Я зашёл в ювелирный салон ровно в десять утра, как только открылись двери. Внутри пахло кожей и каким-то холодным металлом. Продавщица, уставшая женщина лет пятидесяти с идеально уложенными седыми волосами, смотрела на меня без особого интереса.
— Помогите выбрать кольцо, — сказал я, и голос мой прозвучал странно громко в этой тишине.
Она молча достала витрину. Десятки колец лежали на чёрном бархате, сверкая под лампами. Я долго выбирал. Сначала смотрел на массивные, с бриллиантами, но они казались чужеродными, слишком пафосными для неё. Для Ани.
В конце концов я остановился на тонком белом золоте с небольшим сапфиром. Таким же синим, как её глаза, когда она искренне смеётся. Таким, какими они были в начале наших отношений, когда мы могли часами валяться на диване, разговаривая обо всём на свете.
— Хороший выбор, — равнодушно сказала продавщица, заворачивая покупку в коробочку. — Многие сейчас берут с цветными камнями.
Я положил коробочку во внутренний карман пиджака и вышел на улицу. Весь день она лежала там, и я постоянно касался её пальцами, проверяя, на месте ли. Каждое прикосновение вызывало странную смесь восторга и страха.
В голове прокручивал слова. Глупые, пафосные, заученные — любые, лишь бы она сказала «да». Представлял, как мы поедем в тот самый домик у озера, где встречались пять лет назад. Как я встану на одно колено на берегу, а закат окрасит воду в золотисто-розовый цвет. Как она заплачет и кивнет, не в силах вымолвить ни слова.
В шесть вечера я зашёл за ней в ателье, как и договаривались. Она стояла на небольшой подставке перед трёхстворчатым зеркалом, а пожилая портная, присев на коленях, померила подол.
— Как думаешь, Серёж? — она повернулась ко мне, и в её глазах плясали весёлые искорки.
Это было не свадебное платье.
Чёрное, строгое, до колен. С узким поясом и скромным вырезом. Такое носят на деловых переговорах. Или в суде.
— Для важной встречи, — улыбнулась она, ловя моё недоумение. — Завтра. Не могу рассказать детали, сюрприз.
Я кивнул, сглотнув внезапно подступивший ком к горлу. В кармане коробочка с кольцом вдруг стала весить сто килограммов.
Весь вечер она говорила о работе, о новых проектах, о том, как много изменится «после завтра». Сидя за ужином, я смотрел, как её губы шевелятся, произнося слова, которые больше не имели для меня смысла. Видел, как тает наша общая жизнь — планы на свадьбу, на детей, на дом у моря, который мы выбирали по каталогам, смеясь и споря о количестве комнат.
В один момент она замолчала и посмотрела на меня по-настоящему. Впервые за несколько месяцев.
— С тобой всё в порядке? Ты какой-то бледный.
— Да, — ответил я, отодвигая тарелку с недоеденным ужином. — Просто устал. Отчёт за квартал сдаю.
Она кивнула, и её взгляд снова стал absent — отсутствующим, каким он был последние полгода. Потом встала и ушла в душ. А я остался сидеть за столом, глядя на её пустой стул.
Достал кольцо, положил на скатерть и смотрел, как сапфир отражает свет люстры. Вспоминал, как мы встретились — в парке, под проливным дождём. Как она, промокшая до нитки, смеялась, пытаясь поймать ртом капли. Как её волосы прилипли к щекам, а ресницы слиплись от воды. Тогда я подумал, что никогда не видел ничего прекраснее.
На следующее утро я отвёз её в суд. Она всю дорогу болтала о чём-то, а я молча кивал, глядя на дорогу. Когда мы подъехали, я поцеловал её в щёку.
— Удачи.
Она улыбнулась растерянно: «Спасибо. Встретимся вечером? Обсудим всё?»
Я не ответил. Просто развернулся и ушёл к машине. Кольцо лежало в бардачке. Возможно, когда-нибудь я подарю его другой. А возможно — просто выброшу в ближайшее озеро. Неважно.
Главное, что теперь я свободен. И иногда свобода начинается не с громких слов, а с тихого «прощай», которое ты говоришь самому себе, глядя в зеркало заднего вида на удаляющуюся фигуру человека, которого когда-то любил больше жизни.
Если эта история нашла отклик в вашем сердце, поддержите канал — нажмите кнопку «Поддержать» под этим постом. Ваша помощь позволяет создавать больше историй, которые говорят правду о нас самих.