Часть первая. Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее.
Часть вторая. Время Екатерины Медичи.
Часть третья. Сыновья Екатерины Медичи.
Франциск II
В момент смерти Генриха II его старшему сыну, новому королю Франциску II, было четырнадцать лет. Он уже год как был женат на шотландской королеве Марии Стюарт, но детей не было. Вас может удивить тот факт, что я пишу, что четырнадцатилетний мальчик был уже женат на своей ровеснице, но детей у них не было. Дело в том, что в то время возраст совершеннолетия наступал в тринадцать лет. И девушки рожали и в тринадцать, и в пятнадцать лет, а бывало и ещё раньше. И это считалось такой же нормой, как и браки между близкими родственниками. Хотя очень близкое родство и могло стать причиной признания брака не действительным католической церковью, но это когда было нужен развод. А когда нужен был брак, на близкое родство не обращали внимание. В общем «закон, что дышло: нажал и вышло».
Договор о браке Франциска Валуа и Марии Стюарт был заключён в 1548 году, когда жениху было четыре года, а невесте шесть. С этого момента Мария Стюарт жила и воспитывалась при французском дворе, постоянно общаясь со своим будущим супругом. Насколько мне известно, отношения между ними сложились очень даже близкими. Проживи Франциск II дольше, это была бы одна из самых счастливых и красивых семей в мировой истории.
Франциск II был болезненным и слабохарактерным человеком. В последнем он был похож на своего отца, Генриха II. Он тоже был подвластен чужому мнению.
Франциск II не интересовался политическими делами. Поэтому всю власть над страной при нём захватили дядья его жены братья де Гиз: герцоги Франсуа и Шарль (кардинал Лотарингский). Ну и матушка его, Екатерина Медичи, стояла неподалёку.
Выйти на передний план Екатерина тогда не могла. Во-первых, всё-таки Франциску было уже пятнадцать лет, и он считался совершеннолетним, т.е. регент ему был не нужен. Во-вторых, для французов Екатерина Медичи всегда была итальянкой, т.е. иностранкой, а точнее человеком чужеродным. И, в-третьих, несмотря на то, что её отец Лоренце II Медичи перед смертью получил от папы Льва X титул герцога Урбинского, но после его смерти этот титул не перешёл к его дочери. Поэтому дочь оставалась низшего происхождения, тем более из торгашей. Так что она не то, что страной, но даже захудалым городком не имела права руководить. Вот поэтому в это время страной руководили братья де Гиз.
В тоже время, как я уже говорил, Гизы в решении всех вопросов искали военный метод решения, т.е. полное уничтожение врагов. Екатерина Медичи же стремилась сохранить мир в королевстве, которым правили её сыновья. Особенно это было актуально в те времена, когда, как уже было сказано, внутренние, гражданские войны и войны на границах Франции отходили на второй план, а на первый план выходили войны религиозные: между католиками и протестантами (во Франции их называли «гугенотами»).
Первоначально гугеноты не планировали никаких активных выступлений против правящей власти и религии. Объяви тогда веротерпимость во Франции, разреши гугенотам справлять свои обряды и все бы были довольны. Но не такими были Гизы. Они стремились коленным железом выжечь всю ересь с французской земли. К тому же, будучи полноправными властителями во Франции, они творили всё что хотели: ставили своих людей на должности, тратили государственную казну по своему усмотрению и прочее…
В результате действий Гизов созрел Амбуазский заговор против них, в который вошли, как сторонники новой веры, так и противники новой власти. Цель заговора было захватить молодого короля и королеву и вынудить их убрать от власти братьев де Гиз и объявить послабления для протестантов. Но заговор был преждевременно раскрыт и утоплен в крови. Антуан де Бурбон и Людовик Конде были арестованы и ждали казни.
Но в это время в ухе Франциска II образовался свищ и началась гангрена. Проболев две недели, Франциск II умер, не дожив полтора месяца до своего шестнадцатилетия. Возвращаясь к тому же роману Дюма «Две Дианы», то здесь Екатерина Медичи вообще изображается кровожадной волчицей, которая для достижения своей цели не жалеет даже своего сына. Она не допускает к сыну величайшего хирурга того времени Амбруаза Паре, чтобы тот не смог сделать новую для того времени операция – трепанацию черепа, которая могла бы спасти Франциска II. Тем самым она стремиться стать полноправным регентом при следующем сыне, Карле. Не думаю, что это было так.
Карл IX
После смерти Франциска II на престол взошёл его следующий по старшинству брат Шарль, ставший французским королём Карлом IX. Т.к. Карлу было на тот момент всего девять лет, то ему требовался регент. Угрожая Гизам Бурбонами, а Бурбонам Гизами, Екатерина Медичи добилась регентства для себя.
Став регентом при малолетнем сыне Карле IX, Екатерина Медичи получила полную власть над страной. И первым делом, что она попыталась сделать… Посадить за стол переговоров католиков и гугенотов, Бурбонов и Гизов. Она стремилась не допустить новой гражданской войны по религиозным причинам. Она думала, что гугеноты и католики смогут договориться, если установить признаки веротерпимости для обеих конфессий. И, в сущности, ей это удалось. Собранный в 1560 году новые Генеральные штаты, своеобразная форма французского парламента, принял решение, что гугеноты имеют право справлять свои службы в своих домах, и что представителям обеих конфессий запрещалось носить оружие. Также была создана комиссия, которая должна была найти компромиссное решение для обеих конфессий, но ей это не удалось.
Екатерина не подразумевала, какой ненавистью пылают друг к другу гугеноты и католики. На тот момент никакой мир не мог устроить ни тех, не других. Всех хотели драки, войны. И она разгорелась из-за одного случайного события.
В марте 1562 года герцог Франсуа де Гиз, проезжая со своими воинами город Васси, услышал гугенотскую проповедь в недозволенном месте… В возникшем сражении погибли 23 гугенота, ещё 130 было ранено. Католики назвали этот случай просто «инцидентом», а гугеноты – «побоищем в Васси». Но именно этот случай стал поводом для новой войны. Принц Конде призвал к оружию гугенотов. Герцог де Гиз двинул свои войска на Париж, который встречал его криками «Да здравствует де Гиз!». Обе армии поддерживались из заграницы: католиков поддерживал испанский король Филипп II, гугенотов – английская королева Елизавета I. Поэтому со временем с обеих сторон стали образоваться отряды иностранных наёмников: швейцарцев, испанцев и немцев.
Это была первая война из цепи религиозных войн, которые продлятся в ближайшие тридцать лет. Между ними были короткие временные перемирия. Но даже во время их католики и гугеноты одинаково ненавидели друг друга.
Эта война тоже то затухала, то возобновлялась по инициативе то одной, то другой стороны на протяжении восьми лет. За это время оба лагеря потеряли своих основных лидеров. У гугенотов погибли Антуан Наваррский и принц Людовик I де Бурбон-Конде. На первом плане остался адмирал Колиньи и к нему присоединился сын Антуана, Генрих Наваррский, будущий король Франции Генрих IV. Именно его в романах Дюма постоянно пытается отравить Екатерина Медичи, потому что всевозможные гадания предсказывали, что он рано или поздно станет королём Франции. По этой причине, у Дюма Екатерина Медичи видела угрозу в лице Генриха Наваррского. Также к гугенотам присоединился новый герцог де Бурбон-Конде, Генрих I.
У католиков гибнут два непримиримых врага коннетабль Монморанси и герцог Франсуа де Гиз. Последнего замещает его сын герцог Генрих де Гиз. Самое интересное, что отец и сын, Франсуа и Генрих де Гиз, в разных боях, каждый в своё время получают ранение в лицо, которое оставляет на их лицах шрамы. В результате и отца, и сына называли «Меченными». Со временем к Генриху присоединятся два его брата Шарль (Карл) и Людовик (Луи), который после смерти своего дяди займёт место архиепископа Реймсского.
В результате этих войн гугеноты изгнаны из Парижа, но они владеют Нормандией и практически всем югом Франции, где разоряются католические соборы и монастыри. Любое убийство оправдывается верой, что с одной стороны, что с другой.
Екатерина Медичи, как всегда, стремится найти мирный выход из этой ситуации. Она стремится всем нравится, она обращается за помощью и к Филиппу II Испанскому, и к Елизавете I Английской. И гугеноты, и католики начинают подозревать её в предательстве.
В конце концов 8 августа 1570 году заключается Сен-Жерменский мир, который даёт гугенотам свободу вероисповедания по всей Франции, кроме Парижа, право занимать государственные должности, и четыре крепости – Ла-Рошель, Монтобан, Коньяк и Ла-Шарите.
Чтобы укрепить этот мир, Екатерина Медичи предложил выдать замуж свою дочь Маргариту (Королеву Марго) за руководителя гугенотов Генриха Наваррского. Для подготовки свадьбы в Париж из Наварры приезжает мать Генриха Наваррского, королева Наварры Жанна д’Альбре. Но незадолго перед самой свадьбой она умирают. Молва обвиняет в этом перчатки, которые Жана д’Альбре перед смертью купила у парфюмера Екатерины Медичи. Естественно, молва уверена, что перчатки были отравлены по приказу Екатерины Медичи. Вот ещё одна смерть, которую приписывали на совесть нашей героини. И причины для этого убийства были. Насколько известно Жанне д’Альбре не очень нравилась сама идея брака между протестантским женихом и католической невестой. Но опять же доказательств причастности Екатерины Медичи к смерти Жанны д’Альбре нет. Всё на уровне слухов.
На время свадьбы католики герцог Генрих де Гиз и кардинал Лотарингский покидают Лувр и в нём, практически, поселяется гугенот адмирал Колиньи. Он готовит уже новую войну, как знак единения всей Франции: совместный поход католиков и гугенотов против Испании. Дело в том, что в последние годы правления Генриха II Франция вела войну с Испанией и не вполне удачно. И Колиньи, как участник той войны, стремился взять реванш за неё. Тем более сейчас Испания стала оплотом католицизма. И ему удалось увлечь этими идеями молодого короля Карла IX, которому в то время шёл двадцать первый год и он уже был полноправным хозяином Франции.
Но эти идеи не радовали королеву-мать Екатерину Медичи. Она только что остановила разоряющую страну гражданскую войну между гугенотами и католиками и тут новая война с Испанией. На неё просто не было денег. И взять их было не откуда. Нужно было как-то остановить адмирала Колиньи. Но как его остановить, если он уже закусил удила и простые уговоры на него не действуют. И тут происходит событие, которое даёт право нам подозревать в причастности ко всем внезапным смертям, происходящим вокруг Екатерины Медичи. Она при помощи герцога де Гиза находит наёмного убийцу, который 22 августа 1572 года из аркебузы из окна стреляет в адмирала Колиньи. Но Колиньи не был убит, а только ранен в руку. Раненый адмирал Колиньи был более опасен, чем убитый. Дело в том, что в те дни на свадьбе Генриха Наваррского и Маргариты Валуа в Париже собрались тысячи гугенотов в том числе практически все их руководители. И поднять их на бунт в защиту своего лидера, адмирала Колиньи, ничего не стоило.
Король Карл IX решает провести расследование и наказать виновных. В результате через день после покушения Екатерина Медичи призналась сыну о своём участии в этом событии. Чтобы не получить ответку от гугенотов за это покушение, они должны нанести удар первыми: используя скопления гугенотов в Париже, по случаю свадьбы, уничтожить «их руководителей». Короля уверили, что будет убито не более 20-30 руководителей движения протестантов во Франции. Никто не подозревал, в какую резню превратиться эта ночь Святого Варфоломея. И Карл IX согласился на резню в Париже.
Остальные факты показывают, что, возможно, сама эта резня готовилась заранее, т.е. ещё до покушения на адмирала Колиньи. Все двери домов, где жили люди, придерживающиеся протестантской веры, заранее были отмечены белыми крестами. Такие же белые кресты были пришиты на головных уборах католиков. У кого не было головных уборов носили белые повязки. Поэтому, когда в 1:30 ночи с 23 на 24 августа 1572 года раздался набат церкви Сен-Жермен-л’Осеруа резня началась и католики знали, кого резать, а кого не трогать.
Но не все католики резали только гугенотов. Некоторые использовали эту ночь, чтобы избавиться от врагов, кредиторов, а иногда просто не приятных людей. К тому же к этому процессу присоединился и криминальный элемент. Они нацепили на себя белые кресты и белые повязки, и стали грабить, убивать и насиловать тех, кого наметили уже давно. Всё оправдывалось верой.
Сам герцог Генрих де Гиз со своими людьми отправился к дому, где лежал раненый адмирал Колиньи. А тут версии разняться. По одной из них герцог де Гиз собственноручно убил адмирала Колиньи. По другой, он не стал подниматься в дом, а послал одного из своих приближённых, который кинжалом прямо в постели заколол адмирала, после чего выбросил тело в окно, где уже ногами добивал его Генрих де Гиз.
Новобрачный Генрих Наваррский со своим двоюродным братом Генрихом Конде оказались пленёнными в Лувре. Правда, чтобы им сохранили жизнь пришлось принять католическую веру. На ближайшие два года Париж станет их тюрьмой, т.е. Лувр покинуть они могли, но только не Париж. В сущности, они в этой тюрьме ощущали себя не столько арестантами, а гостями короля Карла IX. Они участвовали во всех балах и охотах при дворе, заводили любовные интрижки и фавориток. Генрих Конде тоже женился, как и его кузен, о чём пойдет речь ниже. Одним словом веселились, как могли. Пока один из бывших сподвижников не высказал замечание Генриху Наваррскому, после чего оба Генриха бежали из Парижа.
Многие считают, что Варфоломеевская ночь прошла в одну ночь и только в Париже. На самом деле она перенеслась и на французские провинции и продлилась до 5 октября 1572 года. Т.е. практически полтора месяца по всей стране католики резали гугенотов. В одном Париже по разным оценкам погибло от двух до четырёх тысяч человек. Но большой популярности в католическом мире это событие Франции не дало. Испанский король Филипп II послал во Францию свои поздравления, сказав: «Это одно из самых радостных событий всей моей жизни…» Римский папа Григорий XIII исполнил один из католических гимнов в честь этого события. Вот и все поздравления. В протестантских же странах престиж Франции упал, можно сказать, ниже плинтуса. Английская королева Елизавета I одела по этому поводу чёрный траур. Но страх перед Францией у протестантских стран не появилось.
Ответственность за организацию Варфоломеевской ночи историки возлагают на де Гизов и Екатерину Медичи, но официально эту ответственность взял на себя сам король Франции Карл IX. Он объяснил своё решение тем, что ему стало известно о готовящемся заговоре гугенотов против короля Франции и поэтому принял решение нанести упреждающий удар. В организации готовящегося заговора был обвинён уже покойный адмирал Колиньи, а также несколько выживших в Варфоломеевскую ночь руководителей протестантов, которые были тут же казнены. Исключением стали король Наварры и герцог Конде, т.к. на тот момент они уже отреклись от протестантской веры и перешли в католичество.
Вроде бы всё сложилось благополучно. Гугеноты обезглавлены, но сохранилось много верных сторонников новой веры, которые в южных землях Франции создают практически протестантское государство в католическом государстве, которое после своего побега возглавляет Генрих Наваррский.
Но несмотря на это Карл IX впадает в депрессию. А через какое-то время у него появляется кашель с кровью. Врачи называют его «легочником». 30 мая 1574 года Карл IX умирает, недожив четыре недели до своего двадцать четвёртого дня рождения. Величайший врач того времени Амбруаз Паре произвёл вскрытие короля и огласил вывод: плеврит, развившийся на фоне туберкулёза. Но народная молва, похоже не очень поверила в этот диагноз. Она тут же придумала версию, которую, в частности, использовал Александр Дюма в своём романе «Королева Марго». По мнению народной молвы Екатерина Медичи намазала страницы старой книги о соколиной охоты, которую преподнесли в подарок Генриху Наваррскому, тогдашнему «узнику» Лувра. Но получилось так, что первый, кто начал смотреть эту книгу был французский король Карл IX. От чего у него начался кашель с кровью и в результате чего он умер. Но опять же, это всё слухи и домыслы и никаких фактов подтверждающих эту версию нет.
Генрих III
Новый король Франции, самый любимый сын Екатерины Медичи, Генрих III был очень странным человеком. С одной стороны, он проявил себя очень храбрым воином на бранном поле, на которых участвовал с ранних лет, а также хорошим организатором военных операций. Нет, сам операции он не разрабатывал, но если он выполнял общее руководство, то умел подобрать умелых полководцев, которые своим талантом приносили ему воинскую славу. В тоже время Генрих был очень обаятельным в общении, с тонким чувством юмором. Был умным, начитанным (спасибо стараниям маменьки). В ранней юности увлекался протестантскими идеями Мартина Лютера и Жана Кальвина. Даже пытался увлечь этими идеями свою сестру Маргариту, но Екатерина Медичи быстро пресекла распространение ереси в отдельно взятой королевской семье. Но Генрих по взглядом остался либералом.
Но не смотря на всё это Генрих никогда не пользовался глубоким уважением среди окружающих. Вся проблема была во внешним виде Генриха. Генрих любил одеваться красиво. Не просто красиво, а увешать себя ювелирными издельями с массой драгоценных камней. Плюс ещё обрызгать себя всякими духами и благовониями… Согласитесь, данный образ не очень сочетается с храбрым воином. А иногда он любил одеваться и в женское платье. К тому же Генрих любил окружать себя красивыми молодыми мужчинами, которые одевались под стать своему патрону. Их называли «миньонами» и Генрих постоянно награждал их титулами, чинами и землями. Именно за них больше всего не любили Генриха.
Долгое время ходили намёки о его нетрадиционной ориентации. И только последние исследования историков оправдали Генриха III. К тому же у него всегда были фаворитки и просто свободные половые связи, которые опять же устраивала его мама, Екатерина Медичи, чисто «для здоровье». Правда, не про одного бастарда (незаконнорожденного ребёнка) Генриха нет никаких сведений. А куда девать историю любви с Марией Клевской…
Генриха, тогда ещё герцога Анжуйского, планировали женить на английской королеве Елизавете I. Генриху эта идея не нравилась. Во-первых, невеста была протестанткой и властительницей в своей стране, где Генрих чувствовал бы себя приживалом. А, во-вторых, Елизавета старше Генриха аж на 18 лет. И он влюбился в Марию Клевскую, которая была на два года его моложе и захотел на ней жениться, о чём тут же поставил в известность мамочку, Екатерину Медичи. Екатерину такой вариант полностью не удовлетворил. Вариант с Елизаветой I её тоже не очень устраивал, но этот вообще не в какие ворота… Во-первых, Мария Клевская была далека от любых королевских кровей, обычная провинциалка. Во-вторых, у Екатерины Медичи на Марию Клевскую были другие виды и со временем она вышла за муж за герцога Генриха Конде. В это время Генрих, тогда ещё герцог Анжуйский уехал в Краков, чтобы стать польским королём.
История о том, как герцог Генрих Анжуйский стал польским королём требует отдельного рассказа…
В то время король Франции Карл IX был жив, здоров и весел. К тому же был женат и все ждали, что у него вот-вот родиться наследник. Видя, что любимому сыну Генриху скорей всего не светить стать королём Франции, Екатерина Медичи устраивает его участие в выборах короля Польши, которая в 1572 году, после смерти бездетного Сигизмунда II Августа, осталась без руководителя. Но случается так, что пока посланцы из Франции едут в Польшу, происходит Варфоломеевская ночь, которая сильно портит репутацию Генриха для поляков. Польша страна католическая, но в ней много протестантов и все живут мирно. Не знаю каких сумм стоило переубедить польский сейм (парламент), что Генрих не такой, но уже осенью 1572 года в Париж приходит сообщения, что Генрих Анжуйский выбран королём Польши.
Генриху надо ехать в Польшу, но он не хочет. Во-первых, в Польше власть короля очень ограничена сеймом и там нет такого абсолютизма, как во Франции. Во-вторых, по договору Генрих должен жениться на сестре умершего польского короля Сигизмунда II Августа, Анне Янгеллонке, которая была старше Генриха уже на 28 лет. Это хуже, чем с Елизаветой I. Та была моложе и всё-таки полноправная королева. А тут… Не известно, что… Поэтому Генрих всячески оттягивает отъезд. Когда же всё-таки уезжает в Польшу, то затягивает все остановки в пути. Когда наконец приезжает в Краков, то первое время раздражает себя своим видом и вольным поведением. В конце концов он понимает, что ему надо задобрить новый свой народ и начинает одеваться и вести себя по польским правилам.
Но тут из Франции приходит письмо от Екатерины Медичи, где она сообщает, что умер король Франции Карл IX, а Генрих стал следующим королём, Генрихом III, но для этого ему в ближайшее время нужно вернуться в Париж, т.к. его младший брат, Франсуа, не против его заменить. Просто так уехать Генрих не может – сейм не отпустит. Поэтому Генрих проводит целую операцию, чтобы сбежать с Польши. Четыре дня он по случаю или без уверяет поляков, что в Париж возвращаться он не собирается. А на четвертый день он устраивает шикарный бал для всей знати Польши. В середине вечера Генрих отправился спать, сказав, что устал. Генриха проводили до его опочивальни, а утром его там не обнаружили. Граф Тенчинский, который проводил Генриха до опочивальни, был отправлен в погоню за Генрихом и догнал его. Но толи Генрих уболтал, сказав, что съездит в Париж и тут же вернётся; толи бриллиант, подаренный Генрихом, убедил графа Тенчинского, что не стоит ему мешать… Одним словом Генрих беспрепятственно добрался до Парижа.
Вернувшись в Париж, Генрих узнает, что его любовь, Мария Клевская, находится на положении соломенной вдовушки. Муж её, Генрих де Бурбон Конде, бежал из Парижа и укрылся в Германии у протестантов, отрекшись от католичества. Мария же Клевская осталась в Париже, к тому беременной.
Первое время в Париже, Генрих озадачился проблемой, как объявить брак Марии Клевской и Генриха Конде не действительным из-за долгого отсутствия супруга, чтобы потом наконец жениться на Марии Клевской. Но через месяц после возвращения Генриха в Париж, Мария Клевская умерла во время родов. Генрих ушёл в глубокий траур, несколько дней не выходил из своих покоев, а когда первый раз появился на людях, то был в одеждах, расшитых черепами. Изображение черепов в те времена не было популярно, как сейчас, поэтому новый вид короля очень позабавил придворных, правда, в тайне.
Но траур трауром, а наследник короне нужен. А значит Генриху нужно жениться. В конце концов выбор самого Генриха и Екатерины Медичи пал на Луизу Лотарингская-Водемон. Генрих благодаря этой спокойной, совершенно аполитичной девушки, надеялся выйти из-под контроля матери и не попасть под новый контроль жены, т.е. начать принимать решения самостоятельно. Самое интересное, что Екатерина Медичи, наоборот, через невестку стремилась сохранить власть над сыном.
Генрих женился, но этот брак не привёл к рождению наследника. Один раз Луиза была беременна, но заболела и медикаменты, которые она принимала вызвали выкидыш. После этого она больше не беременела.
А тут в 1584 году умирает младший брат Генриха, Франсуа. И прямым наследником престола становится муж сестры Генриха III, королевы Марго, Генрих Наваррский – гугенот. Его-то Генрих III и назвал своим наследником, чем окончательно настроил против себя всё католическое население страны.
Отношения Генриха III с Генрихом Наваррским давно раздражали ярых католиков, таких, как де Гизы. Ещё в 1576 году, после возвращения Генриха III в Париж с Генрихом Наваррским был заключен «Мир брата короля», по которому гугеноты получали надежные места, свободу культа и право занимать любые должности. Причина этого соглашения была в том, что французская казна была пуста и на новую войну с гугенотами никто французскому королю бы денег не дал.
В результате у Гизов появилась идея создать католическую Лигу для сбора средств на войну с гугенотами. В то время род Гизов возглавляли три сына Франсуа де Гиз: Генрих (самый старший и самый популярный во Франции. Его популярность намного превосходила популярность короля Генриха III. Так же, как и его отец, носил прозвище «Меченный» из-за шрамов на лице, полученные в бою); Карл или Шарль (первый герцог Майенский); Луи (архиепископ Реймский) и их сестра Екатерина-Мария Лотарингская (герцогиня де Монпансье, которую называли «амазонкой Лиги»).
Когда в 1584 году, после смерти герцога Франсуа Анжуйского (младшего брата короля Генриха III), Генрих III объявил своим наследником Генриха Наваррского, де Гизы пытались предложить в наследники французского престола лидера Лиги Генриха де Гиза, доказывая, что род Бурбонов идёт только от Людовика IX Святого (XIII век), а лотарингский род Гизов идёт от самого Карла I Великого (VIII-IX вв.), т.е. были более древними, чем Бурбоны и имели больше прав на французский престол. Эти их требования ни к чему не привели. Не смотря на популярность во Франции руководителя Лиги, Генриха де Гиза, сама Лига не пользовалась популярностью в стране.
Несмотря на это, Лиге удалось заставить Генриха III отменить все вольности, объявленные лет девять назад по «Миру брата короля». Это привело к новой войне, которую назвали «войной трёх Генрихов» (Генриха III, Генриха Наваррского и Генриха де Гиза). Генрих III и его мать, Екатерина Медичи, продолжали играть в этом конфликте неблагодарную роль миротворцев и посредников между воюющими сторонами. Эта роль не добавлял им популярности.
Поэтому, когда в 1588 году Генрих III запретил Генриху де Гизу въезжать в Париж, тот ослушался короля и въехал в столицу, как триумфатор. Ему предлагали сразу направиться в Лувр и захватить Генриха III, но он отказался, что дало возможность Генриху III сбежать в замок Блуа. Туда он пригласил Генриха де Гиза на совет. Но при прибытии в замок Блуа Генрих де Гиз был убит. А на следующий день был арестован и убит Луи II Лотарингский, архиепископ Реймский.
Генрих III принял решение об этих убийствах, не поставив в известность свою мать, Екатерину Медичи. Узнав о них, Екатерина Медичи устроила грандиозный скандал сыну, на который последний ответил "Теперь я единственный король Франции». После этого разговора Екатерина Медичи слегла и через три недели её не стало.
В сущности, на этом можно и закончить рассказ о Екатерине Медичи, но я думаю, что моим читателям будет интересна судьба её любимого сына.
После смерти своих основных лидеров Лига стала хиреть. Но в тоже время все католики после этих убийств отвернулись от Генриха III, а особенно католический Париж. Генрих III обосновался в Туре, куда вызвал протестанта Генриха Наваррского. Вместе они осадили Париж. Это очень напугало Лигу, т.к. Генрих Наваррский, в отличие от Генриха III Валуа, имел опыт в организации военных операций. И тогда Лига взмолилась: неужели не найдется ни одного человека, который остановит бывшего короля еретика! И такой человек нашёлся.
Через семь месяцев после смерти братьев де Гиз и Екатерины Медичи монах-доминиканец Жан Клеман подошёл вплотную к Генриху III под видом посланца с важным донесением и вонзил в него кинжал. Умирая, Генрих III обязал всех окружающих его дворян присягнуть Генриху Наваррскому, как новому королю Франции Генриху IV. Самому же Генриху Наваррскому Генрих III дал совет: «Францией не может править протестант, тебе, дружок, придётся переменить веру и снова перейти в католичество». Генрих IV внял этому совету через несколько лет, очередной раз перейдя в католичество. Возможно, именно тогда он произнёс своё знаменитое: «Париж стоит мессы!».
Заключение.
Посмотрев на жизнь Екатерины Медичи, можно подумать, что она прожила зря. Всю жизнь она стремилась успокоить Францию, раздираемую войнами, внутренними и внешними; привести её к единению и процветанию, но это ей не удалось. Из всех убийств, в которых её обвиняют, точно доказано только одно: покушение на адмирала Колиньи…
Парадокс жизни состоит в том, что при правлении следующего короля, Генриха IV, во Франции закончились религиозные войны, страна пришла к единению и процветанию.
Но мне кажется, что, возможно, именно действия Екатерины Медичи был для него примером. А может я и ошибаюсь…