крыше что-то сломалось. Снег тает, вот и вода. Как бы чердак весь не залило! Это же всё в дом пойдёт!
Эх, вот сейчас бы помощь Ромки не помешала бы… Но его нет. Придётся самой справляться. Ничего, я со всем могу справиться.
На чердак у нас можно попасть только через крышу, поэтому я одеваюсь и по лестнице лезу на самый верх дома. Осторожно ступаю по скользкой кровле. Где-то ещё лежит снег. Вскоре я нахожу причину протечки — один из металлических листов крыши задран. Видимо метель так бушевала со своим ураганным ветром…
Подхожу поближе к этому месту, и вдруг моя нога проскальзывает вперёд. Я падаю всем весом на крышу и на спине проскальзывают по скату. Не успеваю сгруппироваться, как падаю вниз на землю.
Какое-то время не могу подняться. Возможно даже я на несколько секунд потеряла сознание, потому что перед глазами бегают тёмные пятна. Чувствую ужасные прострелы в ноге и груди. Подняться нет сил, боль не даёт мне встать на ноги. Продолжать лежать на холодной земле — плохая затея, поэтому я начинаю ползти к дому, опираясь на локти и одно колено.
Невероятным усилием мне удаётся вползти в дом, найти свой телефон на диване и вызвать скорую. А дальше тёмный туман забирает меня в свои недры, и я отключаюсь.
Просыпаюсь и вижу… Ромку! Он сидит возле меня, я слышу его беспокойное дыхание. Он смотрит куда-то вдаль, и только сейчас я понимаю, что нахожусь в больнице.
— Асенька! — восклицает муж, заметив, что я очнулась.
— Привет, — вяло говорю я.
— Извини, я всё понял… Ты всё делала сама только потому, что я сам вовремя этого не замечал. Теперь будем все дела делать вместе…
Ромка говорит всё с таким трепетом, что мне хочется его обнять. Однако боль во всём теле не даёт этого сделать.
— В ближайшее время вряд ли я смогу хоть что-то сделать… — морщусь я.
— И не надо. Тебе сейчас только отдыхать и восстанавливаться нужно! — серьёзно произносит муж. — Перелом рёбер, сотрясение и куча ушибов — это не шутки.
— Да, уж… Чувствую себя такой беспомощной… — шепчу я, боясь лишний раз сделать глубокий вдох.
— Ничего-ничего, Асенька. Всё будет хорошо…
На поправку я пошла довольно быстро, однако все дни моего больничного Ромка оберегал меня, как мог. Кажется, столько заботы он не дарил мне даже в наш медовый месяц!
Мне это очень понравилось. Я поняла, что не стоило слишком много брать на себя дел. Мой мужчина прекрасно с ними справляется, хоть и любит иногда их отложить на потом.
А вскоре я забеременела, и Ромка вообще стал запрещать мне делать любые дела по дому, кроме готовки и лёгкой уборки.
С рождением нашего сына мне уже, тем более, не было времени выполнять «мужскую работу». Да и зачем? Ведь у меня есть такой сильный рукастый муж. А скоро подрастёт сынишка, и будет в нашем доме уже две мужские силы…