Меня зовут Максим, мне 28, и я курьер. Обычный курьер обычного петербургского сервиса доставки. Моя жизнь — это коробки, пакеты, иногда торты (которые я ношу как сапёр мину), и постоянный страх перед рейтингом в приложении.
В то утро я проснулся от уведомления: «Срочный заказ! +500% к тарифу!»
Пятьсот процентов? Я даже калькулятор не открывал — схватил куртку и помчался на точку.
Адрес оказался странным: «Набережная Мойки, старый флигель за рестораном "Царская охота"». Я долго плутал по дворам-колодцам, пока не наткнулся на обшарпанную дверь с табличкой «Общество изучения аномальных исторических явлений».
— Эээ, здравствуйте? — я постучал.
Дверь распахнулась, и передо мной предстала женщина лет шестидесяти в меховой шапке-ушанке (на дворе июль!) и с моноклем на цепочке.
— Наконец-то! — она схватила меня за рукав. — Вы от Григория Ефимовича?
— Я от «СкороДоставки», — ответил я, показывая бейдж. — У вас посылка?
Женщина недоверчиво прищурилась:
— Пароль?
— Ээээ... «посылка весом три кило, без наложенного платежа»?
Она кивнула:
— Сойдёт. Проходите.
Я зашёл в помещение, похожее на декорации к фильму про Шерлока Холмса — старые карты на стенах, чучело двуглавого орла, портреты царской семьи и... стенд с фотографиями Распутина. Много фотографий.
— Вы должны доставить это, — женщина (как я узнал позже, профессор истории Кузнецова) протянула мне деревянный ящик размером с коробку для обуви. — В Юсуповский дворец. В подвал. Только в подвал!
— В музей? Но там же сейчас...
— Я знаю, что там сейчас! — она сунула мне в карман конверт. — Вот ключ от служебного входа. Вы зайдёте в 15:00, ровно во время экскурсии. Пройдёте через винный погреб, спуститесь по левой лестнице и оставите ящик под третьей ступенькой. Всё ясно?
Ничего не было ясно, но за такие деньги я был готов доставить хоть саркофаг Тутанхамона в Кремль.
Я взял ящик (лёгкий, что-то внутри позвякивало) и отправился на задание.
---
В Юсуповский дворец я прокрался без проблем — ключ подошёл, охранники были заняты туристами. Спустился в подвал, нашёл винный погреб...
И тут всё пошло не так.
Во-первых, под третьей ступенькой было уже что-то спрятано. Другой ящик. Точно такой же.
Во-вторых, когда я поставил свой ящик рядом, раздался щелчок — и оба ящика открылись одновременно.
В одном лежали: старинный гребень, флакон с какой-то жидкостью, пожелтевшие письма и... прядь волос в медальоне.
В другом — современный смартфон, флешка и записка: «Если ты это читаешь — беги. Они уже в пути. Г.Е.»
— Что за...
В этот момент сверху раздались голоса. Много голосов.
Я схватил оба ящика и метнулся в дальний угол подвала, где заприметил дверь с надписью «Техническое помещение. Вход воспрещён».
Дверь не была заперта.
Я проскользнул внутрь и обнаружил... кабинет. Нормальный, современный кабинет с компьютером, принтером и стендом на стене: «План реконструкции места убийства Г.Е. Распутина — проект 2025».
На столе лежала папка «Совершенно секретно: Дело о пропавших останках».
Я открыл папку.
То, что я прочитал, заставило меня присесть.
Оказывается, в 1917 году, сразу после революции, тело Распутина было эксгумировано и... исчезло. По одной из версий, его кремировали. По другой — группа его последователей выкрала останки и спрятала где-то в Петербурге, ожидая «времени воскрешения».
А сейчас, в 2025 году, несколько конкурирующих групп историков, мистиков и... копателей реликвий искали эти останки, чтобы доказать свою теорию.
И кто-то решил, что курьер «СкороДоставки» — идеальный способ перевезти улики незаметно.
— Вот дерьмо, — прошептал я.
— Вот именно, — раздался голос за спиной.
Я обернулся.
В дверях стояли трое: профессор Кузнецова, мужчина в твидовом пиджаке с арбалетом (!) и девушка лет тридцати с металлоискателем.
— Ты не курьер, — Кузнецова сделала шаг вперед. — Ты из «Воскресителей». Признавайся, где настоящий ящик?
— Я КУРЬЕР! — я поднял руки. — Вот смотрите, приложение, заказ, всё честно!
Девушка с металлоискателем включила прибор — он завизжал, направленный на ящики.
— Там металл. Старинный. Это оно!
Мужчина в твиде зарядил арбалет (откуда в музее арбалет?!) и прорычал:
— Последний раз спрашиваю: где тело?
— КАКОЕ ТЕЛО?! — я попятился к стене. — Я КОРОБКИ НОШУ! ТОРТЫ! СУШИ! НЕ ТЕЛА!
Кузнецова схватила один из ящиков и начала разбирать содержимое:
— Гребень... Мадера... Письма... Боже, это же почерк императрицы! А это... — она замерла, глядя на флакон. — Это же образец крови Алексея. Настоящий.
— Значит, информация верна, — прошептала девушка. — Они действительно хранили его вещи, чтобы попытаться клонировать...
— КЛОНИРОВАТЬ?! — я чуть не упал.
В этот момент сверху раздался вой сирен.
Полиция.
Все замерли.
— Кто-то настучал, — мужчина опустил арбалет. — Нужно уходить. Немедленно.
— А как же он? — Кузнецова кивнула на меня.
— Оставим. Пусть объясняется с полицией.
— Эй! — я схватил второй ящик. — А если я ничего не скажу?
Они переглянулись.
— Почему ты должен молчать?
— Потому что... — я посмотрел на содержимое ящиков, на стенд про реконструкцию, на их лица, и вдруг меня осенило. — Потому что я хочу знать, чем это закончится. И потому что... вы же не преступники. Вы просто фанаты истории.
Кузнецова усмехнулась:
— Умный мальчик.
Сирены приближались.
— Есть запасной выход? — спросил я.
Девушка кивнула:
— Через канализационный люк. За книжным шкафом.
Мы бросились к шкафу. Твидовый мужчина (как выяснилось, доцент СПбГУ Олег Викторович) отодвинул его, обнажив чугунную крышку люка.
— Быстрее!
Один за другим мы спрыгнули в темноту.
Внизу оказался старый технический туннель — явно довоенной постройки. Пахло сыростью и историей.
Мы бежали минут пять, пока не вынырнули через другой люк — прямо во дворе какого-то дома на Гороховой улице.
Запыхавшись, мы прислонились к стене.
— Кто ты на самом деле? — спросила Кузнецова, разглядывая меня в свете фонаря.
— Максим. 28 лет. Курьер. Живу на Васильевском. Люблю пиццу и сериалы. Никогда не имел дела с исторической контрабандой.
Олег Викторович фыркнул:
— Контрабандой? Мы исследователи! Мы хотим восстановить правду о последних днях Распутина!
— Восстановить правду с помощью краденых реликвий?
— Они не краденые! — вскинулась девушка (её звали Лена, оказалось). — Их передал нам потомок одного из участников убийства. Князь Юсупов перед смертью составил завещание...
— Погодите, — я поднял руку. — То есть кто-то из рода Юсуповых ДО СИХ ПОР жив?
— Правнук, — кивнула Кузнецова. — Живёт в Лондоне. И он хочет, чтобы мы нашли тело Распутина и провели современную экспертизу. Чтобы доказать...
Она замолчала.
— Что доказать?
Трое переглянулись.
— Что Распутин не умер в ту ночь, — тихо сказал Олег Викторович.
Мир вокруг меня слегка поплыл.
— То есть как «не умер»?
— Его отравили, — начала Кузнецова, — но яд не подействовал. Его застрелили — пуля прошла навылет. Его утопили в Неве — но по показаниям, когда тело нашли, в лёгких не было воды. Распутин был мёртв ещё ДО того, как его бросили в реку.
— И что это значит?
— Это значит, — Лена достала флешку из второго ящика, — что тело, которое похоронили как Распутина, могло быть не его телом.
Я сел прямо на мокрый асфальт.
— Вы хотите сказать...
— Мы хотим проверить ДНК, — кивнул Олег Викторович. — Вещи из ящика содержат биологический материал. Если мы сравним его с образцами из музеев, сможем понять...
В этот момент мой телефон зазвонил.
Неизвестный номер.
Я ответил:
— Да?
— Максим, — раздался низкий мужской голос с лёгким акцентом. — Вы доставили не тот ящик.
Я замер.
— Кто это?
— Не важно. Важно, что вы взяли не то, что нужно. И теперь вы — единственный человек, который может исправить ситуацию.
— Я... я ничего не понимаю...
— Вы доставили ящик с реликвиями в музей. Но настоящий ящик — тот, который вы должны были забрать — остался под ступенькой. В нём лежит карта. Карта, которая ведёт к месту, где действительно покоится Григорий Ефимович.
У меня перехватило дыхание:
— И что мне делать?
— Вернитесь. Заберите карту. И принесите её на Смоленское кладбище. К полуночи. К могиле князя Юсупова.
— А если я откажусь?
— Тогда история потеряет величайшую тайну XX века. А вы потеряете свою репутацию курьера — ведь я отправлю полиции видео, как вы крадёте экспонаты из музея.
Линия оборвалась.
Я медленно поднял голову. Трое историков смотрели на меня.
— Кто это был? — спросила Кузнецова.
— Кто-то, — я сглотнул, — кто знает больше, чем мы все вместе взятые.
Олег Викторович нахмурился:
— Что он хотел?
Я достал из кармана ключ от служебного входа в музей:
— Он хотел, чтобы я вернулся туда. Прямо сейчас.
Лена ахнула:
— Туда, где полиция?!
— Туда, где ответ.
Мы переглянулись.
И я понял: мой день доставки пиццы только что превратился в охоту за самой мистической тайной России.
Оставалось понять только одно.
Кто на самом деле лежит в могиле Распутина?
И кто этот загадочный звонивший, который знает правду?
Я встал, отряхнул джинсы и посмотрел на троицу:
— Вы идёте со мной?
Кузнецова криво усмехнулась:
— Юноша, я тридцать лет изучаю это дело. Думаешь, я откажусь от шанса узнать правду?
Олег Викторович перезарядил арбалет (ОТКУДА У НЕГО АРБАЛЕТ?!):
— Я с вами.
Лена кивнула:
— И я.
— Отлично, — я вздохнул. — Значит, нас четверо идиотов, которые сейчас пойдут обратно в музей, где нас ищет полиция, чтобы забрать карту сокровищ мёртвого мистика.
— Именно, — Кузнецова похлопала меня по плечу. — Добро пожаловать в клуб.
Мы двинулись обратно к Мойке.
Впереди нас ждал...
> 👉 Продолжение читайте в нашем Telegram-канале, не уходите от нас!
✍️ Автор : Graf Vlog
