Глава 3
Возвращение на домашний лед
Прошел год. Целый год жизни в родном Вышнем Волочке. Год, который начался с тихой тоски, а постепенно наполнился новым, спокойным смыслом. Аня устроилась хореографом в местную детскую спортивную школу, учила малышей азам фигурного катания. Ее жизнь больше не ослепляла яркая иллюминация большой арены, но ее согревало тепло родных стен и искренняя радость ее маленьких учеников.
Она почти не следила за хоккеем. Изредка отец, заядлый болельщик, комментировал за ужином: «Твои «Буйволы» в финал конференции вышли. Волков, как зверь, играет, капитаном стал официально». Сердце по привычке сжималось, но боль уже была не острой, а тупой, как старая травма.
Однажды в конце февраля отец вернулся с работы взволнованный.
— Ань, представляешь! Наш «Химик» (местная скромная команда) устраивает благотворительный матч с звездами КХЛ! Для детской спортивной школы собирают! Приезжают настоящие звезды! И… — он сделал драматическую паузу, — и капитан «Буйволов» Волков! Он главный организатор, говорят!
У Ани похолодели руки. Нет. Только не это. Только не встречаться с ним здесь, на ее территории, куда она спряталась, чтобы зализать раны.
Но избежать встречи было невозможно. Весь город гудел о предстоящем событии. Она, как представитель спортшколы, должна была присутствовать на самом матче и на торжественном ужине после.
День матча выдался морозным и солнечным. Маленькая, потрепанная временем арена «Химика» была забита до отказа. Аня стояла у борта, помогая своим малышам-фигуристам подготовиться к показательному выступлению в перерыве. Она чувствовала себя натянутой струной.
И вот они выехали на лед. Звезды КХЛ в яркой форме. И он. Артем Волков. Он казался еще больше и значительнее в скромных стенах этой арены. Его взгляд скользнул по трибунам, по детям, и… остановился на ней.
Она замерла, ожидая увидеть в его глазах насмешку, снисхождение, равнодушие. Но увидела нечто иное. Удивление. А затем — что-то похожее на… боль?
Матч прошел в упорной и зрелищной борьбе. Звезды не давали себе спуску, хотя играли в удовольствие. Артем забил две красивейшие шайбы, и вся арена рукоплескала ему. Но он, казалось, был не здесь. Его взгляд то и дело возвращался к Ане.
Наступил перерыв. Дети Ани выкатились на лед для своего номера. И тут случилось непредвиденное — самый маленький фигурист, семилетний Ваня, от волнения или от неопытности, запутался в своих же коньках и тяжело упал, ударившись о лед. Тишину пронзил детский плач.
Аня, не думая, бросилась к нему через борт. Но кто-то опередил ее. Артем, который был ближе всех, уже снял шлем и, отбросив клюшку, аккуратно подхватил мальчика на руки.
— Все в порядке, боец, — его низкий голос, обычно гремевший на всю арену, сейчас был тихим и успокаивающим. — Случается с лучшими. Давай-ка, посмотрим.
Он не отдал ребенка тренерам или врачу. Он сам, сидя на льду, укачивал его, что-то шепча на ухо. Ваня постепенно успокоился. Артем поднялся, посадил мальчика себе на плечи и проехал с ним круг почета под аплодисменты трибун. Лицо Вани сияло от восторга — его утешал сам Артем Волков!
В этот момент Аня увидела его не звездой хоккея, не капитаном сборной, а просто… хорошим человеком. Тем, кого она когда-то полюбила у пустого льда.
Вечером на банкете она старалась держаться в стороне, но он нашел ее. Подошел, держа два бокала с соком.
— Можно?
— Ты же капитан, тебе с руководством общаться, — попыталась она уйти.
— Я сегодня уже выполнил свою главную миссию, — он сказал это серьезно. — Аня… я искал тебя. Всю выездную. Когда вернулся… тебя не было. Ты пропала. Я звонил… твой номер не существовал.
— Зачем? — выдохнула она, глядя на него. — Все было и так понятно.
— Нет! — он резко положил бокал на стол. — Ничего не было понятно. Я был ослом. Я устал, я был под давлением, я не думал. Эти слова… «не устраивай сцену»… я сто раз прокрутил их в голове. Я не это имел в виду. Я просто… я не хотел, чтобы на тебя ополчились из-за меня. Светка эта… она не просто так это делала. У нее связи в руководстве, и я не мог тогда открыто… Я пытался тебя защитить, а получилось все наоборот.
Он говорил искренне, мучительно подбирая слова. Он рассказал, что искал ее через знакомых, узнал, что она уехала домой. Именно тогда он понял, что потерял не «передышку», а что-то гораздо большее. Идея этого благотворительного матча в Вышнем Волочке родилась не случайно. Это была его отчаянная попытка достучаться до нее.
— Зачем тебе все это? — спросила она, все еще не веря.
— Потому что за этот год я понял, что самые тихие минуты в моей жизни, у того пустого льда, были самыми важными. Потому что ты была единственной, кто видел во мне не Волкова-звезду, а просто Артема. Уставшего, сомневающегося. И потому что… — он сделал паузу и посмотрел ей прямо в глаза, — я купил тот самый билет.
Аня непонимающе нахмурилась.
— Какой билет?
— На поезд. В Вышний Волочек. На всех. Я купил его на следующий день после той дурацкой вечеринки. Он был у меня в кармане, когда я улетал на выездную. Я хотел сделать все правильно. Признаться тебе, поехать к твоим родителям, просить их благословения… по-человечески, а не как в плохом сериале. Но я опоздал. Я испортил все своим молчанием.
Он достал из внутреннего кармана пиджака не коробочку с кольцом, а потертый, помятый бумажный билет. Датированный прошлым годом. На четверых: Москва — Вышний Волочек.
Аня смотрела то на билет, то на его лицо. В его глазах она видела не звездную спесь, а раскаяние и надежду. Тот самый мальчишку из Челябинска, который боялся упасть.
— Я… я не знаю, что сказать, — прошептала она.
— Говорить ничего не надо, — он улыбнулся своей знаменитой улыбкой, но на этот раз она была немного грустной. — Я просто хотел, чтобы ты знала. И… я хочу сделать это правильно. Сейчас. При всех.
Он взял ее за руку и повел в центр зала. Весь банкет замер. Местное руководство, игроки, тренеры, родители ее учеников — все смотрели на них.
Артем обернулся к ней, не отпуская ее руку.
— Анна, я знаю, что я идиот. Я знаю, что заслужил твое недоверие. Год без тебя был самым неудачным сезоном в моей жизни, даже несмотря на все победы. Я не прошу ответа сейчас. Я прошу шанса. Шанса начать все сначала. Правильно. Со свиданий, с цветов, с встреч с родителями. Так, как положено.
Он сделал глубокий вдох.
— Поэтому мое предложение звучит иначе. Выйдешь со мной на свидание? Самое обычное свидание. Завтра. Я знаю, здесь есть одно кафе с отличными пирогами.
В зале повисла тишина, а затем раздался одобрительный смех и аплодисменты. Он просил не ее руки. Он просил доверия. И это было в тысячу раз искреннее и важнее любого помпезного предложения.
Аня смотрела на него — на своего заблудившегося капитана, который нашел дорогу назад. Не на большой лед, а к ней. Домой. И ее сердце, наконец, оттаяло.
Она улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы.
— Только если ты обещаешь, что пироги буду печь я. А то я тут за год навык поднатаскала.
— Это лучшее предложение, которое я когда-либо слышал, — он рассмеялся, и в его глазах загорелись огни целого города — того самого, который она когда-то оставила ради него. И теперь он приехал за ней в ее город.
Их первое «правильное» свидание началось на перроне старого вокзала Вышнего Волочка на следующее утро. Артем, в простых джинсах и свитере, ждал ее.
— Покажешь мне город? Настоящий. Не тот, что для VIP-гостей.
Она повела его по узким улочкам, мимо покосившихся домиков с резными наличниками, по набережной тихой речки. Она рассказывала истории из детства. Он слушал, не перебивая, впитывая каждую деталь ее мира.
Они зашли в то самое кафе с пирогами. Сидели за маленьким столиком у окна, и Артем ел ее яблочный пирог с таким видом, будто это был изысканный десерт из мишленовского ресторана.
— Лучше, чем я представлял. И даже лучше, чем у моей бабушки, — он сделал серьезное лицо, а потом рассмеялся. — Шучу. У бабушки, конечно, лучше. Но твой — уверенное второе место.
Той натянутости, неловкого молчания не было. Была легкость. Та самая, что была у них раньше, но теперь приправленная взрослым пониманием и благодарностью за второй шанс.
Он провожал ее до дома. Стояли у ее подъезда, и февральский вечер зажигал звезды.
— Спасибо, — сказал он тихо. — За сегодня. За то, что дала мне шанс.
— Спасибо тебе, — ответила она. — За билет. И за то, что приехал.
Он не пытался ее поцеловать. Он просто взял ее руку, поднес к губам и легонько коснулся ее кожи.
— До завтра, Аня.
— До завтра, Артем.
Она поднялась к себе, подошла к окну и увидела, что он все еще стоит внизу, у фонаря. Он помахал ей рукой и только тогда медленно зашагал прочь.
Ее телефон завибрировал. Смс.
«Я забыл сказать. Твое платье. Сегодня. Оно очень красивое. Спи хорошо».
Аня прижала телефон к груди. За окном, в чистом морозном небе над ее маленьким городом, горели большие, яркие звезды.
Их «завтра» растянулось на неделю. Он остался в городе. Каждый день был новым открытием. Он пришел на ее тренировку к малышам, помогал Ване побороть страх. Он пришел на ужин к ее родителям, ел пельмени и обсуждал с отцом хоккей. Они гуляли по заснеженному парку, пили чай из термоса, и смеялись до слез.
Они заново узнавали друг друга. Не идеализированные образы, а реальных людей — с шрамами, страхами и надеждами.
В последний вечер его командировки они снова пришли на каток «Химика». Арена была пуста и темна, только аварийный свет освещал лед.
— Знаешь, что я понял за эту неделю? —нарушив тишину, сказал Артем. Его голос гулко отдавался под сводами.
— Что пироги у моей мамы все-таки лучше? — улыбнулась Аня.
— Нет. Я понял, что дом — это не место. Это ощущение. И я чувствую себя как дома здесь. С тобой. В Вышнем Волочке, в Москве, в любой точке мира. Где ты — там мой дом.
Он остановился и повернулся к ней, взяв обе ее руки в свои.
— Я не хочу больше терять это чувство. Никогда.
Он смотрел ей в глаза, и его взгляд был таким же ясным и твердым, как лед под их ногами.
— Анна, я люблю тебя. Выйдешь за меня замуж? Не за капитана «Медведей», не за звезду сборной. За меня. За Артема. С его ошибками, его частыми разъездами и его огромным, неидеальным, но целиком твоим сердцем.
Слезы покатились по ее щекам сами собой, но это были слезы счастья.
— Да, — прошептала она. — Тысячу раз да.
Он не стал надевать ей на палец кольцо. Вместо этого он достал из кармана тот самый помятый билет на поезд и аккуратно, бережно вложил его ей в ладонь.
— Это — мое первое обещание. Наше начало. А кольцо… мы выберем его вместе. Таким, какое ты захочешь.
И он поцеловал ее. Это был не стремительный, страстный поцелуй, а медленный, нежный, полный обета и безграничной благодарности. Поцелуй, который чувствовал себя как дома.
А высоко над ними, под темными сводами провинциальной ледовой арены, загорелся свет. Один-единственный прожектор, освещавший их двоих. Словно сама судьба, наконец-то, давала им свой знак. Игру можно было начинать.
Если вам было интересно, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить следующую историю.
Буду рада вашей поддержки в комментариях =)