1.
Я всегда ненавидел это стихотворение, в особенности, когда его в СССР принуждали учить наизусть, а я не понимал, кто такой фининспектор и почему ему надо посвящать такое стихотворение. Мы не понимали вообще проблемы творчества и денег. Мы уже жили с сознанием высокости поэзии, вдохновенности и несомненной гениальности Маяковского, а тут про деньги, налоги, производство, монтаж, технологии «делания» стихов.
Стихотворение написано в 1926 году, но в 70 –ые в СССР мы не понимали, как могло быть такое, что Маяковский как лирический герой вытягивается перед каким-то фининспектором и шаркает ножкой: «… не тревожьтесь … я постою» и пускается в длинные доказательства того, что литературное производства такое же, как работа металлурга и шахтёра.
Но сегодня это стихотворение я читаю так, как не читал давно ничего – как вещь с богатейшими современными смыслами! И вывод таков: Маяковский написал манифест Литературного Производства именно как производства, доказывая, что поэт такой же работяга и считать литературный труд как явление чисто вдохновительно-ошеломительное – неприлично.
Литературный Труд – такое же добывание руды! – как в шахте.
Именно поэтому нужно работу над Словом пора перестать называть писательством – то есть тем, кто просто пишет строки и заявляет, что пишет стихи – это не значит, что он писатель. Писатель – слово плоховатое, потому что оно всех пишущих, в том числе графоманов, числит писателями. Надо судить по результату, по статусу – Литература. Это статус результативности и вот почему.
Когда формировался термин Литература – знаком качества считалось то, что написанный текст дошёл до печати. Кстати, и в 80-е годы это тоже было так. Дойти до Печати – была целая история. А я напомню, что Литература и есть Печать от слова Литера – Буква именно в печатной системе.
Сегодня конечно, это не так – напечататься может любой дурак, и это стало проблемой: развелось писателей тысячи. А читать решительно нечего. Шедевров уже 30 лет нет! Кроме трёх романов Магнитова. Получается, нужно сначала создать механизм различения графомании и писательства. Тогда нужен не подход взаимооблизывающего взаимоблата в т.н. союзах т.н. писателей.
2.
Маяковский впервые вышел на пролетарскую аргументацию значимость дела Создания Слова – несмотря на жгучий марксизм, который царствовал тогда в 20-х и числил поэтов как сервилов у пролетарства.
И вот Маяковский жёстко, попунктно, подетально на языке пролетарства доказательно развернул понимание Литературного, в частности. Поэтического Производства именно как производства! Среди них самое гениальное:
Поэзия –
та же добыча радия.
В грамм добыча,
в год труды.
Изводишь
единого слова ради
тысячи тонн
словесной руды.
Великолепно ведет расчёты по смежным специальностям на очень понятных примерах:
Пуд,
как говорится,
соли столовой
съешь
и сотней папирос клуби,
чтобы
добыть
драгоценное слово
из артезианских
людских глубин.
Но больше всего меня поражает пророчестве о литературной авторской ренты! Прямой аргумент: когда вы все уйдете, мои стихи будут жить и работать – так рассчитайте – по сегодняшнему ренту – на 300!
Сегодняшних дней убеждённый житель,
Выправьте
в энкапеэс.
на бессмертье билет
и, высчитав
действие стихов,
разложите
заработок мой
на триста лет!
Великолепно.
Теперь эту вещь Маяковского нужно в каждую рожу сунуть: где ваши фининспекторы, то бишь налоговики, их даже тени нет! имён нет! где ваши заводы, где ваши флаги, если остался только Маяковский и его гениальные строки? Ведь удивительный парадокс: сегодня какой-то чин или миллионщик смотрит на тебя как на вошь, а потом его дети штудируют твои строки как молитву.
Надо бы детей и внуков этого фининспектора оставить без стихов Маяковского. Вот будет рентный номер!