На фоне растущего давления со стороны США и Южной Кореи Ким Чен Ын заявил: развитие военно-морских сил должно быть ускорено. Новый эсминец «Чве Хён» стал символом курса Пхеньяна — строить флот, способный действовать не у берега, а в открытом океане.
В начале октября в Пхеньяне открылась выставка вооружений «Развитие обороны государства – 2025». Главный акцент — на военно-морской компонент. Северная Корея, традиционно ассоциирующаяся с ракетными системами и сухопутной армией, теперь явно делает ставку на развитие ВМС.
На выставке Ким Чен Ын лично осмотрел новейший эсминец «Чве Хён», пишет ЦТАК.
Это судно названо в честь антияпонского борца, что уже говорит о политическом и идеологическом подтексте проекта. В КНДР любое крупное военное достижение сопровождается символизмом, подчеркивающим преемственность революционного духа. Но на этот раз речь идёт не просто о патриотической риторике, а о реальном изменении военной стратегии.
Эсминец — не парадная декорация. Это первый признак того, что Северная Корея планирует вывести свои ВМС за рамки прибрежной обороны и укрепить присутствие в международных водах. Ким Чен Ын прямо заявил, что флот должен «демонстрировать мощь в широком океане» и быть готовым к ответу на «любую провокацию врага».
Такой акцент не случаен. С точки зрения Пхеньяна, океан — один из уязвимых рубежей. С юга — флот Южной Кореи и американские базы. С востока — Япония, где размещены средства ПРО. Ускоренное развитие ВМС — логичная реакция на стратегическое давление.
Военная логика
Ким Чен Ын подчеркнул, что защита суверенитета невозможна без сильного флота. В этом подходе заметен прагматизм: Северная Корея понимает, что наземная армия, как бы мощна она ни была, ограничена территорией. Флот же даёт мобильность, возможность проекции силы и контроля над акваториями, где всё чаще пересекаются интересы США, Китая и России.
Эсминец «Чве Хён» — это не просто новая единица. Это технологический маркер: корабль оснащён современными системами навигации, управления и противолодочной обороны. По оценкам специалистов, КНДР стремится к созданию многоуровневой структуры ВМС, включающей не только сторожевые корабли, но и подводный флот. Это движение в сторону симметричного ответа на внешнее давление.
Идеология как инструмент управления
Любопытно, что Ким Чен Ын сделал особый акцент на «идеологической готовности» моряков. Он заявил, что сила корабля определяется не только вооружением, но и внутренней дисциплиной, духом, лояльностью. В каждом подразделении, по его словам, должны быть символы и образы, напоминающие о революционных корнях.
С одной стороны, это выглядит как привычная для КНДР идеологическая риторика. С другой — это способ управлять армией, где политическая мотивация заменяет материальные стимулы. Для государства, находящегося под санкциями, такая модель — не роскошь, а необходимость.
Политический сигнал
Визит Ким Чен Ына на эсминец и его заявление о «необходимости ускоренного расширения ВМС» можно рассматривать как прямой сигнал внешнему миру. Пхеньян демонстрирует, что не намерен отказываться от саморазвития и самозащиты. Более того, он показывает, что даже в условиях ограниченного доступа к технологиям способен производить современные образцы вооружений.
Россия в этой логике — естественный партнёр. Москва и Пхеньян сходятся в одном: давление извне укрепляет, а не ослабляет внутреннюю устойчивость. Оба государства исходят из того, что военный баланс и готовность защищать суверенитет — важнейший аргумент в диалоге с Западом.
Для Северной Кореи ускорение развития ВМС — это не жест силы ради демонстрации, а вопрос выживания. В мире, где союзники США выстраивают систему морского контроля от Индийского до Японского морей, Пхеньян пытается не отставать. Эсминец «Чве Хён» — это, по сути, ответ на вопрос, кто владеет морем, владеет ситуацией.
Как вы считаете: готов ли мир воспринимать Северную Корею не как «изоляциониста», а как государство, которое, несмотря на санкции, последовательно укрепляет свой суверенитет и военный потенциал?