Новеллы о моральной стойкости и духовной силе жителей новых регионов
Автор: Денис Григорюк
Читать на сайте РЕПОРТЁРОВ https://reporters.live/publication/vozrozhdenie-iz-pepla-kak-donbass-uchitsja-zhit-zanovo/
Звук выключателя эхом пробежал по помещению. Свет залил комнату. На мгновение даже ослепило. Глазу нужно было какое-то время, чтобы привыкнуть к столь яркому свету. Мужчина в черном одеянии и с голливудской улыбкой прошел к алтарю. Через какое-то время священник вышел из комнаты, отделенной иконостасом. На стенах я заметил несколько икон, которые, очевидно, уцелели после боевых действий — одна была обуглившейся, на другой была заметна дыра от осколка. В руке у отца Александра была небольшая шкатулка, а в другой — несколько свечей. Он подошел к двум детишкам, которые молча ждали его на скамье у входа в храм.
— Долгими расспросами я вас утруждать не буду. Вам нужно будет меня слушать и повторять за мной. Единственное — попрошу вас помогать мне. Мне нужна будет ваша помощь в молитве. Сегодня мы вас покрестим. Вы станете ближе к Богу, — произнес отец Александр.
На заре СВО
Волноваха стал первым крупным городом, который освободили на заре специальной военной операции. Ехать по территории, которую еще каких-то пару дней назад контролировал противник, было непривычно и даже немного потряхивало от волнения. На тот момент — в марте 2022 года — долгих 8 лет здесь балом правила украинская армия. Но теперь от нее остались лишь сожженная техника да руины некогда жилых домов.
Заехали в центр города. Тут в глаза бросились остовы бронетехники. Разобрать, где чья, не представлялось возможным. Только по направлению пушек можно было догадаться, чьи останки мы наблюдаем. Бойня тут была знатная. Один из первых танковых боев. Еще до войны дронов. Человек на человека, техника на технику, с глазу на глаз. Рядом с этим побоищем расположилась небольшая церквушка. Купол выгорел, стены посечены, перед входом зияла огромная воронка. Вокруг того, что от нее осталось, были разбросаны снаряды, хвостовики и осколки.
Видеть разрушенные церкви мне было не впервой. На 8-й год войны таким вещам уже особо не удивляешься. Зачастую мишенями для украинских боевиков становились православные святыни. Одной из таких был Иверский монастырь у самого Донецкого аэропорта. С этого места начались обстрелы Донецка, которые продолжаются и по сей день. 11 лет — это много. А сколько еще это может продолжаться? Одному Богу известно.
Мирный диссонанс
Поэтому увидеть разрушенную церквушку в центре Волновахи не было чем-то особенным. Другое дело — очутиться внутри восстановленной церкви. Это новые чувства, которые я впервые испытал совсем недавно, когда ехал по трассе Горловка-Донецк. Там мне вспоминались эпизоды поездок на авдеевскую промзону периода «минских соглашений», в Верхнеторецкое в начале СВО. В процессе езды в голове то и дело мелькали эпизоды: в этих блиндажах «Поэт» читал мне свои стихи о войне, тут мы впервые лисьими тропами заезжали на Спартак в 2015-м, а за тем поворотом будет дорога на аэропорт, где мы лежали под обстрелами миномётов ВСУ. Но вдруг я почувствовал диссонанс.
Дело в том, что ехали мы по идеальному свежему асфальту. Дорожное полотно ещё не везде сделано, но строительная техника на полную катушку срезает и меняет асфальт. И вот в какой-то момент на горизонте появилась стела «Донецк», та самая, расстрелянная. А вокруг неё копошатся строители, вертится техника, пылит. И тут я понял, в чем дело.
В 2014 году нужно было учиться жить по-новому. Научиться расставаться с привычными вещами. Смириться с мыслью, что все вокруг крайне хрупкое и все это в один миг можно потерять. Так мы распрощались с аэропортом, с той самой трассой, по которой я ездил на учёбу и обратно, со спокойной жизнью, где не нужно ежедневно думать о том, что в любой момент тебя может не стать, а то и чего хуже — кого-то из близких.
А тут все наоборот. Буквально на глазах воскресало то, что казалось потеряно если и не навсегда, то на значительно больший период. Даже эффект дежавю произошел от вида строительной техники: так же эту трассу приводили в порядок перед Евро-2012. А потом была война. И были убитые люди на дороге к аэропорту, которую прозвали «дорогой смерти». И были разрушенные церкви. И были взрывы. И был ад.
Восстановление святынь
И вот я стою посреди церкви, которую помнил разрушенной. Вот малыши, которых волонтерам чудом с третьего раза удалось вытащить из ада боевых действий. Рядом с Ангелиной и Павлом — те самые спасители. Совсем скоро они станут их крестными. Перед ними стоит отец Александр, который пережил не меньший ужас, чем эта детвора. Священник ходил по подвалам, где прятались мирные жители, читал им молитвы и обещал, что обязательно вернется снова, чтобы поддержать дух сломленных людей. Никто до конца не мог быть уверен, что отец Александр вновь откроет дверь подвала и зайдет в него вместе с надеждой на то, что все будет хорошо. Но все верили, что этот миг настанет.
Местные до сих пор вспоминают эти дни с опаской. Когда знали, что в церковь пойти нельзя, ведь из нее украинские боевики оборудовали огневую точку, что в любой момент может что-то прилететь или, чего хуже, — снайперская пуля поставит крест на всем. Повторения этого ада жители Волновахи боялись в 23-м, когда эту церковь только восстановили силами Челябинской области. Боялись, что ВСУ получится реализовать свой «контрнаступ» и вновь война ворвется в Волноваху, которая только начала учиться жить заново.
Но слава Богу, все обошлось. Украинские боевики теперь где-то далеко. Фронт двинулся в Днепропетровскую область. И как только линия боевого соприкосновения отодвигается от жилых домов — начинается восстановление. И одними из первых для воскрешения из руин становятся православные храмы, которые еще не так давно были целями для украинских операторов БПЛА и артиллеристов.
Крещение
Волонтер Екатерина Мезинова из фонда «Добрый ангел» помогла Ангелине переодеться, надеть косынку и забраться на скамью. Вместе с отцом Александром они помогли девочке залезть в купель. Священник двумя ладонями набирал воду и поливал голову малышки. Ангелина стойко терпела, не дав даже по виду понять, что ей стало холодно. Следом процедуру повторили с ее братом Павлом.
Глядя на крещение спасенных детишек, мне вспомнился эпизод из села Никольское, что под Угледаром. Там я снимал таинство крещения португальского журналиста Жоана Куаресмы в стенах разрушенной церкви Святителя Николая. Иностранец стоял посреди разрушенного прямыми попаданиями снарядов ВСУ храма, а обряд проводил священник, который приехал из Москвы вместе со студентами МГИМО, чтобы помочь в расчистке территории села от последствий обстрелов.
С тех пор все сильно поменялось. Центральный храм в Никольском оброс строительными лесами, на территорию завезли строительные материалы вместе с небольшими группками рабочих. Потихоньку они разбирают завалы, подготавливают местность к полномасштабной стройке, которая в скором времени здесь обязательно начнется.
Восстановление храма во всю идет и в соседнем селе Владимировка, в которое мы заехали по возвращении из Никольского на пути в Волноваху. Пока снимал, как под остовами купола строители были заняты своим делом, серое небо разрезал истребитель ВС РФ, летящий с боевого задания на этом участке фронта. Летчик немного покрасовался — сделал несколько маневров в небе, очевидно, чтобы покрасоваться перед группкой людей там внизу у святыни.
Стоя посреди воскресающей церкви, под гул реактивных двигателей, меня посетила мысль, которая смогла по-настоящему напугать. Сейчас нужно привыкать жить заново. Восстановленные из руин церкви производят впечатление и позволяют задуматься о том, что все еще может быть иначе. Не войной единой. Что можно позволить себе поверить в лучшее. Но ведь это будет означать, что ты расслабился! А следом обязательно будет удар, который уже невозможно будет пережить! Такое дважды сложно осилить. Поэтому ветераны ВОВ с диким ужасом наблюдали за тем, как война к ним пришла вновь. Не все смогли пережить этот ужас повторно. Не хочется дать слабину, поддаться эмоциям, чтобы следом опять перестраиваться на новый военный лад заново. Это будет смертельной ошибкой. Но как же хочется поверить в то, что есть вероятность увидеть Донбасс воскресший после войны.
#Россия #Донбасс #Религия #Православие #РЕПОРТЁРЫ