Дно наступило быстро. Вещества, ограбление банка, первая тюрьма. Казалось, судьба поставлена на паузу, а сценарий жизни написан раз и навсегда.
Его имя стало синонимом безумной гонки. Легендарный Даниэль из «Такси» промчался по экранам, сорвав овации. Но за кадром жизнь Сами Насери оказалась куда стремительнее и опаснее любого голливудского сценария.
От парижских трущоб до тюремной камеры, от вершины кинематографа до дна — и вновь наверх. История человека, для которого сама жизнь — это вечный вираж, где нет знака «Стоп».
Малыш Саид
Вообразите Париж. Не тот, что с Эйфелевой башней и бутиками, а другой — с узкими улочками, где пахнет дешевым вином и отчаянием.
Здесь, в двухкомнатной клетке с шестью братьями и сестрами, рос мальчик Саид. Сын алжирца-строителя и француженки, он с детства узнал цену злым взглядам и обидным прозвищам.
«Крысёныш» — бросали ему вслед продавцы. Мир отвечал ему агрессией, и он научился отвечать тем же.
Его детство — это готовый сценарий для фильма о трудном подростке. Дворовая банда, мелкие кражи, угнанный мотороллер.
Он пытался бунтовать даже в семье, ревнуя к новорожденной сестре
Попытки избавиться от неё — жестокие и детские одновременно — словно предвестник той бури, что бушевала внутри.
- Школы-интернаты, побеги, симуляция аппендицита — всё это были крики о внимании, которые никто не мог, да и не хотел, услышать.
Тюрьма как точка отсчета
Дно наступило быстро. Вещества, ограбление банка, первая тюрьма. Казалось, судьба поставлена на паузу, а сценарий жизни написан раз и навсегда.
Но именно в камере, в дыму от подожженного в знак протеста матраса, родилась новая мечта:
«Я стану актером», — заявил он сокамерникам.
Ему, конечно, не поверили. Как можно поверить в звезду, разглядывая решетку?
Но Насери — человек из тех, кто умеет превращать безумные идеи в реальность. Он вышел, записался на курсы и стал методично штурмовать киноолимп.
Сначала — массовки. Потом — эпизод в «Леоне» самого Люка Бессона. Это была не просто роль спецназовца.
Это была первая встреча двух вселенных. Вселенной голливудского размаха и вселенной парижской улицы.
Роль, которая съела актера
Бессон разглядел в бывшем заключенном то, чего не видели другие — харизму, огонь, аутентичность.
Сценарий «Такси» был написан специально под него
И вот он — звездный час. Белый «Пежо», виражи по Марселю, народная любовь и номинация на «Сезара». Сами Насери стал Даниэлем. И в этом был главный подвох.
- Образ лихого таксиста стал для него и проклятьем. Он принес деньги, славу, но забрал что-то более важное — самого Сами.
Он снова сел на иглу. Но на этот раз — не того опасного вещества, а адреналина, скандалов, ощущения вседозволенности.
Его жизнь превратилась в сиквел «Такси», который снимал не режиссер, а его демоны.
Спираль падения: триумф и тюрьма на одной орбите
Что происходит, когда слава приходит к человеку, не научившемуся жить в мире с самим собой? Правильно — катастрофа.
2000-е стали для Насери временем странного парадокса. На экранах — триумфальные «Такси-2», «Такси-3», «Такси-4». В жизни — бесконечные суды.
Драки, нападения, вождение в пьяном виде, оскорбления полицейских. Он словно пытался доказать, что он не Даниэль, а все тот же Саид из парижских трущоб, который не признает правил.
Его бросало из стороны в сторону: вот он получает серебряную премию в Каннах за драму «Патриоты», а через несколько месяцев — новый тюремный срок.
Попытка суицида в камере, психиатрическая клиника, романы по переписке, электронный браслет. Казалось, это конец. Финал без хэппи-энда.
Россия: новая роль и новый шанс
Но вызов судьбе — его главный конек. Когда двери во Франции для него начали закрываться, он нашел неожиданный выход — Россию.
Санкт-Петербург, московские кинофестивали, съемки в российских проектах. Здесь, вдали от парижских судей, он снова стал востребованным.
Пусть не в блокбастерах, а в камерных драмах, но он снова был на площадке. Он даже получил российские права и оштрафовали его уже по-нашему, в Каннах.
- Его жизнь в России — тоже череда странных и порой абсурдных событий: драка в караоке из-за микрофона, участие в клипе Валерии, слухи о романах.
Но за этим внешним абсурдом скрывался простой факт — он продолжал бороться. Искать.
Настоящее: человек, который едет дальше
Сегодня, в 64 года, Сами Насери не сбавил скорость. Он просто сменил трассу. Драма «Анатолийская история», где он погрузился в сложнейший исторический контекст.
Франко-российский проект «Иммигрант», где он сыграл циничного наркоторговца.
Мастер-классы в Ташкенте для молодых режиссеров. А в 2025 году — триумфальное возвращение в лоно большого искусства: председатель жюри Московского международного кинофестиваля.
Это ли не лучший ответ всем, кто списал его со счетов?
За рулем своего «Ламборгини» или в кресле режиссера фестиваля — он тот же парень с улицы Сен-Дени. Он не изменился. Он просто нашел новые дороги. Его история — не о покаянии и исправлении. Она о другом.
О том, что внутренний двигатель, заведенный в детстве, невозможно заглушить. Можно только менять направление.
Его жизнь — это вечная гонка. Без правил, без шлема, с ветром в лицо. И кажется, он ни о чем не жалеет. Ведь сносит того, кто тормозит. А он — не тормозит.