Платон (глядя на небо):
Когда я говорил, что душа человека родом из звёзд, меня понимали не все. Но ведь каждый из нас когда-то чувствовал — смотришь на небо, и будто видишь отражение себя. Не глаза, а внутренний лик. Бруно (с улыбкой):
Потому что Вселенная — не холодный механизм, как считают некоторые, а живое дыхание. И человек — её часть. Астрология лишь напоминает нам об этой связи. Она не про предсказания, а про память души. Саган (спокойно, но с мягким скепсисом):
Вы оба говорите красиво. Но звёзды — это шары из водорода и гелия. Их свет — результат термоядерных реакций, а не послания судьбы. Платон:
А разве наука не видит в этих реакциях порядок, гармонию? Разве космос — не «космос», то есть «украшенный», «устроенный»? Вот именно эта гармония и есть то, что астрология когда-то пыталась уловить. Бруно:
Да! Ведь раньше не разделяли науку и мистику. Астролог смотрел на небо не как на лабораторию, а как на собеседника. Он искал не формулы, а смысл. Саган (вздыхает):
Проблема в том,