Моника хотела узнать, как проходил день Фредди.
– Я бы не сказал, что дни Фредди были расписаны, поскольку каждый день происходили разные события. Полагаю, ближе всего к привычному распорядку дня было следующее. Он выпивал чашку чая утром, а затем завтракал, обычно двумя тостами с домашним джемом или мармеладом. После этого мы строили его день вокруг назначенных встреч.
А, и ещё Мартин: Фредди не нужны были шутки, чтобы смеяться. Он мог найти ситуации, в которых оказывался сам или его друзья, гораздо более смешными, чем любой анекдот.
Филлип и Анита спрашивают о творческом процессе Фредди.
– Обычно Фредди требовался быстрый толчок, чтобы начать писать. Часто он затевал с кем-нибудь спор не на серьёзные темы, просто чтобы почувствовать, как начинает появляться музыка. Ему нужны были эмоции, чтобы зажечь эту искру. Он мог какое-то время посвятить себя размышлениям о том, как начать сочинять – и музыку, и тексты, – но всегда знал, что рядом будет кто-то, с кем можно поговорить, когда захочется.
Линдер задаёт вопрос, есть ли песня, написанная не группой QUEEN, которую Фредди хотел бы сочинить.
– Фредди часто говорил, что хотел бы написать довольно много песен. Большинство из них были написаны в 40-х, 50-х и 60-х годах. Фредди любил старые классические голливудские мюзиклы и часто пел песни из них дома в безумные вечера с Майком Мораном за пианино. Фредди пел с Питером Стрейкером, другом, которого Фредди считал обладателем потрясающего голоса. Не забывайте, что он также записал The Great Pretender, которая могла бы стать первой песней альбома каверов, который вышел бы, если бы не Barcelona.
Томас спрашивал об опере и Лучано Паваротти.
– Фредди иногда слушал дома оперных теноров. Полные оперы его совершенно не интересовали. Как вы все знаете, он фактически перефразировал часть теноровой арии в начале своей песни It’s a Hard Life. Полагаю, мы с Лучано Паваротти – причина появления Barcelona. Я предложил Фредди пойти послушать Паваротти вживую, поскольку он никогда этого не делал и вряд ли стал бы делать это самостоятельно. Я купил билеты на Бал-маскарад Верди в Королевском оперном театре, где выступал Паваротти. Там он впервые услышал Монсеррат Кабалье, и именно тогда Фредди влюбился в её голос. Что мне показалось странным во всём альбоме Barcelona, так это комментарий Паваротти в адрес Монсеррат о том, что это плохо и что это обесценивает отношение к опере. И всё же, увидев, насколько популярен этот проект, он запустил свой собственный под названием Лучано Паваротти и друзья.
Лаура спросила о Фредди и детях.
– Насколько мне известно, Фредди никогда не выражал желания иметь собственных детей. У него едва хватало времени на свою жизнь, не говоря уже о необходимости уделять больше времени детям. При этом он души не чаял в чужих детях, особенно в Максе, сыне Терри, которого Фредди считал самым воспитанным ребёнком из всех, кого он встречал, детях Кэша, Натали и Сэме, и, конечно же, в сыне Мэри, Ричарде. Думаю, ему было очень приятно играть с ними, но еще он испытывал огромное облегчение, когда приходило время вернуть их родителям.
Я бы также добавил сюда вопрос Лизы о друзьях.
– Я знаю, что он как-то сказал, что в его жизни был только один друг – Мэри. Это было не совсем так. С годами он обнаружил, что у него действительно есть настоящие друзья, и между Фредди и ними царило огромное взаимное уважение и преданность.
Читайте больше в HeavyOldSchool