Заячий остров — приют железного зайца. Он смотрит в окна, усами скребет по стеклу. Сидит на машинах в овальном костюме сигары, Сбивает людей с самокатов взглядом суровым. Ты ищешь его, получая в трактире зарплату; Ты ищешь его, забывая умыться росою, Ты ищешь его между молотом и акробатом, В надежде схватить обезьяну с гранатой весною. Он горд, что нашёл тебя сам, он ликует. Ты загнан во двор, в ковёр разношёрстных видений, И взгляд голубиный хитрейший и здравый, Как совесть усатого повара в горстке пельменей. Тебе тёмный ворон глаголет, сидящий у входа: «Велик этот заяц, велик его дар многоходца, Терзает его высота древних тех аллегорий, Что эхом застыли в пустотах немого колодца». 2025. Дионисий Лисняк
Заячий остров — приют железного зайца.
Он смотрит в окна, усами скребет по стеклу.
Сидит на машинах в овальном костюме сигары,
Сбивает людей с самокатов взглядом суровым.
Ты ищешь его, получая в трактире зарплату;
Ты ищешь его, забывая умыться росою,
Ты ищешь его между молотом и акробатом,
В надежде схватить обезьяну с гранатой весною.
Он горд, что нашёл тебя сам, он ликует.
Ты загнан во двор, в ковёр разношёрстных видений,
И взгляд голубиный хитрейший и здравый,
Как совесть усатого повара в горстке пельменей.
Тебе тёмный ворон глаголет, сидящий у входа:
«Велик этот заяц, велик его дар многоходца,
Терзает его высота древних тех аллегорий,
Что эхом застыли в пустотах немого колодца».
2025. Дионисий Лисняк