Мария сидит на кухне после смены. Ломота от колена до поясницы. Руки пахнут хлоркой.
Артём заходит и тыкает в телефон.
- Ма прислала список.
- Какой список?
- На день рождения. Подарки. Тостер такой-то. Кастрюли. Полотенца льняные.
Мария смотрит на экран. Цифры. Семнадцать тысяч. Двадцать три. Девять с половиной.
- Хорошо живёте.
- Это же мама, Маш.
- Да понятно. Только денег нет.
- Ну как это нет? Ты же смену взяла.
- Так смену я взяла, чтоб коммуналку оплатить. А на тостер мы где возьмём?
Артём пожимает плечами.
- У нас так принято.
Мария молчит. Внутри всё скрипит, как ржавая дверца. И хочется спросить: а если отменят? Опять отменят?
Два года назад день рождения накрылся за сутки.
Галина Сергеевна позвонила утром.
- Всё. Не будет никакого праздника. Мы с Танькой поссорились. Мне плохо. Я никому ничего не должна.
- Но подарки-то мы уже купили?
- Ну и везите. Только не сегодня. Завтра.
И привезли. Пакеты тяжёлые до зубного скрежета. По лестнице на четвёртый. Без лифта.
Галина Сергеевна открыла дверь.
- Поставьте в коридор. Потом разберу.
Даже не улыбнулась.
Мария стояла на площадке и смотрела на закрытую дверь. Внутри стало холодно. Как будто она тут вообще не человек. А курьер.
Теперь опять готовятся.
Артём показывает сообщения в семейном чате. Все пишут, кто что покупает. Скриншоты. Чеки.
Мария считает. Откладывает от коммуналки. Берёт ещё одну смену. Ноги гудят так, что даже лечь страшно.
За три часа до выхода - звонок. Галина Сергеевна.
- Всё отменяется.
- Как - отменяется?
- Танька меня довела. Я не картонная кукла, чтобы изображать праздник. Ресторан отменила.
- Может, просто дома? Мы же всё купили.
- Я никому ничего не должна. Всё.
Гудки.
Мария сидит на краю кровати. Подарки стоят у двери. Праздник исчез. А благодарности не было.
Новый год. Галина Сергеевна придумала новую схему.
- Я всё куплю и приготовлю. Вы просто скинетесь. По двадцать тысяч с семьи.
Все переводят заранее. Мария считает последние деньги. Двадцать тысяч - это почти месяц на еде.
Утром 31-го - звонок.
- Прорвало трубу. Поссорились с Танькой. Праздника не будет.
- Как - не будет?
- Я устала. Мне плохо.
Артём говорит поехать. Может, помиримся.
Едут.
Дома сухо. На столе пара мисок. В холодильнике еда на двоих. Денег никто возвращать не собирается.
- Мам, а продукты?
- Какие продукты? Я же сказала - отменяется.
- Но мы же скинулись.
- Ну и что? Я же не виновата, что у меня труба прорвалась!
- Труба не прорвалась. Тут всё сухо.
- Ты мне не веришь? Своей матери?
Артём замолкает.
По дороге домой Мария шепчет:
- Это было запланировано.
- Да брось ты. У неё просто давление.
- Там всё чисто. Продуктов нет. Она просто взяла деньги и всё.
Он молчит.
Поздняя беготня по магазинам. Дрянной сыр. Кислые мандарины. Ком усталости в горле.
Рождество. Спустя неделю.
Галина Сергеевна звонит.
- Давайте забудем про Новый год. Начнём сначала. Просто скинетесь по сумме.
Мария берёт трубку.
- Нет.
- Что - нет?
- В этом году без нас.
- Ты понимаешь, что делаешь?
- Понимаю.
- Мы семья!
- Семья - это не касса.
Артём мямлит:
- Может, зря?
Но видит в глазах жены ту самую горечь. Она выгорела.
Через два дня у двери появляется Галина Сергеевна.
- Мы же семья! Так не делают!
- Семья - это не прайс-лист.
- Я вложила душу!
- Я вложила деньги. Время. Здоровье. Устала оправдываться.
- Значит, ты против нас?
- Я за себя. И за честность.
Галина Сергеевна кричит что-то про неблагодарность.
Хлопок двери.
Мария плачет без звука. Держится за косяк. Пальцы белые.
Через три дня звонит Мариина мать. Лидия Павловна.
Голос сладкий, как варенье.
- Машенька, ты помнишь про мой день рождения?
- Помню, мам.
- Я тут списочек составила. Фен такой-то. Косметика. Сумочка. Всё со ссылками.
- Мам, а можно мы сами решим, что подарить?
- Ну как это - сами? Я же конкретно написала.
Мария молчит.
Артём смотрит на неё.
- Маш, твоя мама тоже список прислала?
- Прислала.
- И что?
- Ничего. Купим.
- Как это - купим? Ты же моей матери сказала нет.
- Это другое.
- Чем другое?
- Моя мама не отменяет праздники.
- Маш, она в прошлом году тоже деньги просила. На ремонт ванной. Двадцать пять тысяч. Мы отдали. Прошёл год. Ванная так и не отремонтирована.
- У неё не хватило.
- Не хватило? Или она потратила на другое?
- Ты что хочешь сказать?
- Я хочу сказать, что ты видишь манипуляции моей матери. Но не видишь манипуляции своей.
Мария встаёт.
- Ты просто мстишь.
- Я не мщу. Я просто вижу правду.
Мария уходит в спальню.
Ночью Мария не спит.
Вспоминает.
Год назад мать просила на ремонт ванной. Двадцать пять тысяч. Мария отдала. Ванная не отремонтирована.
Два года назад - на новую мебель. Пятнадцать тысяч. Мебель не купили.
Три года назад - на лечение зубов. Двенадцать тысяч. К врачу так и не пошла.
А подарки по спискам были всегда.
И просьбы помочь с праздниками.
И доплаты после.
Мария закрывает глаза.
Артём прав.
Утром она заходит на кухню.
- Прости.
Он смотрит на неё.
- За что?
- За то, что не видела. Не хотела видеть.
Он кивает.
- Я тоже долго не видел.
- Что теперь делать?
- Не знаю. Но больше так нельзя.
Мария садится напротив.
- Обеим скажем нет?
- Обеим.
Через два дня Лидия Павловна звонит.
- Ну что, Машенька, решили насчёт подарков?
Мария делает вдох.
- Мам, мы не будем покупать по списку.
- Как это - не будем?
- Подарим то, что сможем. На свою сумму.
- Но я же конкретно написала!
- Мам, я не могу больше так. Каждый раз ты просишь то одно, то другое. А потом ещё просишь доплатить. Помнишь ремонт ванной? Двадцать пять тысяч. Где они?
- Как ты можешь! Я твоя мать!
- Именно поэтому и говорю честно.
Лидия Павловна кричит что-то про неблагодарность.
- Мам, я тебя люблю. Но больше не буду оплачивать твои запросы.
Гудки.
Артём обнимает её.
- Молодец.
Через неделю Лидия Павловна снова звонит. Голос обиженный. Холодный.
- Значит, на день рождения не придёте?
- Придём. Но без списка.
- Тогда можете вообще не приходить.
- Как скажешь, мам.
Мария кладёт трубку.
День рождения Лидии Павловны проходит без них.
Мария весь день молчит. Смотрит в телефон. Но не звонит.
Вечером приходит сообщение от сестры матери.
- Мама в слезах. Ты довольна?
Мария не отвечает.
Через две недели звонит Галина Сергеевна.
Артём берёт трубку.
- Тёма, у меня день рождения через месяц. Я хочу по-простому. Дома. Вы придёте?
- Придём, мам.
- Я ничего не прошу. Только чтобы вы были.
- Хорошо.
- И подарок какой хотите.
Артём молчит.
- Спасибо, мам.
Кладёт трубку.
Мария смотрит на него.
- Она правда ничего не просила?
- Правда.
- Может, поняла?
- Может.
День рождения Галины Сергеевны.
Приезжают с простым подарком. Чайный сервиз. Недорогой.
Свекровь открывает дверь. Улыбается натянуто.
- Проходите.
За столом тихо. Неловко. Галина Сергеевна благодарит за подарок.
- Спасибо. Красиво.
Но в голосе всё равно слышна обида. Несколько раз за вечер она намекает на дорогие вещи.
- Вот у Таньки такой комбайн. Я бы тоже хотела.
Артём молчит. Мария молчит.
Галина Сергеевна хмурится. Но больше не настаивает.
Лидия Павловна не звонит месяц. Потом два.
Мария ждёт. Но не пишет первой.
Через три месяца приходит короткое сообщение от матери.
- Приезжай. Поговорим.
Мария едет одна.
Лидия Павловна открывает дверь. Лицо каменное.
- Проходи.
Садятся на кухне. Молчат.
Потом мать говорит:
- Ты меня обидела.
- Знаю.
- Я не думала, что ты так можешь.
- Я просто устала.
- От чего устала? Я же мать.
- Именно поэтому и устала. Каждый раз ты просишь. Деньги. Подарки. Доплаты. А ничего не меняется.
Лидия Павловна молчит.
- А что я должна делать? Я одна. Денег мало.
- Мам, у меня тоже денег мало.
- Но ты работаешь.
- И ты работаешь.
Мать отворачивается.
- Значит, больше не поможешь?
- Помогу. Но не так, как раньше. Не буду давать деньги заранее. Не буду покупать по спискам. Помогу, когда смогу. И на свою сумму.
Лидия Павловна смотрит на неё долго. Потом кивает.
- Ладно.
Но в голосе слышна обида. Глухая. Застарелая.
Мария понимает: мать не приняла. Просто сдалась. Потому что выбора нет.
Москва. Вечер.
Мария едет домой. Смотрит в окно маршрутки.
Думает о том, что ничего не изменилось по-настоящему.
Галина Сергеевна всё равно обижена. Намекает. Ждёт.
Лидия Павловна тоже обижена. Молчит. Но ждёт, когда Мария сломается.
Обе не поняли. Обе просто отступили. Временно.
Но Мария больше не вернётся к прежнему.
Это не победа. Это просто новая реальность. Холодная. Неуютная. Но честная.
Проходит ещё месяц.
Галина Сергеевна звонит редко. Голос натянутый.
Лидия Павловна пишет коротко. Без тепла.
Обе ждут, когда дети вернутся к прежним правилам.
Но Мария и Артём не возвращаются.
Они живут дальше. Тихо. Без праздников за чужой счёт. Без списков. Без скидок.
Холодильник по-прежнему пустоват. Денег по-прежнему мало.
Но нет того липкого чувства обмана.
Новый год они встречают вдвоём.
Простой стол. Дешёвое шампанское. Мандарины.
В телефоне мигают сообщения от обеих матерей. Короткие. Формальные.
Мария читает и откладывает телефон.
Артём берёт её за руку.
- Как думаешь, они когда-нибудь поймут?
- Не знаю. Может, и нет.
- И что тогда?
- Тогда так и будем. Врозь. Но честно.
Он кивает.
Они сидят и смотрят в окно.
Новый год. Новые правила. Старые обиды.
Ничего не разрешилось. Просто стало по-другому.