Глава 3 / Начало
— Есть? Ты у меня просишь есть? — Яга вдруг резко остановилась, обернулась к Василисе. Глаза её загорелись алым. Над нижней губой блеснул зуб. Василиса шарахнулась с верхней ступеньки, чуть не свалившись с крыльца. Баба-Яга крепко ухватила её за запястье.
И... Мир перед глазами девушки поплыл.
Словно издалека она слышала убаюкивающий голос Яги.
— Есть, милочка, я тебе не дам. Ты всё же живая. Кровь в тебе горячая. А вот знаниями поделюсь. Ты, милочка, иди, иди. Ножками-то передвигай. — Яга потянула Васёну с крыльца. Как в каком-то киселе, Василиса двигалась за Ягой.
Она подвела её к высокой сосне, толкнула в лоб, и Василиса опустилась на землю, прижавшись к дереву спиной. Дерево зашевелилось, обняло Василису. Резко запахло сыростью, плесенью, прелой хвоей. Василиса ощутила себя деревом, древним, с потрескавшейся корой. Вот её ветви раскинулись над бабушкой. Только бабушка Василисы совсем молодая, она ругается с пожилой женщиной. Василиса поняла, что это бабушка бабушки. Никогда ей не рассказывали о прабабках.
«Нет! Я комсомолка! И не бывать этому! Я отрекаюсь от вас! Вы! Пережитки прошлого! Нет у меня родни! С этой минуты я сирота!» — кричала бабушка.
— Не можешь ты быть сиротой. Не получится. Зов крови никуда не деть. Рано или поздно тебе придётся ему подчиниться! — спокойно увещевала бабушку прабабушка.
— Нет никакого зова! Учёные изучили кровь вдоль и поперёк. Всё, тему закрыли! — Бабушка резко развернулась, подхватила с земли небольшой чемоданчик, выскочила на дорогу и, подняв руку, стала ловить попутку.
— Не ты, так твои внуки почувствуют зов. Но без знаний будут тыкаться, как слепые котята, — чуть повысив голос, говорила прабабушка.
— Нет! — твёрдо ответила бабушка. — Это не знания. Это мракобесие! Мои дети этим заниматься не будут. Забудьте, что я существую! — В это время остановился грузовик. Бабушка, больше ничего не говоря, прыгнула в машину, даже не взглянула на прабабушку.
— Будет зов, — вздохнула прабабушка. — Будет.
На Василису пахнуло весной. Запах молодых побегов сосны... Она почувствовала, как нагретая на солнце сосновая смола скатилась ей на губы. Василиса провела языком по губам, слизывая чуть горьковатую янтарную каплю. И этот янтарный свет вдруг взорвался у неё в голове, едва не разнеся череп. Василиса застонала. Опять пахнуло сыростью, прелой хвоей. Боль в голове понемногу успокаивалась. Сквозь шум в ушах она услышала голос Бабы-Яги.
— Чем могла, тебе, девка, тем помогла. В должниках ты у меня теперь. Придёшь, как помощь нужна будет. А теперь иди домой. Место силы не должно пустовать. Иди. — Василиса почувствовала, как её опять крепко взяли за запястье, резко рванули, выдёргивая из ствола дерева. Стало легче дышать. Она чувствовала, что кора дерева отваливается от её тела, позволяя дышать всё свободнее и свободнее.
Василису кто-то потянул за рукав требовательно. Она нехотя повернула голову в ту сторону. И словно кто-то вату из ушей вынул. Резкий шум заставил поморщиться. Кричали грачи, их старались перекричать весенние птахи. В глаза ударил яркий свет. Василиса увидела перед собой лицо черноволосой девушки.
— Ну, что? — дёргала её за рукав и спрашивала черноволосая. — Научишь меня?
— Чему? — не сразу сообразила Василиса. Она повернула голову и увидела парня, которого неумело пыталась вылечить в автобусе; он так и стоял, безучастно разглядывая тропинку.
— Ты чего? — возмутилась черноволосая. — Я тебе полчаса пытаюсь втолковать нашу выгоду!
Василиса вздохнула, отцепила руку девушки от своего рукава, опять посмотрела на парня и вдруг чётко поняла, что ей надо сделать.
— Ты, если хочешь жить как мужчина, приходи ко мне завтра с утра. И да. Кофе захвати. — На девушку Васёна больше не обращала никакого внимания.
Та растерянно захлопала глазами, переводя взгляд с Василисы на парня.
А Васёна зашагала в дом к Мише, точно зная, что будет жить там, на месте силы. Зная, как и чем сможет помочь людям, которые будут приходить в дом. «Место силы не должно пустовать. Силой надо пользоваться». Она слышала зов крови. И она знает, многое знает о том, чем обязана поделиться с людьми. А ещё она знает, что с ней было только что. Василиса может бегать по лесу лаской. Надо будет попробовать.
Сунув руку в карман куртки, Василиса выгребла оттуда мелкую сосновую кору.
У дома Риммы Александровны Васёна приостановилась. Посмотрела на пустые окна. Двор был пуст. Уехала старая ведьма. А жаль. Ну, ничего, она вернётся. Рано или поздно. Завтра Василиса занесёт в дом к ведьме дров, оставит немного еды для домового, попробует прикормить кота старой ведьмы. Дом умереть не может.
Приготовив себе ужин на скорую руку, Василиса принялась обустраивать дом ведьмака по своему вкусу.
Спать она легла далеко за полночь. Домовой пытался помешать Васёне, но она теперь знала, как разговаривать с домашней нечестью. Когда Василиса пригрозила ему запечатать дом, Вавила Силыч смирился и даже ночью не мешал Василисе спать, лишь чем-то недовольно шуршал на чердаке. Но это не мешало девушке отдыхать.
Проснулась она, когда солнышко ещё низко висело над горизонтом. Её словно кто-то пихнул в плечо, и она резко открыла глаза.
Полежала немного, понежилась, и решила вставать. Выглянув в окно, увидела на стоянке припаркованную машину. Накинув прямо на ночную пижаму пальто, Василиса вышла на улицу.
От дома ведьмы шла, низко опустив голову, молодая женщина.
— Вы что-то хотели? — поинтересовалась Василиса.
Женщина вздрогнула, подняла голову. На её лице появилась улыбка. В глазах затеплилась надежда. Но когда она подошла к калитке, то разочарованно вздохнула.
— Простите, — пробормотала женщина. — Но мне ведьма нужна была. А вы не знаете, давно в доме никто не живёт? — Женщина указала рукой на дом Риммы Александровны. — Мне только вчера дали этот адрес. А к дому даже тропинок нет, — вздохнула она.
— Может, я вам помогу, — предложила Василиса, всматриваясь в женщину. Та не беременная, а чем ещё можно помочь, девушка понятия не имела. Но чётко знала, что помочь сможет.
— Мне бабка нужна была, — махнула рукой женщина. — Ты уж точно на роль бабки не подходишь.
— А ты попробуй, — тоже переходя на «ты», предложила Василиса.
— Да ладно, — отмахнулась женщина. — В интернете посмотришь? — Чуть задумалась, глядя на Василису, и произнесла: — Иголка у калитки.
— Подбросили? — Василиса постаралась сказать так, чтобы и намёка на улыбку в голосе не было.
— Да, — насторожилась женщина. — Я вчера с работы прихожу. Обычно в ворота сразу въезжаю, а тут решила машину у дома бросить и через калитку зайти. А она, прямо на асфальте, лежит. Вот такая, — показала пальцами размер иголки она.
— Руками не трогала? — поинтересовалась Васёна.
— Нет. Даже домой не пошла. И чего испугалась? Сама не пойму. У подруги ночевала. А с утра — сюда. Подруга адрес дала.
— Правильно дала, — кивнула Василиса. В её памяти всплыли слова, которые должна сказать женщине. — Ты запомнишь или записывать будешь?
— Запишу, — удивившись, ответила женщина и достала из кармана блокнот и карандаш.
— Руками иглу не трогай. Пинцет есть? — Женщина кивнула. — Прокали иглу над свечой.
— Над церковной? — перебила Василису женщина.
— Зачем? — не поняла Васёна. — Просто над огнём. Свечка — самое удобное. Можешь над зажигалкой или спичкой. Но пальцы же попалишь. Не перебивай. На перекрёсток потом иди. Время суток не имеет значения. Встань на перекрёстке, выкинь иглу по центру и скажи: «Пришла я, своё имя скажи, на перепутье дорог, чертям поклониться. Черти злющие, всё могущие, найдите вы врага моего и верните ему иглу пакостную, от меня отведите злую долюшку. Да будет так!» Затем брось горсть мелочи и уходи молча и без оглядки. Всё поняла?
— А пинцет? — кивнула женщина.
— Что пинцет? — не поняла Василиса.
— Его куда?
— Никуда. Ну, чтобы себя успокоить, подержи его над огнём. Огонь всё очистит, — проговорила Василиса.
— Поняла. А всё же, бабка где? — не сдавалась женщина.
— Вам именно бабка нужна или помощь ведьмы?
— Почему ведьмы? — округлила глаза женщина. Полезла в карман, вытащила купюру, протянула Василисе. — Этого хватит?
— Вполне, — стараясь не расплыться в улыбке и принимая купюру в две тысячи, проговорила Василиса.
Дождавшись, когда женщина уедет, Василиса вприпрыжку поскакала в дом, весело мурлыкая себе что-то бессвязное под нос. Дома, скинув пальто, принялась просто кружиться по комнате, рассматривая купюру. Вот теперь она точно докажет маме с бабушкой, что прекрасно проживёт без них. А там, может, и Варвара Ильинична позвонит. Продолжение