Лифт, прозрачный со всех сторон, бесшумно поднимался вдоль фасада небоскреба «Аметист-Три». С двухсотого этажа открывался вид, от которого у Зена перехватывало дыхание, даже спустя тридцать лет жизни на этой высоте. Москва лежала внизу, вернее, ее новая ипостась – бескрайний лес башен-игл, сияющих неоновыми прожилками транспортных потоков и рекламных голограмм. Они уходили ввысь на километры, теряясь в слоистых облаках, искусственно поддерживаемых на отметке 500-го уровня для эстетики и климат-контроля.
Зен щелкнул пальцем, и панорамное окно его апартаментов стало полностью прозрачным. Он подошел к самому краю и посмотрел вниз, в «Котловину» – так сейчас называли то, что осталось от старого уровня земли.
— Пап, смотри! Опять эти истребители комаров вокруг «Старой Грибницы» вьются, — крикнула его дочь Алиса, указывая пальцем вниз.
Зен фокусировал зрение. Глазные импланты увеличили изображение. Внизу, в глубокой тени, отбрасываемой современными небоскребами, ютился призрак прошлого – Москва-Сити. Его некогда сияющие башни теперь казались жалкими, почерневшими от времени и кислотных дождей. Стекло было матовым, а стальные конструкции покрыты ржавыми подтеками. Вокруг них, как и сказала дочь, сновали летательные аппараты, распылявшие антимоскитные химикаты. Застойный воздух в «Котловине» был идеальной средой для размножения насекомых.
— Не «Грибница», а памятник архитектуры, — автоматически поправил Зен, но без особой убежденности.
В дверь постучали. Это был их сосед, Артем. Он вошел, держа в руках две порции синткофе.
—Зен, привет! Смотрю, ты тоже за гигантоманами сегодня? — он широко улыбнулся и подошел к окну. — Фух, ну и вид. Когда же эту старую рухлядь снесут, а?
Зен вздохнул. Этот разговор повторялся раз в месяц.
—Артем, это охраняемый объект. Историко-архитектурный заповедник «Москва XX-XXI веков».
— Охраняемый объект? — фыркнул Артем. — Да они там одни голограммы смотрителей и роботы-уборщики. Посмотри на них! — он ткнул пальцем вниз. — Они такие низкие! Семьдесят этажей? Это же смешно. Мой гараж для аэромобилей выше. Они просто мешают реновации. Представляешь, что можно было бы построить на их месте? Не на одном их фундаменте, а выровнять всю «Котловину», поднять уровень и возвести нормальные, современные дома. Хочешь, я покажу проект «Вертикальный сад-2»? Там как раз на этом месте планируется атриум.
Артем уже начал вызывать голограмму, но Зен остановил его.
—Понимаешь, в них есть... душа. Это же история. Наши предки строили это, когда только начинали тянуться к небу.
— Душа? — Артем поднял брови. — У них нет даже системы рециркуляции воздуха пятого поколения. Там до сих пор используются архивные чертежи систем вентиляции! Это не душа, это технологический мазохизм. Они, как заноза, торчат в теле современного города. Мешают прокладке новых транспортных туннелей, экранируют сигналы. Сплошные неудобства.
В этот момент Алиса, которая слушала их разговор, подбежала к окну.
—Папа, а правда, что в той самой высокой башне когда-то жил злой волшебник, который хотел остановить время?
Зен и Артем переглянулись. Легенды и мифы уже давно заменили реальную историю того места.
— Нет, солнышко, — улыбнулся Зен. — Там были офисы. Люди работали.
— Работали? На такой высоте? — удивилась девочка. — Но там же темно и страшно. И комары.
— Видишь? — торжествующе сказал Артем. — Даже ребенок понимает. Могли бы построить на их месте нормальные дома. С парками, школами, с естественным освещением. А не эту каменную плесень.
Зен снова посмотрел вниз. Башни Москва-Сити действительно казались карликами, прижавшимися к подножию гигантов. Они были грязными, устаревшими и неудобными. Но в лучах заходящего искусственного солнца, которое включали на верхних уровнях, их шпили на секунду блеснули отраженным светом. И в этом мгновенном блике Зену показалось, что он видит не рухлядь, а первую, робкую попытку его цивилизации достать до звезд. Неуклюжую, смешную, но от того не менее величественную.
— Знаешь что, Артем? — тихо сказал Зен. — Может, они и мешают. Может, они и некрасивые. Но они – наша точка отсчета. И пусть лучше они останутся. Как напоминание.
— Напоминание о чем? — не понял Артем.
— О том, с чего мы начинали. И о том, что даже самое высокое здание когда-нибудь может показаться низким. Сносить – легко. А вот помнить... это сложнее.
Он отвернулся от окна, оставив призраки прошлого тонуть в тенях нового, огромного мира. Мира, который они когда-то, сами того не зная, помогли построить.