Я отказываюсь быть Нострадамусом, он мужик с понтами и придурью. Но дар предвидения мне никуда не деть, придётся вещать от своего собственного имени. А может это никакой и не «дар предвидения», а обычный аналитический ум, про наличие которого каждый пишет в каждом резюме?
Пишет каждый. Многие себе просто льстят. Или заблуждаются сами. Или заблуждают работодателя. Или всего понемножку.
Я – не Нострадамус, давайте позабудем этого странного персонажа, и ещё более странных его читателей, почитателей и толкователей. «Толкователи Нострадамуса» – это отдельный диагноз в перечне психиатрических заболеваний, я вчера парочку таких выволок на свет Божий, а зря. Я испугался, все испугались, свет Божий чуть-чуть померк, а сон разума рождает чудовищ.
Но «пепел Клааса стучит в моё сердце!» И картины будущего застилают мне настоящее.
Я – Волжский Оракул, внемлите, я – предрекаю!
Нас ждёт Великий бунт.
Мир ждёт Большая Смута.
Такие, что память о них будут хранить потомки веками. Воспевать безумство храбрых, славить силу вольных и проклинать жадных и неразумных.
Всё к этому идёт. Все к этому пришли.
Аннушка не только купила, но уже и разлила масло.
В тексте «Приказа на бунт» уже стоят все буквы, осталось лишь проставить точки над «ё». Или над «и», кто как привык.
Бунт! Сколько раз человеки бунтовали? О! Бесчисленное количество раз.
Был же Медный бунт? Был и Соляной. Был Чумной, Холерный, Стрелецкий…
Были, да.
… Я вообще припомнил список бунтов и восстаний… Взглянул на них под несколько иным углом. Вот что я скажу: там такой лиризм в названиях! Сплошная романтика, видно, что уважают люди бунтовщиков и протесты.
Потом, правда, уважают. А сначала… в момент самого бунта… тут по-всякому. Могут и навалять. Или предать, что чаще. Но об этом потом.
А пока названия. Вот послушайте:
По России я слегка прошёлся. Возьмём… возьмём Францию. А чего бы нам и не взять Францию? Из уст служивого человека эта фраза звучит весьма двусмысленно, и, некоторым образом, угрожающе.
Как фраза из рекламного буклета РВСН, ракетных войск стратегического назначения:
Хочешь попасть в Америку? Добро пожаловать в РВСН!
Так во (взятой мною) Франции: (Широко известная) Жакерия и (менее знаменитая) Прагерия.
Бунт молотобойцев, восстание босоногих и восстание белых шаперонов.
Музыка!
Баронская война и мятеж трёх графов. Заговор Ржаного дома и бунт Якобитов. Это – Англия. Как названия остросюжетных романов.
Китай так вообще кладезь и поставщик. Как всегда, впрочем. Нет, поставщик не ширпотреба, редкозёмов, электро- (и не только) -мобилей, электроники и всего на свете. А всяких буйств и непотребств.
И если во Франции музыка, то здесь вообще симфония:
Война восьми князей, восстание семи уделов и восстание шести гарнизонов. Невольно вспоминаешь «Семь подземных королей», «Десять негритят», «Двенадцать стульев», «Семнадцать мгновений весны»
Там же, но не тогда же: Восстание тайпинов и восстание «Жёлтых повязок».
Повязки в Китае любят, поэтому было ещё восстание и «Красных повязок».
Красный цвет в Китае любят не меньше, чем повязки, поэтому кроме «Красных повязок» есть ещё восстания краснобровых и красноголовых. Это разные красные. Это вообще не те красные, к которым мы привыкли. Наши красные далеко не самые первые, как выясняется. Красно-бровым две тысячи лет с хвостиком, красно-повязочным – почти семьсот, красно-головые самые свежие, они даже помладше наших декабристов лет на тридцать, середина девятнадцатого века.
Был ещё бунт няньцзюней и восстание сипаев. Сипаи, правда, в Индии, но звучит загадочно. Хотя сипаи – всего лишь наёмники, рекруты. А няньцзюни – всего лишь факельщики. Хотя бунтующие факельщики – это, наверное, круто, их там не одна сотня тысяч с факелами буянило.
И мы их помним! Ну почти... И почти ВСЕ помним... и почти ВСЕХ.
А судя по названиям – мы эти бунты романтизируем.
Так вот я предрекаю:
Будет Великий Двухфакторный бунт и Трёхфакторное побоище.
Антиватсапные восстания и Противотелеграммные войны.
Яндекс-смута и переворот на Госуслугах.
АнтиАйДишный мятеж и Великая Октябрьская Революция Отрицателей облачной синхронизации.
Заговор Противников неожиданных обновлений и Марш несогласных с пуш-уведомлениями.
Появятся Потрошители всплывающих окон и Линчеватели лишних кнопок.
Так будет!
Патамушта… Потому что уже давно складается «революционная ситуация».
Есть цифровое меньшинство. И есть угнетаемое большинство. Большинство, как и положено большинству, бесправно и безгласно.
Большинство – это я. Моя жена. Вы, кто меня читает. И всё остальное человечество, которое меня (пока) не читает.
Всё человечество, за мизерным исключением цифрового меньшинства.
Цифровое меньшинство меня не читает, оно меня модерирует. Вводит мне новые кнопочки, постоянно обновляет, синхронизирует и требует налогов подписок.
Цифровое меньшинство (Мейлы, Яндексы, Гуглы, Твиттеро-Иксы, Инсты и граммы, Теле и граммы, Пфейсы и буки) бесконтрольно и безжалостно. Смыслом существования меньшинства является (цифровое) угнетение большинства с целью получения сверхприбылей. Они вводят новые кнопочки, чтобы их искали подольше и нажимали посильнее. Они придумывают кабальные пользовательские соглашения, для дальнейшего закабаления людей и собственной безнаказанности. Они безжалостно блокируют и усложняют входы в контролируемые ими системы. Двух факторные, плюс пуш, плюс селфи с паспортом, плюс…
Они блокируют пользователей, бизнесы, предпринимателей, блогеров, лидеров общественного мнения, если те посягают… Если те хоть чем-то им не угодили.
Фиксировались случаи блокировок от модератора, девушки в обострённом ПМС, блогера-миллионника, человека, который всего лишь: «У него причёска, как у моего бывшего…» Блог не восстановлен, девушка повышена до начальника модераторного отдела, блогер застрелился. Таких трагичных историй история насчитывала множество.
Цифровое меньшинство вводит новые кабальные налоги и подати подписки. Подписки были придуманы в начале XXI века и ещё более усугубили положение вассалов и крестьян пользователей во всём мире. Подписки были на музыку, видео, почту, на рекламу.
Людей мучили рекламой, а прекратить мучения можно было только за деньги, причём мучения уровень рекламы постоянно рос. Жадность правящего класса была безграничной. Платили за трафик, за хранение информации, у людей отбирали личные данные и заставляли их хранить в принадлежащих правящему классу местах.
Эти места уклончиво называли «удалёнными серверами» и их местоположение скрывалось от населения. Участились случаи бесконтрольного изъятия личных данных, фотографий, видео, писем, без объяснения причин и без возможности восстановления.
Если тебя стирали из «цифрового мира», полностью принадлежащего цифровым угнетателям, то человек становился полностью бесправным и беззащитным. Он даже не мог никуда обратиться, ведь его «не было». Мир стали наполнять «лишние люди», которые мрачно бродили по лесам, сбивались в шайки и затевали недоброе. «Лишние люди» начали самоорганизовываться, выбирать себе достойных вожаков, давать им уважительные прозвища: Робин из Локсли, вольный стрелок Шервудского леса.
В тёмных лесах, где они безраздельно властвовали, они нападали на караваны сети и случайно попавшие в лес компьютеры.
Так появились хакеры.
Купленные беспринципным меньшинством суды всегда становились на сторону правящего класса, так как подписанные под угрозами и пытками пользовательские соглашения лишали этих самых пользователей хоть какой-то надежды на справедливость. Постоянные угрозы и моральное доминирование стало мрачным признаком этого века. Без подписания лицензионного соглашения простого человека не пускали никуда. Его сажали на локальную цепь в сетевом мире. Одевали ошейник «Не имеет аккаунта». Лишая человека возможностей и человеческого достоинства. Прочитать лицензионное соглашение не позволяли никому. Его текст шифровался специально нанятыми юристами, продажными, как все юристы. Текст соглашения делался неоправданно большим, чтобы не было возможности даже дочитать его.
Во всём мире не набралось бы и пары сотен человек, которые смогли прочитать соглашение до конца, а число тех, кто понимал его смысл можно было пересчитать по пальцам. Ну, кроме продажных, как всегда, юристов.
Сговор меньшинства с примкнувшими к нему рекламщиками достиг невиданно размаха. Рекламные ролики вставляли даже в десятисекундное видео. Ролики вставляли даже в отсутствующе видео. Когда просмотрев рекламный блок, человек видел надпись: «Видео отсутствует». Таким унижениям подвергались все, не принадлежащие к правящему меньшинству. Продолжительность рабочего дня просмотра рекламы неуклонно росла и достигла совершенно неприличных величин.
Выполняющие все прихоти царского режима руководящего меньшинства модераторы безжалостно и бесконтрольно модерировали всё. Любой контент мог быть блокирован по любому поводу, при этом протесты безжалостно подавлялись, не было в истории случая привлечения к ответственности модератора за безответственное модерирование.
Модераторы пользовались поддержкой и защитой правящего класса, были ненаказуемы, бесконтрольны и анонимны. Вся эта шобла отгородилась от страдающего народа ботами и автоответчиками, была слепа и глуха к его стонам и жалобам. Фраза: «Не отвечайте на это письмо, оно сформировано автоматически» стало символом разделения на стонущих от непосильного гнёта и плюющих на эти стоны угнетателей.
Программисты и разработчики, ещё одни наймиты мирового меньшинства, причёсывали эго своего руководства и понятие «удобство пользователя» превратилось в издевательские шутки.
Введена была ложная идеология, сознание масс задурманивалось опиумом для народа: фразами «Это для вашего удобства», или «Это в целях вашей безопасности».
В целях «удобства» и «безопасности» вводилось всё больше СМС-ок для перехода с ресурса на ресурс. Всё больше сведений и подтверждений требовалось для входа. Отдельные цифровые магнаты требовали уже ДНК-анализ членов семьи, и это становилось пугающей тенденцией для остальных.
Тесты «капча» были ещё одним надругательством над бесправным большинством. Роботы требовали человека доказать, что он не робот. При этом найти «все велосипеды» или «все лестницы» было всё труднее, потому что на фотографии был самолёт. Или колбаса.
Или финские снайперы:
В мире процветали спам-рассылки, которые только питали трафик, раздували рекламные бюджеты, и всё это было на руку меньшинству и делало существование народа большинства невыносимым.
У людей создавали видимость ложных угроз и постоянной опасности. Напуганные люди легче покупали подписки, отдавали последние гроши за ненужные (большинству) уровни безопасности. Людей пугали хакерами, взломами и утечками. Тщательно скрываемая правда заключалась в том, что хакеров не интересовали обычные люди. Их интересовали отобранные у народа, и СОБРАННЫЕ В ОДНОМ МЕСТЕ, личные данные.
Появились хакерские группировки, которые отбирали личные данные у богатых и раздавали их бедным.
Уровень цифрового неравенства достиг вопиющих величин.
Пользуясь капчами, подписками, цифровым диктатом и рекламным беспределом, размер состояния владельцев цифровых платформ достиг просто неприличных размеров. В списки миллиардеров попадали даже менеджеры среднего звена, вроде главного бухгалтера Гугла или начальник охраны Майкрософт. Уборщица кабинета Цукерберга и водитель Маска были в списке «простые миллионеры».
В десятке богатейших людей планеты было девять владельцев интернет-платформ. Плюс производитель «роскоши» Бернар Арно из LVMH Moët Hennessy. Первые девять покупали у десятого свои Диоры, Виттоны, Живанши, Доны Периньоны, Моеты, Хенесси и прочую ерунду роскошь для того, чтобы подчеркнуть своё отличие от масс.
Мир замер…
Мир ждал Избранного…
Того, кто напишет «Материализм и эмпириокритицизм» и «Апрельские тезисы».
Того, кто скажет: «Я не хочу знать, чего там не хочет зажравшаяся на народном труде «Знать». «Верхи» могут «не хотеть» сколько угодно, но «низы» уже могут. И «низы» уже хотят! Вчера было рано, а завтра будет поздно – все на штурм Временного правительства серверов и штаб-квартир!»
И когда по всему миру запылают дата-центры, когда из обломков серверов люди возведут баррикады, когда люди станут отбирать свои данные из жадных лап меньшинства, когда люди могучей рукой станут сбивать оковы цифрового закабаления и неравенства, – вы вспомните мои слова.
Вы увидите, как во всём мире установят продолжительность рабочего дня не более восьми часов рекламы не более восьми минут в час.
Вы увидите, как люди скинут кандалы многочисленных ID на всех платформах, а в мире восторжествует Единый и Недилимый ID. Один за всех для всех угнетателей.
Вы увидите торжество цифровой демократии и равенства. И её основополагающий принцип: Один человек – один голос ID.
Вы увидите бунт народных масс и масштаб их недовольства.
Вы увидите, как люди обновляют внешность Цукербергу, Гейтсу, Дурову, Воложу, Маску через приложение…
Через приложение своих рук и ног.
И тогда человечество скинет морок «тёмных веков становления цифрового мира» и шагнёт в новое, сияющее будущее. Которое будет использовать цифровые возможности на благо каждого человека.
А не только для людей с обновлённой (через приложение рук) внешностью.
И тогда вы вспомните меня! И придёте ко мне!
Но будет поздно, я буду пророчествовать о другом.
Такие мы, прорицатели, непредсказуемые.