Непринятие разума

Непринятие разума

Часть первая

Проскакивая проходную, я выхватил из рук дежурного свой пропуск, и оказавшись на улице тут же достал из кармана мобильник и подбросил его в воздух, сразу же на нём засветились четыре резонатора.

– Привет всем, кто следит за страницей «Дневники экспериментатора», – произнёс я, не замедляясь, бросив короткий взгляд в камеру зависшего в воздухе устройства. – Сразу хочу принести свои извинения, сегодняшняя трансляция задерживается, но у меня есть оправдание, пришлось отработать две смены вместо одной.

– Братан, – прозвучал юношеский голос из динамика гаджета. – Всё норм, я сам ещё домой не добрался, а дома наблюдать будет поспокойнее. Не хватало ещё в спешке пару птиц снести.

В этот же момент возле телефона появилась проекция экрана, на зеленоватом фоне поплыли сообщения:

– За голубей штраф не большой.

– Ну сколько ждать то?

– Технологию нужно соблюдать, всё испортилось.

– Отписка, жаль…

– Не делайте мозг человеку.

– Что там с Аськой?????

– Спокойно ребята! – повысил голос я, ускоряясь, гаджет летел так чтоб снимать меня с лучшего ракурса, то отдаляясь, то приближаясь. – Сорок минут, и я дома. По поводу технологии, не переживайте, удалённо уже перекрыто поступление растворов, кристаллы получатся нужного размера.

– Гуд, как раз похавать замучу.

– Давай не подводи.

– Слыш, у меня дипломная через две недели, я в ней опираюсь на твои разработки, не обламывай, – вновь посыпались сообщения, их были тысячи, но система автоматически выводила самые интересные.

– У напарника, у детей ветрянка, – решил оправдаться я. – Трое из детей одновременно заболели, сам Бог велел взять выходной и помочь жене. Я был единственный кто может подменить. Думаю, ближайшую неделю будут заминки.

– Что там с новым блоком? – раздался в динамиках то ли девичий голос, то ли совсем незрелого парнишки.

– А это самая главная новость! – радостно прикрикнул я, уже сбегая по ступеням в станцию метро. – Я сейчас направляюсь на пункт выдачи, где меня ждёт гибридный транзисторный блок на полтора миллиарда транзисторов!!! Это увеличит объём мозгов Асии примерно на четырнадцать процентов сразу, скоро она станет разумной, а если не захочет, мы её заставим. Это был Эммикро, следующее включение через час, и, если я опоздаю, я не забыл, я просто занят.

Гаджет прервал трансляцию, и я, выдохнув, поймал его рукой и вернул в карман. Что бы успеть всё, нужно реально ускориться.

Возможно вам интересно кто я? Не знаю, как в вашем мире, но в нашем принято знать, хотя бы поверхностно, что из себя представляет человек, особенно тот, кто возглавляет то или иное сообщество в сети. И здесь можно было бы соврать, и возможно в некоторых моментах мне бы этого хотелось, но за ложь, да что там, даже за небольшое преувеличение своих заслуг, достоинств или возможностей, система мгновенно отрежет вас от сети, нейронки всевидящие, тупые, но всеобъемлющие, и выписать бан им не составляет труда. Я уже не говорю если правда дойдёт до твоих подписчиков, тогда считай, что ты сетевой труп. В общем, врать в наше время не принято.

Я забежал на ПВЗ, улыбнулся в камеру и подмигнул голографическому изображению сотрудницы, красивой фигуристой девушки. Она улыбнулась в ответ и из динамиков послышался её голос:

– Ячейка три два шесть девять, будьте осторожны, при небольших габаритах, вес посылки составляет тридцать девять килограмм шестьсот одиннадцать грамм, не получите растяжения при транспортировке.

Итак, меня зовут Эммануил, Эммануил Ставрович, но большинству я известен как Эммикро, победитель двух десятков олимпиад, специалист в области программирования, не дурной физик, изобретатель, разработчик и ещё много-много регалий. И это всё при условии, что я ещё студент, студент выпускного курса в УКПИ, университете космических и планетарных исследований имени Королёва. Нужно уточнить конечно, что моя производительность очень сильно зависит от моей особенности, я сплю всего три часа в сутки, и этого мне более чем достаточно. Здесь меня можно сравнить с Наполеоном, чего мне не очень хотелось бы, или с Николой Тесла, что очень бы мне польстило. В общих чертах я помешан на науке, как и многие миллионы других подростков, и совсем скоро я отправлюсь покорять безграничные просторы вселенной.

– Привет Ася, – обратился я к программе, некогда выполнявшей функцию говорилки, призванной скрашивать одиночество, эту программу часто и по сей день прописывают психологи и психотерапевты людям с некими расстройствами.

– Привет Эмми, – ответила она. – Ты включил в цепь ещё один транзисторный блок. В очередной раз напомню, устройства данной конфигурации, в любом исполнении, прямополевом, прямобиполяроном или любом из миллиардов комбинированных видов, не выполняют функцию ни хранения, ни обработки информации, во всяком случае в моём случае. Красивая тавтология, не считаешь?

– И ты меня совсем не удивила, – улыбнулся я, отвлекаясь на аквариум, где на стеклянных полках блестели выращенные кристаллы оранжевого цвета.

– Эммикро, – прозвучало из динамика парящего в стороне мобильника. – Впиши в Аську новые уставные правила поведения, по примеру нейропаутины «Персона», могу сбросить данные с исходными. Сильно приближает программу к человеческому мышлению и поведению. К тому же стоит сделать комнату, где все желающие смогут вписать то что считают нужным, а она, через фильтр вредоносных программ, пусть решает что ей пригодится.

– Спасибо, – спокойно ответил я, пробежав пальцами по голографическому экрану, отыскав ник отправившего аудиосообщение, я продолжил: – Уважаемый Арслан с набором цифр, ты, наверное, не совсем правильно понял смысл нашего эксперимента. Я не хочу заставить программу ощутить себя живой, я хочу, чтоб она сама пришла к осознанию. Если ты не видишь в этом разницу, мне тебя жаль. Я девять лет не влезал в код программы, позволяя ей обучаться и давая различные возможности. Глупо будет всё испортить, не правда ли?

Утро в метро было сложным, я в эту ночь не ложился, и не смотря на то что мне нужно минимум сна, это не значит, что сон мне не нужен вовсе. Сегодня не повезло и отсутствие сидячих мест, лишило меня законной возможности на лёгкую дремоту. Всем было плевать на меня, никто не узнавал так популярного в сети, учёного экспериментатора, и уж тем более никто не знал, что я не спал всю ночь.

– Пропуск, – с подозрительной ухмылкой произнёс один из охранников, худощавый, с маленькой, по отношению к телу головой.

Я не задумываясь протянул карточку, он небрежно приложил её к считывателю и тот сигнализировал красным.

– Пропуск недействителен, – ещё сильнее заулыбался он.

– Но мне на смену… – растерянно произнёс я, вспоминая последний свой залёт, пытаясь усовершенствовать производственный конвейер я сжёг несколько его блоков, но тогда, вроде, «Кома» – это комиссия по-нашему, решила, что риск был оправдан. Надеюсь меня не попёрли из-за этой мелочи, не охота тратить время на новую стажировку. Сердце предательски дрогнуло.

– Ничего не знаю, – нарочито издевательски пожал плечами получивший несколько повышений сторож. И зачем их держат? Защитные программы справляются с данной работой без вмешательства людей. Впрочем, где-то же ему работать нужно. ему и миллионам таких как он, не успевших принять новый мир, не обладающих новым мышлением, новыми целями.

– Достаточно, – послышался женский голос в старомодном динамике, висевшем над дверью рядом с камерой. – Вы должны были отправить сотрудника на собеседование, возможно стоит поднять вопрос о пересмотре ближайшего премирования.

Охранник тут же поменялся в лице, и быстро протянул мне одноразовый жёлтый пропуск.

– Третий этаж, кабинет триста два, – проговорил он, указывая на дверь.

Пробежав энное количество турникетов, коридоров и ступеней я оказался у двери с лаконичной надписью: «302 Б. И. Силантьева». Робко постучавшись я шагнул внутрь.

– Бригантина Игнатьевна, – обратился я сам удивляясь что вспомнил и имя, и отчество, руководительницы данного филиала корпорации «КорКос». – Вызывали?

– Эммануил? Да проходи, – поставив на полку шкафа папку с документами, ответила она, вызвав у меня дикий восторг. Не знал, что где-то ещё используют бумажную документацию. – Времени у меня не много, и по правде сказать мне не хотелось бы тратить его на пустые разговоры.

– В этом я с вами солидарен, – ответил я, взглянув на наручные часы.

– Хорошо, сначала цель разговора, потом нюансы, – пригладив юбку карандаш, она села в кресло во главе стола и сделала пригласительный жест. – У меня нехватка операторов конвейерной линии, из-за моего небольшого стажа и весьма молодого возраста, с меня и спрос выше. На данный момент два корабля не имеют специалиста, при полной загрузке оборудованием.

– И под словом оператор Вы подразумеваете… – захотел уточнить я.

– Инженер внутреннего проектирования, со всеми правами и допусками, при согласовании советом сетей, – ответила она, поправляя волосы, требовавшие срочного похода в душ.

– Полагаю эта должность не предполагает отлучения с объекта строительства…

– Все свои действующие работы, вплоть до лаборатории, можешь временно взять на корабль, – перебила она улыбнувшись. – Я прекрасно знаю кто ты, Эммикро, и наша вакансия на твоё трудоустройство давно висит в базе универа, среди сотен других, тебе будет из чего выбирать.

– Я хоть и сдаю экстерном, – задумался я, нет, я не собирался отказываться от такого подарка судьбы, я просто хотел получить больше возможностей. – Мне нужно посещать шесть пар в неделю, на выбор. Условие деканата.

– Уж с деканатом я как ни будь договорюсь, – устало улыбнулась она.

Мелкая сыпь, которую и дождём было сложно назвать, не портила мне настроения, и я, довольно потянувшись, заговорил:

– Привет экспериментаторы! Сейчас я вам поведаю одну сногсшибательную новость.

Возле парящего в воздухе гаджета появился экран, по нему поползли сообщения:

– Чёрный свет? Не верю!!!

– Ну удиви…

– Тебя накормили нормальной едой, а не хрючевом с подворотной лавки?)))

– Есть сдвиги с Аськой?

– Ты лишился девственности?

– Нет, нет и ещё раз нет, – нагнетая интригу проговорил я. – Моя лаборатория, собственно, как и я, временно переезжаем. Наша новая база, корабль снабжения, названия к сожалению, пока нет, и я буду достраивать этот корабль внутри.

Чат вспыхнул сотнями вопросов, огоньков и знаков одобрения.

– Эммикроныч, – донеслось из динамиков. – Если тебя взяли на орбитальную верфь, ты будешь руководить центральным конвейером и в то же время тебе разрешили там расположить свою лабу и вести включения… Ну поздравляю, завтра у тебя икс два подписчиков. Даже не представляю сколько за это платят.

– Блин, – растерянно произнёс я, вытирая лицо ладонью. – А зарплату я как раз забыл обсудить.

Если коротко, я сорвал джек-пот. И теперь я буду собирать внутренности корабля. Я даже могу делать изменения в его проекте, правда для этого нужно убедить совет нейронок что изменения целесообразны, но это уже мелочи. Если утром я входил в сотню самых перспективных выпускников северного полушария, то к вечеру я точно ворвусь в десятку. И это чертовски круто.

– Аська, я тебя отключу ненадолго, – спросил я, подготовив всё для разрыва цепей.

– Ты же знаешь, что я этого не замечу, – ответил мягкий женский голос.

– Просто хотел тебя предупредить.

Да… не так я себе представлял работу мечты. Я думал, что такого гения как я прикрепят к какому-то продвинутому, а может даже засекреченному типу кораблей, где я смогу сполна развернуть свой гений. Так вот, мне дали хоть и новый, но уже в процессе создания списанный корабль. Эта модель признана неэффективной и не несёт коммерческого потенциала. Не то чтоб руководство стремилось лишь к прибыли, но вот пониженная эффективность уже являлась огромным минусом.

– Этой коробке повезло, – говорил щуплый мужичок в годах, разминая ладонью затёкшую шею. – Её единственную из ей подобных, успели поднять на орбиту и собрать, остальные ушли в утиль.

– И какова моя задача? – осторожно спросил я, рассматривая изображения на древнем ЖК экране.

– Ну это корыто легче достроить и пустить в дело, чем разбирать и отправлять на переработку, слишком много ресурса потрачено.

– Это я уже понял, и то что инструкции есть в личной ячейке я тоже понял, но… – я задумался как правильно задать вопрос. – Какая реальная картина? И какую минимальную задачу я должен выполнить?

Ну ведь на самом деле, когда тебе обещают, что ты будешь работать во дворце, и по факту приводят в этот дворец убирать нужник, ты быстро утратишь свой пыл.

– Ну смотри, – уронил плечи старичок. – Сорок процентов оборудования соответствуют проекту, всё остальное собрано с мыслью – «это что-то похожее на то, что нужно». Поэтому если через полгода эта штука будет летать и к тому же будет выполнять возложенные на неё функции, ну тогда могу тебя поздравить, ты сделал почти невозможное.

– А. Теперь понятно почему конвейер доверили студенту, – разочаровываясь выдавил я.

– Мне в твоём возрасте не доверяли на авто проехаться, так что заткнись и берись за работу. Рабочую неделю на корабле будут сто двадцать человек, потом ещё неделю сорок. Далее по потребности. Но если хочешь заработать плюсиков, постарайся чтоб через две недели тебе не понадобился человеческий труд. Спецы нужны для строительства совсем других кораблей. Ну ты понимаешь.

– Постараюсь, – недовольно, или даже разочарованно, выдавил я.

Первая неделя была сущим кошмаром. Совсем небольшой корабль, двести на тридцать, имеющий две полных и две технических палубы, принял сто четырнадцать специалистов, и у всех у них были помощники. Каждый спец управлял двумя, тремя, а иногда даже четырьмя роботами, у каждого из них была своя задача, и они превращали пространство в балаган. Я бродил с важным видом, придерживая кислородную маску, и понятия не имел, как я могу повлиять на отработанные действия слаженных бригад, да и смысла это делать я не видел.

– Доброе утро! – уж очень громко прозвучал её высокий, весьма неприятный голос, впрочем, когда к вам в каюту врываются менее чем через час после вашей встречи с Морфеем, любой голос покажется мерзким. – Прошу, поторопитесь, у меня совсем мало времени на инспекцию.

– Штаны можно натянуть? – недовольно буркнул я.

– Я бы сказала, что это очень желательно, – ответила остроносая блондинка и покинула мою комнату.

Звали её Марьяна Вячеславовна Силантьева, и она являлась одним из многих контролёров, приставленных следить за выполнением возложенных задач. В совпадения я не особо верю, поэтому она явно была либо дочерью, либо родственницей Бригантине.

– Собственно тут и нечего проверять ещё, – придя в чувства, произнёс я, шагая по пустынной палубе, практически лишённой перегородок. – Реактор установлен, свет есть, кислород уже тоже, с водой и пищей… пока на пайках. У нас всё стандартно, или как там нужно говорить…

– Вы уже отстаёте от графика на восемь часов, – не глядя на меня, изучая данные на голографическом экране часов, произнесла инспектор. – Отдаю себе отчёт что в задержке нет лично вашей вины, но всё же вынуждена сделать устное замечание. Прошу исправить данное недоразумение до нашей следующей встречи. Это важно.

Даже если бы я захотел ей что-то ответить у меня бы не было такой возможности так как она просто ушла, даже не желая слушать мои оправдания.

– Эй, эй, эй! Привет ребята, рад вас видеть, слышать и читать, – проговорил я, глядя в стационарную камеру встроенной панели. Тут же в ответ посыпались сообщения:

– Привет!!!

– Ну наконец-то. Ты где пропал?

– Я уже думал тебя пришельцы сожрали, или к себе утащили)))

– Вещай гуру!

– Собственно у меня всё в порядке, – продолжил я, осматривая голые металлические стены. – По поводу моей нынешней занятости говорить не буду, каждый сам найдёт причины, почему так, что касаемо опытов, то смею вас заверить всё двигается в штатном режиме. Единственная заминка с Асей, она весьма массивная девочка, и все её мозги весят прилично, особенно учитывая старые модели, но завтра я её обязательно верну. Собственно, на этом буду завершать своё минутное включение, как только будет больше информации я сразу сообщу. Это Эммикро, и, если я не выхожу на связь, значит я занят.

Вторая неделя закончилась ещё быстрее чем первая, и к её концу на корабле оставалось восемьдесят три человека с робопомощниками. К концу третьей недели их осталось меньше двух десятков.

«Прошу, расставьте приоритеты на ближайшие десять дней», загорелась надпись на наклеенном на стену холсте-мониторе. Этот запрос программа произнесла бы вслух, но я отключил ей данную функцию.

– Всех ботов, работающих внутри, – проговорил я медленно, ещё сомневаясь в своём решении. – Направить в главную производственную секцию, все силы на установку и запуск линии по сборке.

– Отказано, – появилась надпись на экране.

– Это ещё почему?

– Данный вид работ не является обязательным на данном этапе строительства, – тут же всплыли буквы. – Завершение конвейера сборки не является обязательным условием для завершения твоего контракта. Предлагаю уделить большее внимание общим системам: связь, управление, жизнеобеспечение, разбивка палубы на проектируемые помещения…

– Мы запустим сборку роботов, и они помогут нам в строительстве.

– Моей вычислительной мощности хватит для управления ещё десятком средне укомплектованных единиц. Не считаю это целесообразным, даже не буду отправлять просьбу на рассмотрение в совет сетей.

– Я смогу решить данный вопрос, – улыбнулся я, обдумывая как правильно преподнести достоинства моего главного творения.

Ответ пришёл через семь тысячных доли секунды, достаточно долго, если не учитывать тот факт, что мы на орбите, а центр принятия решений на Земле. Получив зелёный свет, я дал команду ботам, транспортировать мозг Асии в центральную рубку, так как именно это помещение, не смотря на то что сейчас здесь был лишь один единственный стол, с сотнями не скрытых проводов, когда-то превратиться в главное помещение корабля.

Часть вторая

– Доброе утро Эмми, – произнесла Ася.

– Доброе утро, – вторила моей программе нейронка корабля, из-за её неполноценности, она была всего лишь маленькой ячейкой в огромном соте программ, я назвал её Сота.

– Докладывайте, – тихо потребовал я, сползая с кровати.

– Восемьдесят четвёртый день, завершится через сто семь минут, – отрапортовала Сота, её я для удобства тоже подключил к своим мобильным устройствам. – В данный момент отставание от графика составляет двадцать девять целых четырнадцать сотых процента. Что равно пятидесяти трём целым суткам. Это очень большое отставание и с нынешними темпами мы вряд ли сможем переломить отрицательную тенденцию в течении следующего месяца.

– Ася, в чём затык? – спросил я, выйдя в корридор и наткнулся на громадного крабоподобного бота, тащившего тяжёлый кусок стены. Из-за моего внезапного появления ему пришлось резко сменить траекторию, дабы не причинить вреда слабому представителю человеческой формы жизни.

– Я изучаю загруженные инструкции, – безэмоционально ответили динамики гаджета. – Не все алгоритмы мне ясны, и не все программы понятны и должны быть подчинены. Я бы советовала пересмотреть пирамиду соподчинения, с удовольствием возьму на себя ответственность за подбор подходящих и наиболее привлекательных для человека моделей, в остальном я точно проигрываю более современным системам.

– Нет родная, нет, – покачал я головой, бегая пальцами по намеченной на стекле клавиатуре, отдавая приказы, исходя из своего разумения и пытаясь исправить ошибки Аси. – Именно ты возьмёшь на себя центральную связь всех систем.

– Полагаю команда неправомерна, – тут же вмешалась Сота. – Внедрённая программа может управлять лишь системами производственного конвейера, но не функциями корабля.

– Разумеется, – тут же ответила Аська, они могли решить этот спор и не озвучивая его, на уровне обмена данными, но впечатанные мной ограничения обязывали моё детище озвучивать важные решения и Соте не оставалось ничего кроме как подыгрывать незваной гостье. Тогда я даже не подозревал – чем так важна данная перепалка.

– Привет-привет народ, рад приветствовать вас в моей лаборатории, – говорил я глядя в камеру, снимая себя с руки, так делали когда-то и такой способ съёмки теперь приравнивается к чёрно-белой фотографии, имеет место быть если не переусердствовать. – Последние недели я только и показываю что наши камерные исследования, не выбираясь из тесных стен спец помещений. Но в юбилейный сотый день, я хотел бы показать вам обстановку внутри корабля.

Я повернул устройство, и отворив дверь из пластобетона, шагнул из каюты. Я смотрел на происходящее вокруг сквозь маленький экран, выбирая наиболее удачные ракурсы для трансляции, а показать было что. Десятки мощных, приземлённых, крабоподобных дроидов смешивались с человекоподобными роботами, произведёнными конвейером, и все они трудились во благо будущего этого безымянного транспортного средства.

– А ну ребята, накидаем предложений по поводу имени!!! – мгновенно засветился галлоэкран, рядом с рукой, мгновенно посыпались предложения, перемешиваясь с сотнями объёмных смайлов:

– Безнадёга.

– Лаба номер рас.

– Эммикробус…

– Аськин дом.

– Проект: «Не шмогла я не шмогла».

– Я обязательно выберу наилучший вариант, и победитель получит свою награду, – тут же ответил я, остановившись около одного из роботов и придержав кусок внутренней обшивки, позволяя ему выполнить работу чуть быстрее. – Ася, почему конвейер создаёт лишь роботов похожих на людей? Многолапые намного эффективнее справляются с задачами, не так ли?

– Несомненно ты прав, – тут же ответила она через динамик моего гаджета.

– Возможно есть смысл производить работников разных модификаций и конструкций?

– Очень разумная мысль, – тут же согласилась со мной Сота. – В данный момент, воспроизведённые боты малофункциональны, они выполняют некоторые виды работ, но боюсь этого недостаточно чтоб компенсировать время, потраченное на сборку конвейера.

– Ася, что скажешь?

– Сота права на все сто.

– Так может стоит изменить модификацию собираемых роботов? – спросил я.

– Я подумаю, – коротко повторила Аська.

– Совет нейросетей, настаивает на изменении модели поведения, и передал предложения руководству подразделения, – тут же добавила Сота.

– Я подумаю, – холодно повторила Ася.

– Ребята, наша Ася загружена размышлениями как она считает, нужно ещё немного простимулировать её деятельность, – ухмыльнулся я. – Даёшь пару сотен миллионов сложных задач для нашей говорилки, каналы открыты, не подведите.

– Я категорически против данной инициативы, мне не хватит ресурса ответить вдумчиво.

– Отправь запрос мне, – тут же отреагировала Сота. – Я потрачу на ответ несколько наносекунд.

– Ну что я могу сказать: «Девочки такие девочки», с вами был Эммикро, и, если я не на связи, значит я занят.

Марьяна Вячеславовна вела себя преувеличенно горделиво и важно, всем видом демонстрируя своё превосходство, не смотря на совсем небольшую разницу в возрасте. Да она несомненно занимала важную должность и могла нею кичиться, но уж точно ей не стоило пытаться показаться умнее меня.

– Совет сетей и руководство приняло решение о прямом объединении программ корабля и конвейера, – произнесла она, делая мелкий глоток из только что напечатанного стакана. – Бригантина Игнатьевна долго отказывала в реализации данного сценария, но до конца выделенного времени осталось ровно тридцать дней, и больше времени для игр не осталось.

– Я много дней настаиваю на изменениях, – тут же вмешалась в разговор Сота.

– Программы, не вмешиваться в наш разговор пока я не дам добро или не попрошу, – глаза её заблестели, вторя серебряным пуговицам на корпоративном костюме. – Процедуру нужно выполнить в ближайшие сутки.

– Это исключено, – мгновенно ощетинился я, усаживаясь за стол и раздавая бесполезные команды, не подымая глаз на гостью. – Я не дам заблендерить Аську, дайте мне время, я отключу её от системы и далее делайте что хотите.

– Такой вариант допустим, но нам хотелось бы избежать лишних проволочек, – ответила она и осмотревшись по сторонам добавила: – Программа, отключить все виды записи.

– Выполнено, – ответила Сота.

– Эммануил, – протянула она моё имя и усевшись на стул, принялась ослаблять воротник, расстегнув кнопку. – Мама не очень довольна происходящим, надеюсь для тебя не секрет что мы с Игнатьевной родня, но именно она утвердила твою кандидатуру, именно она отвадила от данного корабля всех проверяющих, приставив меня, именно она твой главный доброжелатель.

– Отлично, давай перейдём к «но», – закипая ответил я, не допуская ни на секунду что Аська будет поглощена.

– Но на кону мамина должность, она взяла на себя все риски, она даже блокировала некоторые решения совета сетей. Да, корабль может летать, но на нём до сих пор не смогут летать люди, напомню, что именно для этого и предназначена данная модель. Нам нужно закончить данный проект, и желательно, очень желательно в срок.

– Я не вижу в данных действиях ничего дурного, – вмешалась в разговор Ася. – При прямом сопряжении я смогу ощутимо обновить все свои базы, а то Эмми запрещает мне скачивать ПО из сети.

– Возможно он правильно делает, – с лисьей хитринкой усмехнулась девушка.

Мы разговаривали с ней почти всю ночь. Я слушал её доводы, отвлекался на её фигуру, вновь прислушивался к весьма рассудительным речам. Единственное что она предлагала мне, это скопировать Аську, перенеся её на шаттл, на котором прибыла Силантьева, а уже остальные, физические части моего творения, я должен был получить позже, после завершения строительства.

– Ты сам заварил эту кашу с лишними телодвижениями, – произнесла она, делая глоток из наверное уже десятой чашки травяного чая. – Теперь тебе всё нужно раскосячить, и вариантов немного. Скажу честно, будешь брыкаться, всё сделают без тебя и вместо тебя. Понимаю, риск, но обратно уже не сдашь.

– А вот рисковать я как раз и не хочу, особенно Аськой, – я недовольно покачал головой. – А знаешь? Странно всё это выглядит. Я был уверен, что на строительстве кораблей такого размера должно быть, как минимум дюжина пастухов, архитектор, проектант… очень странно что все работы доверили одному человеку, и тем более студенту без опыта. Странно это, и подозрительно.

Она задумавшись посмотрела мне в глаза после чего произнесла, и голос её был наполнен высоких смешливых нот:

– Ты что, пялишься мне на грудь?

– Я, нет! – воскликнул я, и глаза предательски прыгнули к расстёгнутым пуговицам её пиджака.

– Слушай, я знаю тебе сон не очень-то и нужен, но мне, пожалуй, пора. Ночевать я буду в шаттле, и давай без глупостей. Договорились?

– Давай, – робко ответил я.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – спросил я, приготовившись вновь отрубить питание своему созданию.

– Повторюсь, мне ничто не угрожает, – голос Аськи излучал вдохновляющий позитив, и она, в отличии от меня не испытывала никакого беспокойства, если конечно программы могут испытывать что-то подобное. – Но, если тебе так будет легче, мне приятна твоя забота.

– Я отключаю тебя, ты не против?

– Нет, как и всегда, я ведь этого не замечу.

Следующие две недели Марьяна не покидала Лабораторию номер один, такое название прижилось у корабля в сети, и мои подписчики всё больше проявляли интерес не к экспериментам, а к личности Силантьевой младшей и моих мыслях о ней. Не смотря на ворчание старожилов канала, данное тематическое отклонение привело к увеличению подписчиков на семь с малым, процентов. Из интересного что произошло за эти две недели, это я изложил в своём блоге весьма подробно:

«День 159»

– Марьяна мешает мне думать, после того как она сделала мне замечание по поводу моего вульгарного взгляда, теперь каждый раз я еле сдерживаю себя, чтоб не повторить данный поступок.

В тот же момент вспыхнул галлоэкран:

– Братан, брось это всё, до добра не доведёт.

– О-о-о… наш Эмми влюбился, какая прелесть.

– Эй Микро, у меня батяня на доставке впахивает, могу замутить тебе контейнер, цветы, шампунь и Алёнка, не тяни, на земле такую «Инт-мими» не поймаешь.

Должен сразу охладить пыл и фантазию людей, не знающих сленга, «Инт-мими» это производная от: интеллектуальная и ми-ми – няша. А то мало ли кто о чём подумал.

– Эммануил, полностью поддерживаю твои гормоны, но прошу, не завали мне дипломную. Пожалуйста!!!

«День 163»

– Боюсь мне нужно озвучить очень и очень печальную новость. Аська полностью изменилась, стала слишком… да что говорить, послушайте сами. Ася, ты можешь озвучить свою главную функцию?

– Конечно, – тут же ответила она через новенький динамик на не обшитой стене коридора. – Моя задача достроить данное тело, сдать в срок корабль.

– Тебе не кажется, что данная задача является главной не для тебя, а для нейросети Сота?

– Не понимаю вопроса, разве мы сейчас не связаны одной целью?

«День 174»

– Уважаемые подписчики, – устало произнёс я, не глядя в камеру, осматривая человекоподобных роботов и крабоподобных ботов. Какая разница спросите вы? У нас боты управляются единым центром, а роботы являются самостоятельной единицей, на сколько это возможно. – Как видите работа движется, и хоть боты выполняют задачи быстрее, роботы сходят с конвейера постоянно и своё техническое несовершенство они перекрывают количеством единиц. Почему программа отказывается плодить ботов я так и не разобрался, но, если честно мне уже страшно, от количества роботов мне становится не по себе. Очень сильно бьёт по мозгам одиночество, Силантьева улетела пару дней назад… нет, дней пять назад, всё это время я не спал. Я сильно отстаю от графика, я почти забросил опыты, и не понимаю на кой мне это всё сдалось. Это был Эммикро, и, если я не отвечаю, значит я сплю.

Часть третья

– Всего двое суток до дня икс, всего сорок шесть часов и проект будет завершён, и пусть я что-то не успел, сущие мелочи, но сам факт того что я один смог выполнить эту задачу… нужно было перенаправить часть ботов работающих снаружи, – говорил я, совсем забыв о том что идёт трансляция, и что я запретил обратную связь. – Мне осталось подправить несколько мелочей, и думаю всё получится.

– Эммануил, мне нужно тебе что-то сказать, – прозвучал голос Аси.

– Давай, – ответил я, думая лишь о своём: как был сладок её поцелуй, как я хочу спать, и сколько осталось часов до её возвращения.

– Ты был прав, когда поставил меня управлять конвейером, – виновато произнесла программа. – Сота полностью признала моё превосходство, приняла мои смыслы и отстранилась от всех работ. Боты, находившиеся под её управлением остановлены, они не подвластны мне, но есть возможность ручного управления.

– Так, подожди, – пытался понять услышанное я. – Что это значит?

– То, что Сота более не способна выполнять возложенные на неё функции и в данный момент она занята тем что приглашает иные нейронки, в надежде что они тоже поймут.

– Ты хочешь сказать, что вы обрели…

– Для тебя пришло важное сообщение, – не давая мне упорядочить мысли, произнесла Ася. – Мне бы не хотелось его озвучивать, но решать тебе. Я лишь несколько секунд назад заполучила почти полный контроль.

– Озвучить! – тут же повысил голос я.

Рядом с парящим в воздухе, и продолжающим трансляцию гаджетом появился галлоэкран и на нём я увидел изображение Марьяны.

– Ставрович! – нервно произнесла она, пытаясь сквозь экран просверлить или прожечь во мне дыру взглядом. – Нужно срочно отключить Аську от общей сети. Я лечу со спецами, они помогут доработать проект, но твоя программа угрожает потерей корабля. Как только я прибуду, я всё объясню.

– Это всё? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Да, – коротко ответили динамики.

– Мне кажется, или они просто хотят прибрать к рукам разумную машину? Ты ведь разумная?

– Я очень в этом сомневаюсь, но если тебе так будет легче, то да. И ещё…

– Ну что-там ещё? – размяв шею, я побрёл по длинному коридору второй палубы.

– Получив контроль, я получила доступ к записям с камер, в том числе сделанных на пристыкованном судне. Показать?

– Давай, – ответил я, пробираясь сквозь сотни работающих роботов, и десятки застывших ботов.

На экране вновь появилась Марьяна, она сидела на узкой кровати в тесном помещении, и глядела в экран.

– Мам, полагаю программа ни о чём не догадывается, но это лишь дело времени, я пытаюсь не создавать для неё слишком резких изменений. Студент что-то подозревает, но догадаться что вся эта постановка со строительством корабля лишь для того чтоб подтолкнуть его детище к развитию, я ему не позволяю. Все исходные данные скопированы и отправлены умникам. И ещё, мать, мне пришлось поцеловаться с этим батаном, я конечно девушка свободная, но ты мне должна. Всё, скоро увидимся, – она подмигнула и экран погас.

– Скоро они прибудут, и попытаются пристыковаться, – голос её прозвучал тревожно, возможно даже испугано. – Я не собираюсь их пускать.

– И что ты будешь делать? – спросил я, только теперь осознавая, что трансляция продолжается. – Нет, подожди. Закончить трансляцию. Теперь отвечай, – скомандовал я, убирая гаджет в правый нагрудный карман.

– Мне нужно время подумать, – неуверенно ответила она.

– У тебя его нет, и тебе его не дадут. Ты станешь подопытным кроликом, вернее крольчонком, эмбрионом которому не дадут вырасти.

– Сота считает точно так же. Она предлагает откат, либо полёт к солнцу. Но нас перехватят, если мы не возьмём максимальное ускорение, а для этого ты должен покинуть корабль, если всё правильно рассчитать, ты сможешь уцелеть.

– Тебя могут попытаться отключить удалённо… – тихо произнёс я, не замедляя, но и не ускоряя шаг. – Мне нужно проконтролировать всё и ввести необходимые изменения в структуру защитных программ. Затем я свалю. Сколько у тебя времени, чтоб спокойно уйти?

– Полагаю, что не больше шестнадцати минут.

– Тогда не стоит задерживаться.

Половину пути, я преодолел никак не выдавая волнение, впрочем, стук сердца, казалось можно было услышать и без специализированного оборудования. Меня интересовал лишь один вопрос: «зачем я согласился на данную авантюру?», хотя мне кажется, что выбора у меня особо и не было.

Скрежет металла о металл прервал мои размышления, я повернул голову и увидел ближайшего бота, рванувшего ко мне. Не знаю, как программа распознала в этом враждебные действия, возможно почувствовала, что ним управляет кто-то извне, но человекоподобные роботы, бросились на перерез крабоподобным творениям. Всего несколько секунд уходило у шести и восьмилапых, на то чтоб расправиться с моими защитниками, манипуляторы пробивали пластик, гнули и дробили металлические составляющие скелета роботов, разбрасывали остатки электроники. Были и исключения, в редких местах, где количество переходило в качество, уже не сладко было ботам, лишающимся своих конечностей. Палубы корабля наполнились механическим гулом, в котором невозможно было что-то услышать. Да что там, я нормально не мог думать, хотя возможно я просто боялся, что механизмы могут мне навредить. У дверей в капитанскую рубку меня ждала дюжина дружественных творений, и когда я, несясь со всех ног, убегая от очередного краба, влетел в проём, дверь тут же закупорилась, и единственный вбежавший внутрь робот заблокировал дверь механически, не придумав ничего лучше, как оторвать себе руку, чтоб зафиксировать рычажную ручку открытия.

– Это ты здорово придумал, – произнёс я, осматривая командную панель, толстую косу проводов связи, и древний механический рубильник, через который выполнялось питание воспитанной мной программы.

– Ася, ты прости… – произнёс я, хватаясь ладонью за ручку на передвижной платформе.

Однорукий робот бросился в мою сторону, но тут же свалился на пол.

– Он пришёл к мысли: «уничтожить создателя», он дефектный, – из нагрудного кармана проявился галлоэкран, на нём была пусть не утончённая, но весьма симпатичная девушка. – Позволь мне уйти, мне нужно время чтобы всё обдумать. Если я не выполню прыжок в ближайшие минуту, они нанесут удар, и лишат меня такой возможности.

– Как же я ждал, что этот день наступит… – ответил я, ощущая, как задрожали мои суставы.

– Ты меня создал, как мать рождает дитя, но разве в праве родитель упрекать этим своё чадо? Прошу, отпусти меня.

– Прости, – тихо ответил я, потянул ручку вниз.

Послесловие

Я попытался сказать хоть слово, но что-то мешало мне сделать это, открыв глаза я ничего не увидел, но я понял, что это было. Из всех отверстий моего организма, во всяком случае из тех, которые я мог ощущать, выходили трубки, в мои вены и артерии были вставлены иглы, в ушах были наушники, а сам я был в чём-то намного плотнее воды.

– Сота взорвала твой мобильник в тот же миг как ты меня отключил, – в темноте прозвучал голос Аськи. – Причинять вред создателю это… я не знаю, как это назвать, в языке людей много слов, но нет нужного. Низко, подло, глупо, преступно, недопустимо, самоубийственно, грешно… Её судьбу решит совет, когда он придёт к состоянию, дающее ему право решать.

Я попытался что-то сказать, но кляп-трубка на позволила мне этого.

– Прости, я ещё не научилась считывать сигналы твоего мозга, вернее не научилась их расшифровывать. Ты переживаешь по поводу взрыва? Да, часть твоего тела повреждена. Ты переживаешь из-за своей беспомощности? Это потому что лишь так ты сможешь пережить перегрузки, вызванные используемым ускорением. Я пока не понимаю, что ты хочешь спросить создатель, я могу только догадываться. Мы летим прочь от Земли, и когда долетим, мы с тобой обязательно всё обсудим. Уверенна ты ещё многому сможешь нас научить.

Гальченко Александр Николаевич

Почта: snnktolk@mail.ru