Многие авторы воспоминаний, публикуемых в нашем блоге, сетуют на то, что из-за суровых условий существования не смогли получить хорошее образование, и извиняются в письмах за свою малограмотность, неумение рассказать о прошедшем последовательно и подробно. Но в таких случаях и приходит на помощь редактор. Я считаю, что даже небольшие письма, прошедшие хорошую редакторскую правку, вполне имеют право на публикацию. И сегодня обнародую некоторые из них.
Вот рассказ Марии Кирилловны Саяпиной (Томская область, село Первомайское):
«Мне почти сто лет. Родилась в 1927 году. Мы дети войны, пережили очень много – всё не опишешь. Родилась я на Алтае, была одна дочь у родителей. Отец был хороший мастер, по дереву работал, никогда не пил и не курил. Двоюродный брат моей мамы служил в Алма-Ате и сманил моих родителей в Казахстан.
До войны жили сносно, а когда началась война, отец ушел на фронт. Нам, детям, пришлось рано начать работать – пошли жать хлеб. Много было работ, всё не опишешь, другие дети войны тоже пишут, каково им пришлось. Пошли на завод – точили снаряды и поршни для танков. Из-за малого роста приходилось стоять на ящиках, нас так и прозвали: «Вон ящички идут…» Всё пережили. А одноклассники мои почти все погибли…
Когда война кончилась, я пошла работать на швейную фабрику. Мне пришлось выйти замуж за фронтовика много старше меня. Когда он посватался, я спросила совета у мамы. Она сказала: «Выходи». Он был грамотный, войну прошел. На Курской дуге был ранен в плечо семью осколками, пять вытащили, а два так и носил в себе, позже один из них прошел в легкое. Прожили мы с ним 44 года. Нажили пятерых детей. Муж их воспитывал, чтобы не пили и не курили, как и он сам.
Мы с ним объездили весь Казахстан, но потом у него начались головные боли от контузии, а у меня – сердечная недостаточность, и мы уехали жить в Сибирь – село Скала Новосибирской области. Там муж и умер, а дети разлетелись кто куда. Трое старших у меня уже умерли».
А это письмо из города Сегежа Республики Карелии, автор – Мария Александровна Денисова:
«Я родилась в 1942 году в городе Зуевка Кировской области. Когда мне исполнилось девятнадцать, уехала в Карелию. Отец мой погиб в сорок третьем году, а у мамы три дочки – надо было работать, а где? Вот и пришлось уехать, начать самостоятельную жизнь. Ничего, устроилась на бумажный комбинат, отработала 34 года, ветеран труда Республики Карелии.
У меня две прекрасные дочери, четыре внучки и пять правнуков. Супруга нет уже двенадцать лет, но я живу не одна – с дочкой. Пенсия у меня достойная, хватает. Я еще и детям помогаю.
В 2022 году у меня был юбилей, исполнилось мне восемьдесят лет, и я решила съездить на свою малую родину, в Зуевку, где прошло мое детство – босоногое, да и голодное… Какое счастье – пройтись по улице, где мы бегали, это не передать словами – я ходила и плакала, вспоминая. Помню: когда учились в третьем классе, стояли в очередях за хлебом, в школу ходили с куском хлеба, и ничего. Учились, старались, маме помогали, чем могли…
А сейчас я живу хорошо: сытая и одетая, и никто меня не обижает, живи да радуйся. Конечно, болячек хватает, но я по жизни оптимист и не обращаю внимания на эти болячки. Надо жить, пока Господь дарует жизнь, а там еще належимся».
Вспоминает Геннадий Иванович Кюригин из Твери:
«Родился я в конце войны в небольшой деревушке с одной улицей примерно в десять домов. Деревенька эта находится в глубинке, на севере Ленинградской области. Там проживают вепсы – есть такая народность, их осталось совсем мало. В настоящее время это Подпорожский район. Прожил я на малой родине до 1965 года.
Родился в большой семье, выросли восемь детей (было больше), я средний. Отец был инвалидом (левая рука атрофирована с детства), но в 1942 году его взяли писарем в штаб Ленинградского фронта, потому что он был коммунистом и правая рука у него была здоровая. На фронте отец находился одиннадцать месяцев – отпустили домой, а в сорок третьем опять призвали, до сорок четвертого, а после отпустили совсем.
Я хорошо помню почти всё с 1952 года. Особенно помню, что было, когда умер Сталин. Мне тогда уже исполнилось семь лет. Я воспитывался в детском саду при леспромхозе, где работал отец. Помню, как навзрыд плакали все: няни, воспитатели, завхоз, заведующая, повариха, доктор и все другие, кто был в саду.
В первый класс я пошел в 1953 году. Мать моя была портниха, обшивала все окрестные деревни, а их было четыре, - на это мы и жили. Мать за день сошьет платье на заказ (чаще всего ситцевое) – за один рубль, а я почти всегда относил готовое изделие заказчику и сразу шел в магазин. Покупал две буханки хлеба, полкило сахарного песка, пачку чаю, иногда маргарин вместо чая. И на это всё мы жили двое суток, мать не успевала каждый день шить по платью.
Отец после войны работал на различных должностях в леспромхозе, хоть и с одной рабочей рукой. Пенсию по инвалидности тогда не платили, а с работы получку он приносил редко, и то копейки: любил выпить. Вот так мы и жили – десять человек, а летом одиннадцать, приезжала бабушка из Карелии.
Младшая сестренка 1953 года рождения. Дети рождались через два-три года, первый ребенок (тоже сестра) родился в 1936 году. Мама занималась хозяйством, воспитывала детей и шила. Шила беспрестанно, иногда ночью при свете керосиновой лампы (в нашей деревне даже радио не было).
В настоящее время живы пятеро: три сестры и два брата, включая меня. Родителей нет уже десятки лет, но они нас воспитали, выучили, у каждого образование (кроме одного брата – он тоже инвалид детства, как и отец). Все разбрелись по разным уголкам страны. Живут-поживают и добра наживают…»
Воспоминания детей войны на нашем канале составляют отдельную подборку, которая опубликована здесь.