Возобновление диалога между Россией и США, кульминацией которого стала трёхчасовая встреча лидеров двух стран в американском Анкоридже в августе 2025 года, вызвало в странах Центральной Азии ожидаемый позитивный отклик и было воспринято как осторожный сигнал возможного снижения глобальной напряжённости. В регионе хорошо осознают: устойчивые, предсказуемые отношения между двумя крупнейшими ядерными державами, постоянными членами Совета Безопасности ООН являются важнейшим фактором глобальной и региональной стабильности, пишет Рашид Алимов, доктор политических наук, профессор Академии государственного управления при Президенте Республики Таджикистан и Шанхайского университета политики и права.
Особый символизм имел тот факт, что сразу после встречи президент России Владимир Путин лично позвонил лидерам стран «региональной пятёрки» и детально рассказал о переговорах и царившей на них атмосфере. Эти беседы стали не просто формальным уведомлением о содержании переговоров, но и одновременно подтверждением особого доверия. Таким образом, Москва продемонстрировала, что воспринимает страны Центральной Азии не как объект внешней политики, а как полноправных партнёров, чьё мнение важно и чьи интересы учитываются в процессе обсуждения глобальных вопросов. Диалог с центральноазиатскими лидерами был продолжен в конце августа – начале сентября на полях саммита ШОС в китайском Тяньцзине.
В регионе эту линию восприняли как знак глубокой политической вовлечённости и признания стратегической значимости Центральной Азии. Возникший фон придал новый импульс поиску устойчивого баланса в отношениях не только с Россией и США, но и с другими глобальными и региональными центрами силы. Лидеры государств «региональной пятёрки» продолжают последовательно придерживаться осознанной многовекторной политики как необходимого условия долгосрочного национального развития. И в этой стратегии важны как проверенные союзники, так и новые партнёры, готовые к равноправному, уважительному диалогу и сотрудничеству.
Многовекторность внешнеполитического курса стран Центральной Азии давно перестала быть тактической реакцией на внешние вызовы. Сегодня это зрелая, выверенная стратегия. Она направлена на обеспечение национальной устойчивости, экономической безопасности и политической самостоятельности. В условиях глобальной турбулентности, стремительного изменения архитектуры международных отношений и перехода к многополярному мироустройству государства региона осознанно стремятся к диверсификации внешних связей, уделяя приоритетное внимание укреплению традиционных партнёрств.
Опора на проверенного союзника: стратегия Центральной Азии в отношении России
Россия традиционно занимает особое, привилегированное место во внешнеполитических и внешнеэкономических стратегиях всех пяти государств Центральной Азии. Она – крупнейший торговый партнёр для центральноазиатских государств, один из основных инвесторов в реальный сектор экономики региона и ключевой рынок труда для миллионов трудовых мигрантов. По итогам 2024 года товарооборот России со странами Центральной Азии превысил 47 миллиардов долларов (Подсчитано автором на основе открытых данных), что составляет около трети внешней торговли региона. Особое значение имеет расширение взаимных расчётов в национальных валютах, что подчёркивает устойчивость и доверительный характер взаимодействия. Строительство атомных электростанций Россией в Казахстане и Узбекистане открывает качественно новую технологическую страницу стратегического партнёрства. Киргизия также видит своё «атомное» будущее в строительстве АЭС малой мощности.
Россия была и остаётся ключевым партнёром в сфере безопасности: сотрудничество в рамках ОДКБ, СНГ и ШОС формирует устойчивую архитектуру противодействия современным угрозам, включая международный терроризм, транснациональную преступность, наркотрафик и экстремизм. Что особенно важно, механизмы этого взаимодействия отлажены, эффективны и обладают преемственностью вне зависимости от изменения внешнеполитической конъюнктуры.
Следует также подчеркнуть, что устойчивость российско-центральноазиатских отношений обеспечивается не только непрерывным политическим диалогом, но и высокой плотностью гуманитарных связей, в которых связующую роль играет русский язык. В 2025 году в российских вузах обучается свыше 270 тысяч студентов из стран Центральной Азии, что в разы больше, чем во всех странах мира вместе взятых. Наряду с этим большое значение имеет наличие совместных образовательных учреждений, филиалов российских вузов в регионе, программ по обмену и культурно-гуманитарных проектов, которые работают системно и последовательно.
Ожидание стратегии вместо давления: Центральная Азия и США
В отличие от России, роль США в регионе воспринимается более фрагментарно. Исторически США проявляли умеренный интерес к Центральной Азии, рассматривая её скорее как часть более широкой повестки в отношении России, Китая и Афганистана, нежели как самостоятельное направление. За всё время независимости стран Центральной Азии ни один президент США не совершал визита в регион, что контрастирует с высокой интенсивностью двустороннего и многостороннего общения между лидерами стран «региональной пятёрки» и их ключевыми партнёрами, в первую очередь Россией и Китаем.
Несмотря на наличие двусторонних связей, грантовых программ и образовательных инициатив, Вашингтон не предложил Центральной Азии масштабной и долгосрочной стратегической рамки взаимодействия. Формат «С5+1», запущенный ещё в 2015 году, не трансформировался в эффективную платформу для согласования интересов, особенно в сфере экономики и инвестиций. Проведённая в сентябре 2024 года встреча Джо Байдена с лидерами стран региона на полях Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке носила скорее символический характер. По её итогам не было зафиксировано решений, имеющих стратегический характер.
Новый этап американской политики в регионе, начавшийся после прихода к власти Дональда Трампа в январе 2025 года, ознаменовался пересмотром визовой политики в сторону её ужесточения и неожиданно резким сокращением программ агентства USAID. Негативный резонанс вызвало сворачивание программ по развитию образования, здравоохранения и предпринимательства, которые в ряде стран региона выполняли важную социальную функцию. А включение США стран региона в список потенциальных нарушителей антироссийских санкций было воспринято как вмешательство во внутренние дела и попытки оказать давление. Равно как и введение тарифных ограничений на продукцию из стран Центральной Азии.
В 2024 году товарооборот между США и странами региона составил 7,26 миллиарда долларов. Казахстан, на экспорт продукции которого в США введён самый высокий – в 27 процентов – тариф в регионе (в отношении остальных стран – 10 процентов), имел в 2024 году 5,5 миллиарда долларов товарооборота с США, Узбекистан – 1 миллиард долларов, Киргизия – 373,7 миллиона долларов, Таджикистан – 172,4 миллиона долларов, Туркмения – 218,5 миллиона долларов. Очевидно, что для большинства стран региона американский рынок не является значимым. Вполне понятно, что политика администрации Трампа в отношении Центральной Азии воспринимается как сигнал отсутствия реальной экономической стратегии в отношении региона. Хотя возможны изменения, если Трамп примет участие в саммите в формате «Центральная Азия плюс США» в Самарканде.
Страны Центральной Азии не отказываются от взаимодействия и сотрудничества с США. Они заинтересованы в развитии взаимовыгодных отношений в сфере высоких технологий, энергетики, экологической устойчивости, противодействия международному терроризму и экстремизму. Однако – без диктата и давления.
Дипломатия высокомерия, а также сотрудничество, основанное на доминировании, для региона неприемлемы. Страны Центральной Азии заинтересованы в развитии равноправного и прагматичного диалога. Примером, наряду с Россией, может служить Китай.
Стратегия сбалансированного партнёрства: Центральная Азия и Китай
Центральная Азия и Китай не просто соседи. Их связывает общая история, корнями уходящая в глубь веков, тысячелетний опыт торговли, культурного обмена и взаимного уважения. В условиях перехода к многополярному миру страны Центральной Азии выстраивают свою внешнюю стратегию, опираясь на принципы добрососедства, равноправия и уважения суверенитета. В этом контексте отношения с Китаем имеют особое, поистине стратегическое значение. Китай остаётся одним из ключевых внешнеэкономических партнёров региона: в 2024 году товарооборот между КНР и странами Центральной Азии достиг 94,82 миллиарда долларов, а в первые пять месяцев 2025 года вырос ещё на 10,4 процента в годовом выражении. Особенно высокими темпами растёт экспорт из Центральной Азии в Китай – на 21 процент, что отражает не только усиление торговой взаимодополняемости, но и улучшение структуры экспорта.
Второй саммит «Центральная Азия – Китай», прошедший 17 июня 2025 года в Астане, стал новым этапом в развитии двустороннего диалога. Подписанный Договор о вечном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве символизировал переход к качественно новой фазе отношений, основанной на общих ценностях, стратегическом доверии и совместной ответственности за стабильность региона. Страны выразили единство в стремлении развивать сотрудничество по трём ключевым направлениям: экономика, безопасность, культура. Было создано 19 платформ многостороннего взаимодействия и подписано 58 соглашений на сумму около 25 миллиардов долларов в таких сферах, как зелёная энергетика, сельское хозяйство, промышленность и цифровизация. Китай также выделил 1,5 миллиарда юаней на социальные проекты в регионе.
Большое значение стороны придают транспортной взаимосвязанности в рамках инициативы «Пояс и путь»: дан старт строительству железной дороги Китай – Киргизия – Узбекистан, модернизируется Транскаспийский маршрут, расширяются контейнерные перевозки по направлению Китай – Европа, формируется мультимодальный коридор «Китай – Таджикистан – Узбекистан – Туркмения – Иран – Турция – Европа». Эти проекты не только трансформируют логистическую карту региона, но и открывают новые широкие горизонты для экономического роста.
Расширяется и гуманитарное измерение партнёрства: Китай предоставил странам региона 3 тысячи образовательных грантов; в планах открытие культурных центров, филиалов университетов и «мастерских Любань». 2026 год объявлен Годом качественного развития сотрудничества, в рамках которого пройдут культурные мероприятия, туристические и молодёжные обмены, а «поезд дружбы» «Центральная Азия – Китай» продолжит осваивать новые маршруты.
Современное сотрудничество между Центральной Азией и Китаем опирается на сформировавшийся за три десятилетия устойчивый «центральноазиатско-китайский дух» – дух уважения, взаимной выгоды и стратегического видения. В условиях новой глобальной реальности это партнёрство демонстрирует пример сбалансированной и устойчивой модели регионального взаимодействия, ориентированной на долгосрочное процветание.
#БудущееЕвразии #ЦентральнаяАзия #Евразия