Найти в Дзене

Откуда у циклофобии ноги растут?

У моего мужа патологическая неприязнь к велосипедам. Как к средству передвижения. Он считает их абсолютным злом и никакие доводы в защиту любимого мной железного коня переубедить его не способны. Откуда взялся этот устойчивый антогонизм – не секрет: старая детская психологическая травма. Произрастающая из известной всем мальчишкам подставы от двухколёсного друга (не то, о чём вы подумали): утром на рыбалку он тебя весело везёт, а вечером с рыбалки – ты его волочёшь, проклиная на чём свет стоит. Потому что он, видите ли, изнемог – щёлкает цепью, прокручивает педали и продырявил колёса. Давай, типа, я понесу удочки и твой улов в количестве двух себельков, а ты понесёшь меня. С тех пор у мужа кризис доверия. И велоотрицание. Страшный диагноз для совместных выходных. Но я постаралась понять и смириться. И остаться верной своей привязанности к велопрогулкам, несмотря на весьма убедительные и эмоциональные панегирики благоверного, развенчивающие велосипедный культ. Долгие годы мне это удава
Оглавление

У моего мужа патологическая неприязнь к велосипедам. Как к средству передвижения. Он считает их абсолютным злом и никакие доводы в защиту любимого мной железного коня переубедить его не способны.

Откуда взялся этот устойчивый антогонизм – не секрет: старая детская психологическая травма. Произрастающая из известной всем мальчишкам подставы от двухколёсного друга (не то, о чём вы подумали): утром на рыбалку он тебя весело везёт, а вечером с рыбалки – ты его волочёшь, проклиная на чём свет стоит. Потому что он, видите ли, изнемог – щёлкает цепью, прокручивает педали и продырявил колёса. Давай, типа, я понесу удочки и твой улов в количестве двух себельков, а ты понесёшь меня.

С тех пор у мужа кризис доверия. И велоотрицание. Страшный диагноз для совместных выходных. Но я постаралась понять и смириться. И остаться верной своей привязанности к велопрогулкам, несмотря на весьма убедительные и эмоциональные панегирики благоверного, развенчивающие велосипедный культ.

Долгие годы мне это удавалось. До недавнего времени. Пока не пришлось на своей шкуре испытать всё коварство дьявольского механизма с педалями.

А началось всё с дурацкой идеи

Вышли мы, значит, с подружкой в пятницу вечером из бани. Настроение благостное и требующее свершений. Что б такого-этакого замутить?

А не дёрнуть ли нам завтра с утречка в масштабный велопоход? А? Из Волгоград, к примеру, в Среднюю Ахтубу? Километров за тридцать? То-то будет веселуха!

Сказано-сделано.

Тут же завернули в прокат, взяли транспорт и на рассвете чудесного субботнего дня, распугивая ранних голубей, рванули по сонным аллеям города на волю. Удачно переехали по узким пешеходным зонам пустынный в эту пору мост через Волгу и покатили по просыпающейся трассе.

Тут-то я впервые ощутила, что чувствуют хрупкие «хрустики», жмущиеся к обочине, когда мимо них на расстоянии вытянутой руки проносятся тяжело гружёные фуры: рёбра прилипают к спине, поджилки подпрыгивают к горлу, а сведённые панической судорогой пальцы вцепляются в руль, стараясь выровнять и удержать своё колёсное приспособление от сдувания в кювет.

Мучились мы таким образом, правда, не долго. Вскоре пришлось сбросить скорость и остановиться: все четыре колеса на обоих великах были пробиты.

Бесславный старт

Мы с недоумением взирали на тетраэдрообразные колючки, во множестве утыкавшие пыльные шины. Те самые колючки, что поспевают к концу лета и, развеиваясь по ветру, бросаются под колёса, не щадя в том числе и автомобильные.

Это был удар. И патовая ситуация. Вот тебе и прогулка выходного дня.

Ситуацию спас подружкин отец, на наше счастье недавно вернувшийся с вахты. Ругаясь на чём свет стоит, он приехал из Средней Ахтубы, покидал нас и наши велики в машину и доставил в пункт назначения – быстро, комфортно и с ветерком.

Пока наш суровый спаситель менял у великов камеры, мы чилили на речке с удочкой, поедали мамины вареники и загорали. «Ничего-ничего, - думали мы. - Обратно – точно на великах. Возьмём реванш за бесславное начало. Велопоход состоится во что бы то ни стало!»

И вот час пробил. Отдохнувшие и довольные, мы вскочили на своих железных коней и отправились в обратный путь. Наученные горьким опытом, старались держаться подальше от трассы, подозревая, что на обочинах мы этих колючек и нахватались.

Нетриумфальный финиш

Ехали перелесками, степными грунтовками и пыльными улочками сёл, встречающихся на пути. Это, конечно, сильно удлиняло маршрут, зато дарило больше впечатлений, прекрасных видов и удовольствия от процесса. В лесу распугали козье стадо, в Лебяжке, у коновязи поселкового магазинчика съели по мороженому, на одном из многочисленных ериков поплавали. Было здорово.

Но к мосту мы подволакивались уже на честном слове и на одном крыле. Колени клинили, болели обгоревшие плечи, закатное солнце слепило глаза и хотелось только одного: доползти до прокатного пункта, сдать велосипеды, доехать на трамвае до дома и в изнеможении повалиться на диван. Закономерный итог чрезвычайно активного отдыха.

Всё оно, конечно, так и случилось. Но не так быстро, как мечталось.

Судьба, гаденько хихикнув напоследок, подложила нам итоговую свинью. Точнее, ежей. Противовелосипедных.

Как оказалось, минное поле колючек не было рассеяно по обочинам, а локализовалось на закатанном в асфальт и лишённом растительности мосту. Как только мы на него въехали, тут же пробили все четыре новенькие камеры. Этот неприступный рубеж нам не дался. Мы слезли с коней и потащили их в поводу через грохочущий транспортным потоком мост, с горечью вспоминая показательные и поучительные истории из страшного велосипедного детства моего мужа.

Вот такая вот история. Не сказать, что после этого приключения я записалась в клуб циклофобов. Но таки поглядываю теперь на непредсказуемые конструкции с педалями с подозрением. И на дальние походные расстояния предпочитаю ходить пешком. Гораздо надёжнее.

А как у вас складываются отношения с двухколёсными?