Глава 4. Полина
Михаил спал, повернувшись к ней спиной. Его дыхание было ровным, спокойным. Как он мог? Как он мог спать так мирно, когда между ними пролегла целая пропасть, в которую она боялась заглянуть?
Полина лежала на спине, уставившись в темноту потолка. В ушах до сих пор стоял тот самый голос из телефонной трубки, который она услышала час назад. Женский. Молодой. Быстрый. И тот тон, каким Михаил сказал: «Извини, сынок», прежде чем уйти говорить с кем-то другим. С ней.
Она медленно поднялась и села на краю кровати. Ноги сами понесли ее в кабинет. Ей нужен был порядок. Хотя бы видимость контроля.
Полина села за компьютер, и холодный свет монитора осветил ее лицо, подчеркнув усталость под глазами, которую днем так тщательно скрывал тональный крем. Открыла файлы с отчетами. Цифры, графики, прогнозы. Здесь все подчинялось логике. Здесь не было места предательству и дурацким увлечениям.
Но пальцы сами потянулись к поиску. Она вбила в корпоративную базу имя: «Алина Ковалева». Фотография. Улыбка до ушей, яркий макияж, длинные волосы, собранные в небрежный пучок. «Сертифицированный тренер по личностному росту и эффективности». Двадцать пять лет.
Всего.
«Девочка, — с горькой усмешкой подумала Полина. — Просто девочка, которая играет во взрослые игры».
Она закрыла базу и принялась разбирать почту. Автоматически, почти машинально. Но сквозь строки о поставках и маркетинговых кампаниях прорывались обрывки утреннего разговора с подругой.
«Полин, да брось ты! У Миши в голове одна работа и ты с Егором. Он не из таких».
А она хотела верить. О, как она хотела! Но она была не просто женой. Она была кризис-менеджером. А первое правило в ее профессии: не отрицать проблему, а признать ее масштаб и выработать план действий.
План... Какой план может быть здесь? Сценарий «Жена обнаруживает измену»? Вариантов было множество, от громкого скандала до мстительного шантажа. Но все они казались ей унизительными. Пошлыми. Она, Полина Белозерова, не будет устраивать истерик и рыскать в телефоне мужа, как героиня дешевого сериала.
Полина встала и подошла к окну. На улице темная ночь. Город спал. А ее мир трещал по швам. Она обхватила себя руками, чувствуя, как дрожь пробивается сквозь слой самообладания. Нет. Она не позволит. Она не позволит какой-то девчонке с тренингов разрушить то, что они строили шестнадцать лет.
Вернувшись в спальню, скользнула под одеяло, легла на спину, стараясь дышать ровно. Михаил не шевельнулся. Из комнаты Егора, когда она проходила мимо доносился приглушенный стук басов — сын слушал музыку. Его боль, его обида на отца были для нее отдельной, острой болью. Она должна была защитить его. Во что бы то ни стало.
Утром, когда Михаил ушел на работу первым, Полина проделала свой привычный ритуал с удвоенной тщательностью. Контур, тональная основа, чтобы скрыть следы бессонной ночи. Темно-синий костюм, подчеркивающий стройность фигуры и цвет глаз. Каблуки, добавляющие ей десять сантиметров уверенности. Она смотрела на свое отражение в зеркале прихожей. Безупречно. Собрано. Сильно.
Никто не должен был догадаться.
На работе она провела два совещания, отдала распоряжения, подписала документы. Ее голос был твердым, решения безошибочными. Она ловила на себе взгляды сотрудников. Восхищенные? Сочувствующие? Сплетни, должно быть, уже ползли по офису, как тараканы. Но никто не осмелился бы показать, что что-то знает.
В обед она не пошла в кабинет к Михаилу. Вместо этого позвонила Егору.
— Привет, сынок. Как дела в школе?
— Нормально, — его голос был безразличным.
— Сегодня освобожусь пораньше. Может, сходим куда-нибудь? В кино? Или просто поужинаем?
— У меня проект. Монтаж.
— Я могу помочь. Или... подождать тебя с ужином.
Она услышала его вздох.
— Ладно. Хорошо.
Она поняла. Ему нужен был не она. Ему нужен был отец. А его не было.
Вечером, разбирая пиджак Михаила, чтобы отдать в химчистку, она нащупала в кармане небольшой твердый предмет. Не сводя с лица каменного выражения, она достала его. Это был чек из ювелирного магазина. Не из того, где они покупали ее обручальное кольцо. Из нового, модного и ужасно дорогого.
Сумма была внушительной. Товар: «Серьги золотые с бриллиантами».
Полина медленно опустила руку с чеком. Серьги. Она не носила серьги. Михаил знал об этом.
А значит, подарок был не для нее.
Она стояла посреди их спальни, сжимая в руке тонкий клочок бумаги, который был тяжелее любого отчета. И в этот момент вся ее выстроенная броня, все ее самообладание дали трещину. По щеке медленно скатилась одна-единственная предательская слеза. Она ее смахнула, словно оскорбленная.
Медленно подошла к туалетному столику и аккуратно положила чек на его гладкую поверхность. Ровно. Рядом с его часами.
Пусть видит. Пусть знает, что она в курсе его покупок.
Затем она развернулась и вышла из комнаты, чтобы идти готовить ужин для сына. Ее походка была все такой же уверенной, плечи — прямыми. Но внутри все кричало от боли и гнева.
