Этот жуткий судебный процесс в Ставропольском суде был полностью сфабрикован. Кому-то, видимо, не хватало «палок» для очередной звездочки, и дело об исчезновении 14-летней школьницы превратилось в дело об убийстве.
Убил и сжег в бане
12 апреля 2003 года в ставропольском селе Китаевское 17-летнего Дмитрия Медкова обвинили в жестоком убийстве его 14-летней сестры Тани. Татя действительно пропала. После ссоры с матерью она ушла из дома и исчезла. Вот только идей обвинить ее брата пришла в голову сыщикам только 8 месяцев спустя.
А дальше их фантазия, видимо, сработала с учетом богатого криминального опыта и странных показаний друга Димы.
Оказалось, в день исчезновения Тани, пока матери не было дома, к ним в гости зашел лучший друг Димы Алексей Хиленко. Он то и рассказал следователям, куда пропала сетра Димы.
По его словам, в тот день Дима и Таня поссорились, а потом подрались. Дима якобы бил сестру ногами, Таня во время скандала ударилась головой о батарею и упала замертво. А потом брат за ноги оттащит тело сестры в огород, порубил и сжег в бане. То, что не догарело, утопил в речке.
Шоком для родителей стало то, что парень полностью признал свою вину.
«Когда тебя на растяжке подвешивают — еще не таком признаешься», - только и успел он шепнуть матери.
У следствия не было ни орудия убийства, ни останков Тани, ни мотива преступления. Более того, никто из односельчан вообще не мог припомнить, чтобы Дима хоть раз проявлял агрессию. Сестру он очень любил.
Но это никого не волновало. Судебно-психиатрическая экспертиза признала Дмитрия Медкова шизофреником и отправила на принудительное лечение «до полного исцеления» - то есть навсегда.
«Чудо воскрешения»
В конце ноября 2006 года мать получила письмо от Татьяны.
– Здравствуйте, мои дорогие. Я жива и здорова... Мама, я думаю, может быть, ты до сих пор меня еще любишь, ведь я не виновата, что ушла из дома, – гласили строки. -В пятницу, 11 апреля 2003 года, ты сама меня очень обидела. Я знаю, что все матери, чем девочек, больше всего любят мальчиков. Когда я уходила, я была очень расстроена, но я до сих пор тебя люблю. А не писала я тебе потому, чтобы ты узнала, как лучше жить, со мной или без меня. Если ты до сих пор считаешь меня своим ребенком, своей дочерью, пожалуйста, позвони мне. Даже если я уже для тебя не существую.
Татьяна жила в Дагестане, вышла замуж и даже не знала, что ее считали убитой.
Обиделась и ушла
Оказалось, что в тот роковой день 11 апреля 2003 года, обидевшиьс на мать, девочка ушла из дома. На вокзале в Минеральных Водах она познакомилась с женщиной., которой рассказала вымышленную историю о сиротстве. Женщина ее пожалела и увезла с собой в Хасавюрт в Дагестане. Тане повезло. Она попала в хорошую семь. Со временем ее выдали замуж, потом она родила сына. Фото своей новой семьи Таня прислала матери.
Женщина тут же помчалась в прокуратуру с требованием освободить Дмитрия. На уровне правоохранительных органов разразился грандиозный скандал
Ставропольская прокуратура и суд были вынуждены пересмотреть дело, превратившееся в громкий скандал.
«Я знал»
Дмитрия Медкова освободили в январе 2007 года. Ему было 20 лет.
В знак благодарности он купил телевизор для всех 16 «сокамерников» по отделению психиатрической больницы.
– Я-то знал, что Танька жива и когда-нибудь появится дома. А в убийстве сознался, потому что сломался психологически на допросах. Мне сказали, что если я не признаюсь в убийстве сестры, то начальство дает добро, чтобы убить меня. Мне было всего 17.
По этой же причине «признался» и его друг Алексей.
– Нас с Димой взяли прямо с урока и допросили в Александровске, где мы учились, – рассказывал он журналистам. – Потом привезли в Новоселицкое. Меня снова стали допрашивать, я сказал, что мы никого не убивали. Потом в другой комнате допросили Димку. Вернулись ко мне и сказали, что Дмитрий признался в убийстве сестры. И если я не буду говорить правду, я буду типа его прикрывать. Так все и пошло, и поехало.
После освобождения жизнь Дмитрий подал иск о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование и годы принудительного «лечения». Новоселицкий районный суд взыскал его пользу всего 500 тысяч рублей.
Сотрудники милиции, применявшие к подростку незаконные методы ведения следствия, получили по 3 года условно.
Из психиатрической больницы Дима выпился с инвалидностью. Спустя 19 лет он умер во сне из-за приступа эпилепсии — осложнения от лечения тяжелыми препаратами.
По материалам КП-Ставрополь.