Конфликт матери и дочери-подростка, гиперконтроль, страх повторения ошибок, первая любовь, кризис доверия и борьба за самостоятельность приводят к взрослению и поиску баланса между поддержкой и свободой.
Я шла от остановки к дому и думала только об одном – добраться до кровати. Вечерняя смена в приемном покое выматывает так, что ноги еле волочишь. Дежурство до девяти вечера, потом автобус, и вот я у подъезда. Почти десять вечера, темно, холодно.
У соседнего подъезда стояли двое. Парень и девушка. Целовались. Я прошла мимо, не глядя – не мое дело. Но девушка отстранилась, засмеялась – и я услышала голос.
Лизин голос.
Остановилась как вкопанная. Обернулась. Лиза. Моя дочь. В куртке, которую я купила ей на день рождения. С каким-то парнем – высокий, в темной толстовке.
Я стояла в десяти метрах и не могла пошевелиться. Лиза что-то говорила ему, он обнимал ее за талию. Точно так же стоял со мной Сергей семнадцать лет назад. Та же поза, те же движения. Внутри все сжалось.
Сделала шаг вперед. Лиза повернула голову – наши взгляды встретились.
Секунда тишины.
Потом она резко отстранилась от парня, схватила рюкзак и побежала к подъезду. Парень смотрел на меня, потом развернулся и ушел.
Я поднималась по лестнице – лифт уже третий день не работает. Руки тряслись, ключи звенели. Открыла дверь. Лиза уже заперлась в своей комнате.
Постучала.
— Лиза, открой.
Молчание.
— Лиза, я видела. Открой дверь. Сейчас.
— Оставь меня, — глухо из-за двери.
— Кто это был? Сколько вы уже... Лиза, открой немедленно!
Дверь распахнулась. Лиза стояла красная, глаза мокрые.
— Чего ты хочешь?
— Кто этот мальчишка?
— Андрей. Одноклассник.
— Одноклассник? Ты целуешься с одноклассником на улице в десять вечера?
— Я не маленькая!
— Тебе пятнадцать! Пятнадцать, Лиза! Ты вообще понимаешь, к чему это приведет?
— К чему? К тому, что я буду счастлива, а не как ты?
Я замерла.
— Я запрещаю тебе с ним встречаться, — сказала тихо, но жестко.
— Что?!
— Я запрещаю. Ты слишком молодая для этого. Никаких парней. Точка.
— Ты не можешь мне приказывать!
— Могу! Пока ты живешь здесь – могу! Я не дам тебе испортить себе жизнь!
— Испортить? Ты свою испортила, теперь хочешь и мне жить не давать!
— Я пытаюсь тебя защитить!
— От чего? От счастья?
Дверь захлопнулась. Я осталась стоять в коридоре.
В одиннадцать вечера я сидела на кухне с валерьянкой. Двадцать капель на полстакана воды. В комнате Лизы тихо. Я открыла галерею в телефоне – старые фото. Вот я в восемнадцать, с животом. Сергей рядом, обнимает. Улыбаемся оба. Вот Лиза новорожденная. Вот мы в съемной однушке – я выгляжу измученной.
Закрыла галерею. Написала бывшему мужу: "Сергей, у Лизы парень. Надо поговорить с ней".
Через пятнадцать минут ответ: "Марин, она подросток. Расслабься".
Швырнула телефон на стол.
Утром Лиза вышла к завтраку молча. Взяла кружку, налила чай. Не смотрела на меня.
— Лиз, ну давай поговорим нормально.
— О чем?
— Об этом... Андрее. Ты его давно знаешь?
— С начала года. Мы в одном классе.
— И давно вы... встречаетесь?
— Месяц.
— Месяц?! И ты мне ничего не сказала?
— А зачем? Чтоб ты начала запрещать?
— Я не запрещаю, я просто... Лиз, ты понимаешь, к чему это может привести? Ты слишком молодая, чтобы...
— Чтобы что? Чтобы встречаться с парнем? Мам, мы просто гуляем, разговариваем!
— Вчера ты не просто разговаривала.
Она покраснела.
— Ну и что? Это нормально!
— В пятнадцать лет?
— Да! Ты сама в шестнадцать с папой...
— Именно поэтому! Я знаю, чем это заканчивается!
Пауза.
— Ты пожалела, что вышла за папу? — тихо спросила Лиза.
— Я пожалела, что сделала это так рано. Что бросила все. Что...
— Что родила меня?
— Нет! Нет, Лиз, не это. Но я не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки.
— Я не ты, мам. И Андрей – не папа.
Она встала, взяла рюкзак.
— Я все равно запрещаю тебе с ним встречаться.
Лиза остановилась у двери.
— Тогда я все равно буду. Просто ты об этом не узнаешь.
Дверь хлопнула. Я осталась одна с остывшим омлетом.
В два часа дня я ставила капельницу в процедурном. Пахло спиртом и хлоркой, за окном скрипели качели на детской площадке. Телефон лежал на столе – проверяла каждые пять минут. От Лизы ничего.
Вошла Нина, моя коллега.
— Марин, ты чего такая мрачная?
— Да так. С Лизкой поругались.
— А что случилось?
— Парень у нее. Пятнадцать лет, а она уже...
— Ну и что? В наше время в пятнадцать уже...
— Вот именно! И чем это заканчивалось? Я в восемнадцать с животом осталась одна!
— Марин, ну не все же так. Может, у нее по-другому будет?
— А если нет? Если она забеременеет, бросит учебу, как я?
— Ты ей объяснила, поговорила?
— Поговорила. Запретила.
Нина вздохнула.
— Марин, запретами не удержишь. Попробуй по-другому.
— Как по-другому? Отпустить? Чтоб она натворила дел?
Нина промолчала. Я посмотрела в телефон – сообщение от Лизы: "Задержусь, у подруги делаем проект". Прочитала в 14:10.
В семь вечера я вернулась домой. Лизы не было.
Позвонила – не берет. Написала: "Где ты?" Прочитано, ответа нет. Позвонила еще раз – сбросила. Паника начала подниматься.
Набрала маме подруги, с которой якобы делают проект.
— Алло, Светлана? Это Марина, мама Лизы. Они у вас проект делают?
— Какой проект? У нас никого нет. Катя на танцах до восьми.
Бросила трубку. Сердце колотилось. Где Лиза? С этим Андреем?
Позвонила еще раз – телефон выключен.
Написала в мессенджер: "Лиза, если не ответишь, я в полицию звоню!" Две галочки, но не прочитано.
Восемь вечера. Лизы все нет.
Надела куртку, вышла на улицу.
Обошла кинотеатр – нет. Торговый центр "Радуга" – все три этажа, нигде. Парк у школы – пусто, только бабушки на лавочках. Холодно, ветер, я в тонкой куртке, замерзла.
Позвонила Сергею.
— Марина, что случилось?
— Лиза пропала! Не отвечает, телефон выключен!
— Может, села батарейка?
— Она врала, что у подруги! Ее там нет!
— Марин, успокойся. Она подросток, ей надо...
— Не говори мне про подростков! Ей пятнадцать! Она где-то шляется!
— А ты не думала, что это из-за тебя? Что ты ее так прижала, что она сбежала?
— Я ее защищаю!
— Ты ее душишь, Марин. Отпусти.
Бросила трубку. Глаза на мокром месте.
В девять пятнадцать я стояла на остановке. Холодно, ветрено, металлическая скамейка мокрая. Ждала автобус домой – последний в полдесятого. Замерзла, плакала, не скрывая.
Рядом села пожилая женщина лет шестидесяти пяти, в платке, с сумкой-тележкой.
— Девушка, что случилось?
Я молчала, вытирала слезы.
— Простите, не мое дело. Просто вижу – плохо вам.
— Дочь... дочь ушла. Не знаю, где она, — сорвалось.
— Сколько ей?
— Пятнадцать.
— А из-за чего ушла?
— Я... я запретила ей встречаться с мальчиком. А она не послушалась. Соврала мне и ушла.
Женщина помолчала.
— У меня дочь была.
Я посмотрела на нее.
— Была?
— Жива, конечно. Просто мы не общаемся. Восемнадцать лет уже.
Пауза.
— Из-за чего?
— Из-за того же. Она в шестнадцать с мальчиком связалась. Я боялась – бросит школу, забеременеет, жизнь испортит. Запрещала, скандалы устраивала. Она убегала, я находила, опять запрещала. А потом она в семнадцать ушла насовсем. Вышла замуж, лишь бы от меня уйти. Сейчас ей тридцать пять. Живет в другом городе. Внуков своих я ни разу не видела.
— А что... что надо было делать? — прошептала я.
— Не знаю точно. Может, просто выслушать. Не запрещать сразу. Дать ей право выбрать самой. Я думала, что спасаю от ошибок. А на деле – боялась. Боялась, что она сделает не так, как я хочу. И в итоге потеряла ее.
— Но если я отпущу... она же может ошибиться...
— Может. А может, нет. Но когда ошибется – а может, и не ошибется – вы будете рядом. Не с упреками. Просто мама. Которая всегда примет.
Подъехал автобус. Женщина встала.
— Не повторяйте моих ошибок. Пока дочь рядом – еще можно все исправить.
Она села в автобус. Я осталась стоять.
Автобус уехал.
Через полчаса я ехала домой в следующем автобусе. Почти пустой, пахло бензином и мокрой одеждой. Держала телефон в руках.
Открыла мессенджер – от Лизы по-прежнему "не прочитано".
Хотела написать: "Где ты? Я волнуюсь". Набрала текст. Палец над кнопкой "отправить".
Слова женщины звучали в голове: "Вы будете рядом. Не с упреками".
Стерла сообщение.
Написала другое: "Я дома. Когда вернешься – поговорим". Посмотрела на текст. Нет, это тоже звучит как угроза.
Стерла и это.
Написала третий раз, коротко: "Жду тебя".
Рука дрожала. Отправила.
Положила телефон на колени. За окном проплывала детская площадка – пустые качели качались от ветра. Я вспомнила, как качала Лизу в три года. Как та смеялась, кричала "выше, мама, выше!". Когда это кончилось? Когда Лиза перестала просить меня о чем-то?
Телефон завибрировал. Сообщение от Лизы: "Скоро буду".
Я выдохнула. Две галочки. Прочитано. Ответ получен.
В десять вечера я открыла дверь квартиры. В гостиной горел свет. Сердце замерло.
Лиза сидела на диване, обнимая колени. Глаза красные.
— Где ты была?
— Гуляла с Андреем, — тихо.
— Ты соврала мне.
— Потому что ты бы не разрешила.
Я стояла в коридоре. Хотела кричать, ругаться, запрещать. Но медленно сняла куртку. Повесила на крючок. Прошла на кухню. Села за стол.
— Ты представляешь, как я волновалась?
— Представляю. Поэтому и вернулась.
Пауза.
— Мам, я не хочу с тобой ругаться. Но я не могу так. Ты все запрещаешь. Мне нечем дышать.
— Я боюсь за тебя.
— А я боюсь стать такой, как ты. Все время бояться.
Я молчала. Смотрела на дочь – красные глаза, сжатые в комок руки. Испуганная. Я вспомнила себя в пятнадцать – точно такая же сидела перед своей матерью. Тоже боялась.
Утром я не спала всю ночь. Сидела на кухне, перед мной – чашка с холодным чаем.
Лиза вышла в полвосьмого, собиралась в школу. Напряженное молчание.
— Лиз, подожди.
Она остановилась у двери, не оборачиваясь.
— Этот Андрей... — я запнулась. — Расскажи мне о нем.
Лиза обернулась.
— Зачем?
— Просто расскажи. Пожалуйста.
Она медленно села напротив. Смотрела с недоверием.
— Ему семнадцать. Учится в параллельном. Хочет в медицинский поступать. Мы на олимпиаде познакомились, по биологии.
— А родители у него?
— Живет с мамой и бабушкой. Папа года три назад ушел. Мама работает в больнице, врач.
— Он... хороший?
— Да, мам. Хороший. Не пьет, не курит. Учится нормально. Помогает маме.
Я молчала. Сжимала чашку в руках. Хотела сказать "все равно запрещаю", но вспомнила женщину на остановке. Вспомнила пустые качели. Вспомнила, как Лиза говорит "мне нечем дышать".
— Приведи его.
— Что?
— Я хочу с ним познакомиться. — Быстро добавила: — Не чтобы запретить. Просто... познакомиться.
— Серьезно?
— Серьезно. Но я... я не обещаю, что буду спокойной. Буду волноваться. Все равно буду. Но я попробую. — Голос дрожал. — Попробую доверять.
Лиза встала. Сделала шаг ко мне. Остановилась.
— Мам, спасибо.
Я кивнула. Не могла говорить – ком в горле.
Лиза ушла в школу. Дверь закрылась тихо.
Я осталась на кухне. Смотрела в окно – Лиза вышла из подъезда, пошла к остановке. Обычное утро.
Взяла телефон. Написала Сергею: "Приведет парня знакомиться. Волнуюсь". Отправила.
Положила телефон на стол. Взяла чашку с холодным чаем. Сделала глоток. Морщилась – горький. Поставила в раковину.
Посмотрела в окно. Лизы уже не видно – ушла за поворот.
Я сжала край стола. Руки тряслись. Страшно. Очень страшно.
Но я не схватила телефон. Не написала "где ты". Не позвонила.
Просто стояла у окна. И ждала вечера.
Снаружи лаяла собака, хлопали двери машин. Обычный двор.
Лучшая награда для автора — ваши лайки и комментарии ❤️📚
Впереди ещё так много замечательных историй, написанных от души! 💫 Не забудьте подписаться 👇