Артем не просто мечтал о богатой жизни. Он её создавал своими собственными руками и мозгами, сидя всё свободное время за рабочим столом у монитора, на котором трепетались биржевые котировки.
Трейдерство требовало дисциплины, поэтому каждое его утро начиналось с холодного душа и стакана, рассчитанного по граммам протеинового коктейля. Обязательным ритуалом по пути в офис стало прослушивание подкастов о развитии финансового интеллекта. А вечерним — подведение анализа дневных трат в специальном приложении. Каждая копейка знала свое место и Артем с удовлетворением наблюдал, как уверенно росла цифры на его брокерском счете.
Он с лёгкой иронией относился к чужой неспособности отложить сиюминутное удовольствие ради стратегической выгоды. А жалобы тех, кто сетовал на нехватку денег, совершая при этом спонтанные покупки, и вовсе раздражали. Ведь сам он был образцом порядка и четкого следования целям.
Пятничным вечером, которые обычно Артем посвящал ребалансировке портфеля, зазвонил телефон.
- Тёмочка, привет! Не занят? — услышал он в трубке голос матери.
- Да нет, мам, всё как всегда. Работаю.
- Извини, что отвлекаю. У нас тут яблоки пошли — обалдеть! Вся земля под яблоней усыпана. Помнишь, те, которые ты в детстве любил, с румянцем?
Артем смотрел на монитор. Линия индекса S&P 500 делала новый рывок вверх. Нужно было успеть внести коррективы.
- Мама, я очень рад. Слушай, я потом перезвоню, ладно? Дела горят.
В трубке ненадолго повисла пауза.
- Ладно, сынок. Не буду мешать. Я так... Я просто хотела предложить тебе приехать на выходные. Подышать свежим воздухом. Яблок собрать... А то какие у вас там в Москве яблоки продают... Это ж свои, натуральные.
Мысль о поездке в деревню, о двух потерянных днях, которые можно инвестировать в образование или анализ рынка, показалась Артему абсурдной.
- Мам, я не могу. Очень много работы. В другой раз, обязательно.
- Ага...— ее голос дрогнул. — Я поняла. Береги себя, сынок.
Он положил трубку, почувствовав странную тяжесть в груди, но быстро отогнал ее, сосредоточившись на графиках.
Прошло несколько месяцев. Инвестиции приносили хорошую прибыль, и Артем, решив побаловать себя, купил новую, более дорогую и престижную машину.
Он приехал в материнский дом, чтобы продемонстрировать свой успех.
Мама вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук. Она посмотрела на блестящий автомобиль, на дорогой костюм сына...
В ее глазах он не прочел большого восторга.
- Красивая машина, — сказала она с какой-то отстраненной грустью.
- Это не просто машина, мама. Это мой новый уровень, который...
Он не договорил. Он увидел, что ее взгляд проскользнул мимо него и уставился на старую яблоню во дворе. Посреди зеленых кустов, та стояла совершенно голая, опираясь о землю обломанными ветками.
- Что с яблоней?— спросил Артем.
- Сломалась. В прошлую бурю. Жалко... Ты ее так любил.
Они вошли в дом. За чаем мама была молчалива. Потом вдруг сказала, глядя в окно на сломанное дерево:
- Часто вспоминаю, как ты свалился с этой яблони во втором классе, когда вы со Стасом решили нарвать яблок для вашей учительницы. Мы с отцом всякого тогда натерпелись, пока лечили твой открытый перелом. Боялись, что будешь хромать или ещё чего. Отец потом долго ещё порывался спилить её. Как-будто она была в чём-то виновата...
Она не стала развивать мысль. А встала, собрала со стола тарелки и чашки и пошла на кухню. Артем остался сидеть за столом. В эту секунду он почувствовал, что его безупречная, отлаженная система дала внутренний сбой. Он смотрел на ее согнутую спину, на знакомые занавески в горошек, на трещину на потолке, которую он обещал заделать еще пять лет назад. И вдруг, с невероятной, ослепляющей ясностью понял, что пропустил что-то очень и очень важное.
То, что действительно имело настоящую цену — тепло материнских рук, хруст того самого яблока, дни, которые он мог провести со своими родными, но был занят, и которые уже никогда не вернутся.
Он так яростно стремился к богатству, что не заметил, как его жизнь превратилась в безжизненную схему. В ней не было места ничему, что он так ценил раньше. Ни этому уютному бревенчатому дому, который своими руками сложил его отец. Ни саду, в котором он босиком пробегал всё своё детство. Ни грусти в глазах единственного человека, который любил его просто так, а не за его успехи и размер капитала.
Артем поднялся из-за стола, подошел к раковине и взял у матери из рук тарелку.
- Дай я помою,— сказал он, немного хриплым голосом.
Она удивленно посмотрела на него, кивнула и, вытирая руки, отошла к столу. А он стоял у раковины и смотрел в окно на голые ветки. Внутри было тихо и пусто. И в этой новой, непривычной тишине, где смолкли биржевые сводки, он впервые за долгие годы начал слышать что-то другое. Что-то, что никак не поддавалось никаким расчетам.
#историиалексы #инвестицииижизнь