Никак не могу обойти стороной историю военной техники, тематика канала обязывает, да и просто хотелось поделиться своими наблюдениями на одну из тем. Ранее на канале уже была статья о том, как чешская промышленность во время Второй Мировой снабжала вермахт стрелковым оружием. Само собой, только им дело не ограничилось, нацистские бронетанковые также с завидной регулярностью пополнялись чешскими образцами. И сегодня как раз речь об этом – о довольно удачном танке Pz.38(t), с которым также приходилось бороться советским танкистам.
Немного истории создания
Данный танк был детищем чехословацкой фирмы фирма ЧКД, причём вначале он был сориентирован в основном на экспортные поставки Изначально разработанный лёгкий танк получил маркировку TNH. В 1935–1937 годах 50 единиц этого типа было изготовлено для армии Ирана. (В иранской армии танки TNH использовались вплоть до 1957 года.) В 1938 году этим танком заинтересовались и чехословацкие военные. Испытания улучшенной версии TNHP завершились удачно, и 1 июля 1938 года новую машину приняли на вооружение под армейским обозначением LT vz.38 в качестве стандартного лёгкого танка чехословацкой армии. Всего было заказано 150 танков, из которых первые 20 нужно было сдать к концу года, а остальные 130 – к концу мая 1939‑го.
Выполнению этих планов сильно мешали экспортные поставки, отвлекавшие фирму ЧКД от выполнения заказа для чехословацкой армии. Речь здесь идёт об изготовлении партий танков для Перу, Швейцарии и Литвы. В результате к 15 марта 1939 года – началу оккупации Чехии и Моравии немецкими войсками было выпущено только три танка LT vz.38 для чехословацкой армии. Первые девять машин нулевой серии покинули цеха завода БММ (немцы переименовали ЧКД в Богемско‑Моравскую машиностроительную фабрику) 22 мая 1939 года уже для нужд оккупантов. Интерес, проявленный руководством Панцерваффе к чехословацкой боевой машине, оказался неслучайным.
При массе 9,7 т LT vz.38 вооружался 37‑мм пушкой «Шкода» А‑7 с длиной ствола в 42 калибра и двумя 7,92‑мм пулемётами vz.35. Боекомплект состоял из 72 выстрелов и 2700 патронов.
На танке использовался двигатель «Прага» ЕРА, шестицилиндровый, карбюраторный, рядный, жидкостного охлаждения мощностью 125 л с. при 2200 об/мин. Это позволяло танку развивать скорость до 48 км/ч на шоссе и около 20 км/ч по пересечённой местности. Запас хода составлял 230 км. Танк оснащался шестискоростной планетарной коробкой передач (пять скоростей вперёд и одна – назад) и многодисковым главным фрикционом сухого трения.
Толщина броневых листов лобовой части корпуса достигала 25, бортовой – 15, кормы –12. крыши – 10, днища – 8 мм. Бронезащита башни колебалась в пределах 15–25 мм.
Таким образом, по своим тактико‑техническим характеристикам лёгкий LT vz.38 не уступал, а частично даже превосходил немецкий средний танк Pz.III (лучший немецкий танк в 38м году). К явным недостаткам чехословацкой машины можно отнести устаревшую для конца 1930‑х годов технологию изготовления корпуса и башни – клёпкой на каркасе из уголков. Экипаж танка состоял из трёх человек. В немецкой армии танки получили обозначение Pz.Kpfw.38(t) Ausf.A
После многочисленных модификаций (от А до G) и выпуска 1414 танков В июле 1942 года производство Pz.38(t) прекратили.
На службе у оккупантов
Танки LT vz.38 были формально приняты на вооружение, но в подразделения чехословацкой армии поступить не успели – 15 марта 1939 года Чехию и Моравию оккупировали немецкие войска. Новым заказчиком этих боевых машин стал гитлеровский Вермахт, и это не являлось случайностью. Вопреки расхожему мнению, собственное танковое производство в Германии сильно отставало от потребностей армии. Так, например, общий заказ на средние танки Pz.III составлял 2538 единиц, из которых к 1 марта 1939 года в войска должно было поступить 244. Однако реально военные смогли принять только 45 машин! В такой ситуации немцы не могли пройти мимо боевой машины, серийное производство которой практически уже началось. Всего к началу Второй мировой войны фирма БММ изготовила 78 Pz.38(t), 57 из них поступили в 67‑й батальон – 55 Pz.38(t) и 2 Pz.Bef.38(t).
Танки в составе 3ей дивизии участвовали в оккупации Польши. Также, по данным, приводимым в зарубежных источниках, в операции по оккупации Дании и Норвегии принимали участие 15 танков Pz.38(t).
Накануне Французской кампании (операция «Гелб») танки Pz.38(t) имелись в составе двух немецких танковых дивизий – 7‑й и 8‑й. По состоянию на 10 мая 1940 года в 7‑й танковой дивизии насчитывалось 34 танка Pz.1, 68 Pz.II, 91 Pz.38(t), 24 PZ.IV и 8 Pz.Bef.38(t). В 8‑й танковой дивизии – 58 Pz.II, 116 Pz.38(t). 23 Pz.IV и 15 Pz.Bef.38(t).
Особенно отличилась 7‑я танковая дивизия, которой командовал генерал‑майор Эрвин Роммель. После форсирования р. Мёз и прорыва «Линии Мажино» 7‑я танковая 15 мая близ Флавиона нанесла поражение 1‑й французской бронетанковой дивизии (1.DCR).
Конечно же, лёгкие Pz.38(t) немцев были бессильны в открытом бою против тяжёлых французских В1bis. Они выиграли бой за счёт превосходства в тактике, в манёвре, в инициативе младших командиров. Спустя пять дней 7‑я танковая вышла к Ла‑Маншу в районе Абвиля, отрезав Британские экспедиционные силы от их базы в Шербуре.За время Французской кампании потери 7‑й и 8‑й танковых дивизий в чехословацких боевых машинах составили 54 единицы, из них шесть танков были потеряны безвозвратно.
В операции «Барбаросса» против СССР принимали участие 17 немецких танковых дивизий. Шесть из них были вооружены чехословацкими танками: 6‑я танковая – Pz.35(t), остальные – Pz.38(t). Это к слову о том, насколько ощутимо чешская промышленность снабжала войска оккупантов.
На советской земле
На 22 июня 1941 года на Востоке, включая резерв Главного командования Вермахта (2‑я и 5‑я танковые дивизии), было сосредоточено около 3680 танков и штурмовых орудий. Таким образом, Pz.38(t) составляли 17 % танкового парка Германии того периода.
Четыре танковые дивизии (7‑я, 12‑я, 19‑я и 20‑я) входили в состав 3‑й танковой группы генерала Гота (группа армий «Центр»), 8‑я танковая действовала в составе 4‑й танковой группы генерала Гёпнера (группа армий «Север»).
Встречный танковый бой под Алитусом 22 июня 1941 года был первым столкновением такого рода в Великой Отечественной войне. Командование немецкой 3‑й танковой группы в своём докладе в штаб группы армий «Центр» дало этому бою следующую характеристику: «Вечером 22 июня 7‑я танковая дивизия вела крупнейшую танковую битву за период этой войны (Второй мировой. – Прим. автора) восточнее Олита против 5‑й танковой дивизии. Уничтожено 70 танков и 20 самолётов (на аэродроме) противника. Мы потеряли 11 танков».
Следует отметить, что в своём докладе немцы указали только свои безвозвратные потери, а у советской стороны – общие. Учитывая, что на один безвозвратно потерянный танк приходится три‑четыре подбитых, можно утверждать, что общие потери 7‑й танковой дивизии составили 40–50 боевых машин. Наши же повреждённые машины, захваченные противником, автоматически попадали в разряд безвозвратных потерь.
Несмотря на большие потери, советские войска оказывали противнику ожесточённое сопротивление. Об этом можно судить по следующим фактам. По состоянию на 10 сентября 1941 года в строю 7‑й немецкой танковой дивизии осталось 62 танка Pz.38(t), безвозвратные потери при этом составили 59 машин. На эту же дату в 8‑й танковой дивизии имелось 78 боеготовых Pz.38(t) (безвозвратно потеряно 20 танков). В 12‑й танковой дивизии на 26 августа оставалось в строю 42 Pz.38(t) (47 машин этого типа были уничтожены). На 25 августа в 19‑й танковой числилось в строю 57 исправных Pz.38(t) (безвозвратные потери 21 танк), а в 20‑й – 52 (безвозвратные потери 37 танков). Само собой разумеется, что несли потери и боевые машины других типов.
Убыль чешских танков была очень значительной. Например, в битве под Москвой 7‑я танковая дивизия потеряла почти все свои Pz.38(t) и позже была перевооружена танками немецкого производства. Общие же потери Вермахта в танках Pz.38(t) за 1941 год составили 796 единиц.
Весной 1943 года они были практически изъяты из боевых танковых частей Восточного фронта. Так, перед началом Курской битвы они имелись только в 8‑й и 20‑й танковых дивизиях – три и девять единиц соответственно. Всего же на 1 июля 1943 года в Вермахте насчитывалось 204 боеготовых танка этого типа.
К этому времени часть машин в ходе ремонта была переоборудована в самоходно‑артиллерийские установки. Танковые башни использовались на различных фортификационных сооружениях в качестве огневых точек. К лету 1944 года таких башен было 351. Значительное количество танков Pz.38(t) несло службу в охранных и полицейских соединениях на оккупированных территориях, а также в составе германских бронепоездов. По состоянию на октябрь 1944 года (этим месяцем заканчивается статистика по Pz.38(t)) в Вермахте имелось ещё 229 боевых машин этого типа.
Насколько хорош был танк?
LT vz.38, или Pz.38(t), являлся представителем лёгких танков. В этой же «весовой категории» были советские Т‑26 и БТ, первые британские крейсерские танки, германский Pz.III.
Вот как о них в целом писал уже упомянутый не раз мной классик истории танкостроения Михаил Барятинский: «Данные танки составляли основу танковых парков всех европейских стран накануне Второй мировой войны и вынесли на себе всю тяжесть танковых боёв её начального периода. В этой связи будет небезынтересно провести сравнение между двумя представителями этого класса, реально встречавшимися на поле боя, – немецким Pz.38(t) и советским БТ‑7.
Из таблицы видно, что ТТХ обоих танков очень близки, лишь Pz.38(t) модификации G выгодно отличался усиленным бронированием. При этом БТ‑7 имел явное преимущество в удельной мощности, калибре пушки и более прогрессивной конструкции корпуса, выполнявшегося с помощью электросварки. Современные двигатель и трансмиссия, удобные органы управления танком существенно облегчали работу механика‑водителя, чего нельзя сказать о БТ‑7, Pz.38(t) превосходил советскую машину и по количеству и качеству приборов наблюдения, а также по наличию на всех танках радиостанции.
Что касается вооружения, то, конечно же, 45‑мм «бэтэшки» была мощнее 37‑мм шкодовской. Но это не имело ровно никакого значения при дуэли этих танков – броню друг друга они пробивали с любой дистанции. Так что всё решало качество прицелов (у Pz.38(t) оно было выше), способность обнаружить вражеский танк раньше (преимущество опять‑таки у Pz.38(t) и, наконец, пресловутый уровень боевой подготовки, в конечном итоге решавший всё.
Правильность последнего утверждения можно проиллюстрировать на следующем примере. 24 июня 1941 года экипаж танка БТ‑7 5‑й советской танковой дивизии в составе старшего сержанта Найдина и красноармейца Копытова уничтожил 12 немецких танков! Обнаружив вражескую колонну, они со своей машиной замаскировались в лесу. Подпустив танки противника поближе, советские танкисты подбили головную машину, а затем последнюю. Пользуясь замешательством врага, неожиданно попавшего под обстрел, экипаж БТ‑7 (что важно – неполный экипаж!) расстрелял остальные 10 танков. В описании этого боя, хранящегося в ЦАМО, не указан тип вражеских танков. Но, как известно, 5‑я советская танковая дивизия сражалась с 7‑й танковой дивизией Вермахта, на 65 % укомплектованной машинами Pz.38(t), так что и вероятность участия их в этом бою такая же.
В этой связи интересно ознакомиться с описанием результатов попадания советского 45‑мм снаряда в танк Pz.38(t), из уст немецкого танкиста Отто Кариуса, воевавшего в 1941 году на этой боевой машине. В нем ярко подсвечен один из основных недостатков танка
«8 июля в нас попали. Мне впервые пришлось выбираться из подбитой машины.Удар по нашему танку, металлический скрежет, пронзительный крик товарища – и всё! Большой кусок брони вклинился рядом с местом радиста. Нам не требовалось чьего‑либо приказа, чтобы вылезти наружу. И только когда я выскочил, схватившись рукой за лицо, в придорожном кювете обнаружил, что меня тоже задело. Наш радист потерял левую руку. Мы проклинали хрупкую и негибкую чешскую сталь, которая не стала препятствием для русской противотанковой 45‑мм пушки. Обломки наших собственных броневых листов и крепёжные болты нанесли больше повреждений, чем осколки и сам снаряд. Мои выбитые зубы скоро оказались в мусорном ведре медпункта. Осколки, вонзившиеся мне в лицо, оставались в нём до первых лучей солнца следующего дня и вышли сами собой – как и было предсказано».
Суммируя всё выше сказанное можно утверждать, что не лишенный недостатков Pz.38(t) был не только лучшим чехословацким лёгким танком 1930‑х годов, но и вполне добротным образцом среди «собратьев». Самое печальное только то, что послужить ему пришлось не на благо обороны родной Чехословакии, а в строю оккупантов. Вплоть до самого освобождения Праги в мае 1945года чешские заводы исправно снабжали вермахт своей продукцией, причем не только данными образцами танков. Были еще и очень удачные САУ на базе «38го». Но это уже в других материалах канала.