Однажды путешественник Лоренс ван дер Пост признался бушменам пустыни Калахари, что он не слышит пения звезд. Их реакция была удивительной. Поначалу они засмеялись – считая, что человек не может быть таким глупым. Но когда они поняли, что он говорит это искренне, их смех превратился в печаль. Для них не слышать звезд было страшным увечьем, своего рода духовной глухотой, отделяющей человека от живой вселенной.
В традиции бушменов каждая часть природы – деревья, ветер, огонь и даже звезды – имеют свой голос. Ночное небо – не холодная пустота, но космический хор, отзывающийся в тех, кто настроен на него. Для европейца, воспитанного современным рационализмом, молчание неба – нормальное явление. Для бушменов это молчание было трагедией.
Это различие обнажает культурный разрыв между индустриальным обществом и древними путями знания. Там, где наука измеряет и каталогизирует, бушмены слышат и участвуют. Для них молчание, которое слышалось ван дер Посту, представляло из себя потерю более чем слуха – потерю своего места во Вселенной.
Это – напоминание о том, что в нашей гонке за прогрессом мы могли принести в жертву что-то очень существенное – возможность слышать мир не только ушами, но и душой.