Всеволод Шиловский — мастер отточенных формулировок и знаток закулисья МХАТа. Два его интервью "Каравану историй" произвели фурор в околотеатральной жизни прошлого десятилетия. А теперь вышла книга "Две жизни". Одна из глав посвящена экс-коллеге по мхатовской сцене Ирине Мирошниченко.
История этой главы основана вот на чем. Шиловский, несмотря на возраст, преподавал в школе-студии МХАТ. Одной из его студенток была Ирина Мирошниченко. Здесь я должен процитировать книгу Шиловского:
"Великий ленинец Михаил Шатров часто появлялся в школе-студии для отсмотра юных дарований женского пола".
Согласитесь, какой-то двусмысленный текст: "отсмотр", "юных", "женского пола". Далее подтекст еще эротичнее:
"За многими он пытался ухаживать. Но студентки уклонялись от его ухаживаний. Мягко говоря".
Студенток понять можно. Внешность у Шатрова (настоящее фамилия — Маршак) была не как у Олега Стриженова или Василия Ланового, да и до Юрия Яковлева ему шагать и шагать... через тренажерный зал. И вот как завершает мысль Шиловский:
"Однажды прихожу на занятие. Вдруг какое-то хихиканье. — В чем дело, ребята? — Можете поздравить, — отвечают мне, — Ирочка у нас замуж вышла. — За кого? — За Михаила Филлиповича Шатрова".
Слово "хихиканье" подтверждает неаппетитный типаж Шатрова-Маршака и мезальянсные отношения пары. Это важно. Выйдя замуж за драматурга, Мирошниченко получила должность актрисы во МХАТе, оттеснив Веру Алентову. В своих мемуарах Вера Алентова (Быкова) довольно подробно описала, как им с мужем были обещаны места в театре и почему их обманули. Эту специфику мхатовского закулисья отмечает и Татьяна Доронина в своих мемуарах. Она весьма прозрачно намекает, как молодые актрисы получали роли в главном театре страны. Ее тоже "кинули", выражаясь современным языком, но не Шатров.
Кстати, Фаина Раневская называла Михаила Филлиповича: "Шатров — это Крупская сегодня". Кто помнит иерархию советской эпохи, тот поймет иронию и Шиловского, и его студенток — именно по этой причине стройная, как лань, Мирошниченко выскочила замуж за "Крупскую". Жене исследователя темы Ленина на театральной сцене не могли отказать в трудоустройстве.
Но у драматурга был еще плюс: шикарная квартира в районе метро "Аэропорт", да еще нафаршированная антикварной мебелью и хрусталем. В этой-то квартире, в отсутствие мужа, Ирина устраивала хлебосольные вечеринки для коллег. Во время одной из них актер Геннадий Кочкожаров встал на обеденный стол и откусил хрустальный шарик у люстры. Новость облетела МХАТ. Три дня все ждали, спрашивали бедолагу: "Ну, как?". И на третий день хрустальный шарик был явлен всей труппе. Его, естественно, обмытого, обнесли по всем гримеркам. Культурно так получилось.
Шатров, навряд ли, узнал про инцидент. И это к счастью. Не зря другой драматург — Исидор Шток, так характеризовал коллегу:
"Он похож на вора, который, спасаясь от погони, заскочил в храм. Но рано или поздно оттуда надо будет выйти".
И черт знает, что этот вор мог выкинуть, узнав про обращение с его антиквариатом.
Да, главу о своей бывшей коллеге Всеволод Шиловский завершает так:
"Ирина Мирошниченко — талантливая актриса, но сложный человек. Одинокий человек. И, наверное, из-за этого сложный. От этого, я думаю, она и не смогла полностью раскрыться как актриса".
Моя предыдущая статья: